Такие тексты ведийской эпохи в истории Индии, как «Ригведа», рассматриваются, в первую очередь, в контексте мифологии, религии и философии индоариев. Однако в Древнем мире религиозная сторона человеческой жизни была неразрывно связана с обыденным существованием, и предания о деяниях богов из мифологии индоариев имели самое прямое отношение к тем вполне реальным социальным практикам, что были присущи их обществу. Этот вопрос хорошо раскрыт, в частности, в «Трудах по ведийской мифологии» нидерландского исследователя Ф. Б. Я. Кёйпера.
Некоторые гипотезы Кёйпера, безусловно, носят спорный характер — вроде попыток привязать основные гимны Ригведы к новогоднему зимнему празднику обновления мира или выделить некий единый миф творения. Однако сам его интерес к соотнесению между собой, с одной стороны, мифа, а с другой — социальных практик, на мой взгляд, очень плодотворен сам по себе. Как отмечают исследователи, мировоззрению ведийских ариев были присущи цикличность и ритуализм, в силу которых земная жизнь представляла из себя воспроизведение определённых событий космического масштаба.
Ключевым мифом индоариев была победа громовержца-воителя Индры над чудовищным змеем Вритрой, торжество сил порядка над хаосом, в ходе которого боги-дэвы и почитающие их люди обрели светила, священный напиток сома и огонь. Воспроизведением победы Индры над Вритрой на земном уровне являлись войны ведийских ариев с даса, коренным населением Индии, у которого они отнимали материальные блага, как дэвы у асуров:
«Весь этот гимн восхваляет космическое деяние Индры: он «тот, кто находит богатства» (ст. 1), он «добывает солнце», «находит свет» (ст. 4), он дает вдохновение молящемуся (ст. 5), он добывает землю и небо (ст. 8), скаковых лошадей, солнце и богатство в виде золота — и все это убивая дасью и помогая ариям (ст. 9). Обратим внимание на частое соседство в РВ слов vrtrani (мн.Ч. ОТ vrtra-), dasyavah дасъю, satravah враги, amftrah недруги. Этот факт указывает на то, что арии рассматривали свои сражения против дасью как воспроизведение, отражение мифологического поединка Индры
<...> автор гимна РВ III.34, упомянув о сражениях между ариями и дасью в ст. 9, тотчас переходит (в следующем стихе) к их мифологическому прототипу <...> мы рассмотрим гимн VI.33, призывающий Индру на помощь в борьбе против Дасы, а также противников ариев (ст. 3)».
«Если из упомянутых фактов мы сделаем общий вывод о том, что хотя бы некоторые из гимнов, обращенных к Индре, относятся к критическому периоду перехода от старого года к новому и что в это время должны были происходить хотя бы некоторые из состязаний колесниц (например, svarmTlha- ajf-), то нам следует предположить, что люди посредством своих ритуалов стремились помочь Индре в его битве против смерти и тьмы. Такого рода ритуальные акты известны из церемонии махаврата, в ходе которой устраивается ритуальный поединок ария (вайшьи) и шудры; они дерутся на белом куске кожи, представляющем солнце. С этим можно сопоставить ритуальную покупку сомы (Somakrayana- ). предваряющую жертвоприношение Сомы. В подобных ситуациях силы подземного мира воплощались определенной социальной группой — шудрами, в то время как арии выступали представителями Индры и небесных богов».
Но, несмотря на крайне воинственный характер ведийского общества, ошибкой было бы рассматривать земной контекст мифа о победе Индры над Вритрой исключительно в контексте завоевания и грабежа чужаков, получающего таким образом религиозное оправдание в деяниях богов. Нет, этот миф был связан с целым рядом аспектов жизни самих индоариев, а не только с их взаимоотношения с аборигенами Индии из числа дравидов. Ведийский социум в целом отличался крайней степенью состязательности, и миф об Индре и Вритре воспроизводился не только в завоевательных войнах, но и в состязаниях поэтов, словесных поединках, колесничных гонках и игре в кости.
Как отмечает на этот счёт сам Кёйпер в анализе ведийской религии, «С некоторыми интервалами — я полагаю, что данные РВ позволяют нам сказать: в начале каждого нового года — война между асурами и дэвами возобновлялась. На социальном уровне она воспроизводилась в соревнованиях, которые могут быть интерпретированы как повторение космической борьбы и ритуализация человеческой агрессивности».
Конкретнее:
«Мифический подвиг Индры включает в себя также завоевание солнца. Поэтому в гимнах он восхваляется как svarjit- завоевавший солнце, svardrs- видящий солнце, sv^rpati- владыка солнца, svarvat- обладающий солнцем, svarvfd- находящий солнце, svarsa- добывающий солнце. С другой стороны, о жрецах говорится, что они вожделеют солнца (svaryavah... vTprah ... kusikasah — III. 30.20); люди взывают к помощи Индры и получают содействие в состязаниях, «наградой которых является солнце»; например: 1.130.8: «в битвах жертвователю арию помог Индра... в состязаниях за свет солнца»'; VHI.68.5: «...к нему (т.е. Индре) отовсюду люди взывают о помощи в состязаниях за свет солнца»1; 1.63.6: «/тебя (Индру)/ призывают люди в состязании за свет солнца». Из описания ритуала ваджапея мы знаем, что гонки на колесницах могут иметь ритуальный характер; поэтому в приведенных отрывках нет оснований придавать вместе с Гельднером слову aji- смысл битва (Kampf) вместо его нормального значения конное состязание, гонка (race). Ритуальные гонки колесниц имеются в виду также в таких фразах, как «жеребца, зрящего солнце (или: подобного солнцу), в состязаниях я горячу» ( IX.65.11); точно так же как колесница богов названа «находящей солнце» ’(VI1.63.3), так и конь, который побеждает в гонке, может считаться «находящим солнце» ; В Ав. тот же (или почти тот же) самый эпитет приписывается Йиме (Я. 9.4). В этой связи следует также отметить многие «похвальные слова», относящиеся к конным состязаниям в языке РВ [Ригведы]».
Побеждая асуров и сильнейшего из них, Вритру, Индра освобождал скованные воды, похищенных демонами коров, светила, огонь, сому — то есть одарял земной мир благами. На земном уровне эту роль у ведийских ариев играл царь или иной богатый даритель (поскольку царь в древнеиндийском обществе вовсе не был единственным источником благ, подробнее см. ниже):
«Теперь заметим, что одним из технических терминов для обозначения божественных даров Индры является magha-, например: «кто убийца Вритры и /кто/ захватил добычу, подающий блага, благой, дарами обильный» (IV.17.8). С другой стороны, постоянный эпитет Индры, maghavan- благой, щедрый, мо- жет даваться в качестве титула щедрым благотворителям, например: «Да будет у нас щедрый заказчик жертвы!» (Х.81.6). Это намекает на уподобление таких богачей Индре: в социальной сфере они, видимо, воплощали его в функции дарящего дары (maghatti-). Поэтому когда богатый человек уделяет певцу часть богатства, которое им добыто в состязании, то эта часть именуется magha-. Видимо, этой есть конкретный смысл I. 11.3: «Многие суть дары Индры, милости его не иссякают, когда он из своей добычи скота подарок певцу дает»».
Не случайно в знаменитом индийском эпосе «Махабхарата» — сложившемся гораздо позже, но отражающем определённые реалии ведийской эпохи — цари часто сравниваются с Индрой. Индра связывается с победоносными певцами и наездниками, добывающими себе богатую награду в ходе состязаний.
«Прототип героя-соревнователя — бог Индра побеждал одновременно и с помощью слова и с помощью своих коней: «он побеждает как оратор /ц/ на своих скакунах; с помощью своих мужей герой поражает Вритру». Но хотя идеальный тип героя sabh'eya- уuvan- не вполне забыт в позднейшие времена, общество времен РВ знает и следующий уровень специализации: « щедрый» или «герой» здесь, как правило, вооружается помощью одного или нескольких поэтов-жрецов, которые от его имени проводят словесную часть поединка: «ему как повелителю людей сопутствует успех, он побеждает своими скакунами, своими певцами, он добывает первую награду своими героями» (VIII.19.Ю). У этой группы одни и те же интересы: если sakhya- (рассмотрен- ное ниже) обозначает эту связь между surf- и его помощниками, то сотрудничество этих sakhayah (х.71.2,6) можно даже рассматривать как ритуальное соответствие мифологической взаимопомощи между Индрой и его narah, которые именуются также sakhayah (1.165.11). Как бы то ни было, во многих контекстах слово vayam^w имеет в виду не одних только поэтов (и этот факт заставляет отбросить идею чисто литературных турниров), но различных членов их группы, например когда поэт говорит: « Мы добудем /эти/ ваджи нашими стихами и нашими скакунами» (Vi.45.i2)».
Даритель, выступая в роли Индры по отношению к тем людям, которых он сам щедро одаривает, возможно, надеется на ответную щедрость бога:
«Раздача даров, magha- (maghat ti- - V.79.5), героями могла иметь своей целью побудить Индру (посредством имитирующего акта) к раздаче богатств».
Частью пронизывающих ведийский социум соревнований была и игра в кости:
«Однако кроме поединков и гонок на колесницах факты настойчиво указывают на зал собрания (sabha) как на то место, где происходили словесные поединки, а также состязания игроков в кости. Здесь можно было выиграть в кости корда (см. прим. 88), и здесь шла речь о «великой силе» тех коров, которыми мог наградить жрецов (РВ VI. 28.6) победитель в такого рода поединке как доказательством своего богатства и власти <...>
Функция игры в кости в борьбе за социальный престиж была подробно описана Хельдом (Held. The Mahabharata, с. 243 и и сл.). Эта функция подтверждает наше ощущение того, что «социальное общение» >в сабхе временами принимало форму ожесточенной борьбы. Наиболее красноречивое свидетельство об этом — «Гимн на поражение соперника» ; РВ х.166, который представляет собой призывание божественной помощи с целью победить соперника в словесном поединке; ср. 3: «О владыка речи! Подави этих, да говорят они /в собрании/ хуже, чем я»; «вашу мысль, ваш обет, ваш совет я себе забираю»».
Ритуальная игра в кости являлась у индоариев частью церемонии интронизации царя, а ставкой в этой игре могло быть и царство. К примеру, в той же «Махабхарате» присутствуют мифы об игре в кости, где призом служит царство, между братьями Налой и Пушкарой за царство нишадов, а также между кузенами Юдхиштхирой (лидером Пандавов) и Дурьодханой (лидером Кауравов, интересы которого представлял его дядя по матери Шакуни, царь Гандхары) за царство Куру (кауравов). Что характерно, соревнование Шакуни и Юдхиштхиры идет именно в сабхе в присутствии старейшин Куру.
Далеко не случайна роль (как места проведения игры в кости и словесных поединков) сабхи — то есть здания, где собирался совет старейшин. Ведь общество индоариев первоначально вовсе не было неограниченной монархией. Напротив, царь исходно являлся всего лишь военным вождём (а в «республиканских» племенных объединениях, так называемых ганах, царей могло быть и несколько) и не мог править без поддержки совета старейшин. Например, в «Махабхарате» Кришна, выступая как посол Пандавов, пытается убедить весь совет старейшин Куру (а не только конкретного царя Дхритараштру) выдать их обидчика Дурьодхану и его ближайших сторонников:
«Тогда, выслушав эти слова Бхишмы, лотосоглазый герой из рода Дашарха, обладающий могучей силой, обратился ко всем, (находившимся там), во главе с Бхишмой и Дроной: «Это великий проступок всех старейшин рода Куру, что вы не схватили силою и не связали этого царя, творящего зло, пользуясь своею властью. Я думаю, что сейчас наступило время для этого, о усмиритель врагов! И если это будет сделано, то все еще может закончиться по-доброму»
Институт сабхи у индоариев первоначально сакрализировался как часть божественного миропорядка, а целью некоторых гимнов было обретение поддержки в спорах со стороны других участников собрания:
«Однако этот последний гимн, определяемый Блумфцльдом как «заговор на достижение влияния в собрании», имеет очень мало общего с весельем. Поэт призывает помощь сабхи и самити [более широкое совещание, чем сабха, возможно, аналог народного собрания], которые фигурируют здесь как дочери Праджапати [отца творения]; он надеется угодить божеству своей речью и молит о том, чтобы все собравшиеся сказали согласную с ним речь <...>
Исходя из контекста, мы можем предположить, что narfsta- было особым, может быть, даже тайным наименованием сабхи как того места, где решался спор. Вероятно, знание этого слова гарантировало спорящему реальную поддержку сабхи в ходе спора (именно эта помощь призывается в предыдущем стихе)».
Индоарии, как и другие архаичные народы независимо от цвета кожи, ценили ораторское искусство и людей, наделённых умением убеждать других, ведь на тогдашнем уровне социального развития Индии невозможно было побудить население того или иного царства к действию простым приказом сверху:
«после упоминания о том, что с помощью славы и великолепия духов (fravasi) зародыш поддерживается в материнской утробе (11), что утроба в женщинах и молоко в женской груди очищаются (8), женщины зачинают потомство и обретают благословение детьми (15),- содержит следующие строки: <...> С помощью их великолепия и славы рождается человек, который побеждает в спорах, чьи веские слова выслушиваются в словесных поединках, которого уважают за быстрый ум, который выходит из спора, торжествуя <...>
Быстрый ум, сообразительность имели колоссальное значение в древнем обществе ариев (<...> тотчас следует давать ответ в собраниях тому, кто стремится к победе). Поэтому имеет смысл более подробно рассмотреть религиозную основу данного понятия. Если вдохновение внезапно возникает из глубин человеческого подсознания, то это может быть лишь в результате божественной помощи. Когда Индра сокрушает силу противодействия (vrtrafijrya-, vrtrahatya-), то он не только выводит на свет жизненные блага, раскалывая изначальный холм, но также — притом одновременно пробивает силу внутреннего сопротивления в человеке и дает ему вдохновение <...>
Напротив, на состязания посылают тех, кто выделяется среди «имеющих в сердцах своих быстроту ума» (8а), и затем «все друзья радуются, когда их знаменитый товарищ приходит из собрания победителем; он отражает хулу/врага,/, он завоевывает им пищу; его они посылают туда, как способного к состязанию» (пер. по Макдонеллу). Подобный «победитель в собрании» по справедливости назывался почитаемым за его сообразительность».
В санскритской драме, известной как пурваранга и воспроизводящей, по мнению Кёйпера, противостояние дэвов и асуров, сторону асуров (в рамках данной реконструкции) представлял актёр, известный как видушака. Далеко не случайно, что речь видушаки должна была звучать невнятно, бессмысленно или непристойно, изображая слабость асуров по сравнению с дэвами:
«В заключение пурваранги один из помощников сутрадхары появляется в гриме видушаки, и по контрасту с ним второй помощник теперь воспринимается как главный герой драмы (nay aka). Между тремя персонажами на сцене Начинается разговор весьма странного характера: на все реплики героя видушака отзывается невнятно, бессмысленно или непристойно, вызывая смех у публики. Для современных ученых оставалась неясной природа этой части пурваранги, называемой тригата (trigata). Исходя из своей космогонической концепции санскритской драмы, Кёйпер понимает тригату как прямое отражение ведийского словесного поединка (vfvac) в его со- циальном аспекте. Смешная и нелепая речь видушаки должна показать поражение асуров в состязании по сравнению с внятной и убедительной речью дэвов, представляемых героем».
С религиозной поэзией и ораторским искусством в целом связывался не только Индра, но и не менее важный для ведийской эпохи бог — бог огня Агни, жизненно необходимый для проведения любых ритуалов жертвоприношений:
«Однако божеством вдохновения par excellence является все же Агни. Он рождается в нижнем мире как дитя космических вод и затем являет свою победную силу, приходя в виде гостя (atithi -) среди людей; вместе с тем он приносит с собой как учитель par excellence знание космической правды, мудрость, прозрение и вдохновение. Он поистине держатель правды (dhara rt^sya -1.67.7). Хорошо известный гимн РВ VI.9 описывает, как поэт, благоговейно сосредоточенный на божестве (Агни), ощущает экстатическое вдохновение. Поэтому Агни называют «открывателем сверкающей речи» (11.9.4), «приносящим свет вдохновенной речи» (111.10.5). Весьма поучительны стихи РВ 1V.11.2-3, которые Гельднер передает так: «2. С помощью красноречия раскрой, о Агни, панегиристу /поэтическую/ мысль, словно канал, когда ты, о сильный, будешь восхвален. О цветом яркий! Внуши нам обильные мысли, которые, великолепный, ты со всеми богами примешь благосклонно. 3. От Агни приходит талант провидца, от тебя/приходят/ мысли, от тебя - превосходные стихи. От тебя приходит богатство, чье украшение — сыновья, к тем смертным, что, стремясь к нему, готовы приносить жертвы». Подобно Индре, Агни наделяет почитателей как сыновьями и материальными богатствами, так и вдохновением (manTsa-, bhVri manma)».
Но именно благодаря победе Индры над Вритрой, разрушившей управляемый асурами недифференцированный космос, огонь-Агни перешел к дэвам от асуров и попал в мир людей, почитающих дэвов путем огненных жертвоприношений.
Таким образом, миф об Индре и Вритре воспринимался людьми ведийской эпохи далеко не только строго-буквалистски. В их глазах это событие неоднократно воспроизводилось на земном уровне — причем не только в актах чистой агрессии (войны с дасью) или даже мирных состязаний в силе (гонки на колесницах), но и в чисто интеллектуальных соревнованиях, таких как поэтические состязания певцов или прения в совете старейшин.
Автор — Семён Фридман, «XX2 ВЕК».
Вам также может быть интересно: