Сладкоголосый певческий дар Кирилла одновременно служил ему источником гордости и причиной постоянных хлопот. Он напевал песни с тех пор, как начал осознавать себя в этом мире. Обычно дети сначала учатся говорить, а он вместо простых слов сразу же облекал их в мелодии, подбирая в качестве аккомпанемента что угодно, подобно тому, как поют о повседневных вещах представители северных народов, используя при этом напевы из услышанных ранее композиций, оперных арий или лирических романсов. В его сознании царил полный сумбур из мелодий и звуков. Любой другой человек запутался бы в этой звуковой неразберихе. Однако Кириллу все было нипочем. На каждый нюанс его эмоций у него имелся свой особый музыкальный фон. Родители одаренного ребенка поначалу хватались за головы от такого необычного поведения, но со временем смирились с тем, что их сын почти всегда выражает мысли в певучей форме. В пять лет он поступил в музыкальную школу, где мгновенно стал всеобщим любимцем. Абсолютный слух, феноменальная память, чарующий тембр голоса. Чуткие пальцы, способные подчинять себе инструменты, сливаться с ними в гармоничное единство. Стоило ему один раз услышать мелодию, и он уже мог воспроизвести ее на пианино. Учительница по клавишным инструментам, едва познакомившись с таким юным талантом, шутливо отгоняла от него коллег из струнного отдела.
— Вот уж не ожидала, что в моей педагогической практике повстречается то ли маленький Моцарт, то ли юный Шопен, этого мальчика явно отметил высший промысел. Никогда прежде не сталкивалась с такой врожденной музыкальной одухотворенностью и подобными природными способностями.
Кирилл рос благополучно, уже довольно уверенно владел аккордеоном и фортепиано, но вскоре эти навыки отступили на задний план.
Когда он одержал безоговорочную победу на областном состязании юных певцов, наутро проснулся известным. О юном музыкальном самородке узнала не только его родная школа искусств, но и вся творческая общественность региона. Никто больше не интересовался тем, что Кирилл мастерски сочиняет музыку для себя. Все заслушивались лишь бархатными, шелковистыми переливами его голоса. Ему наперебой предрекали путь Шаляпина, Высоцкого или даже Вертинского. Кирюша с равной непринужденностью мог исполнить что-то с легкой хрипотцой, а потом безупречно спеть арию, взять верхние ноты и снова опуститься в нижние октавы. Педагог по вокалу уверял, что после возрастных изменений этот голос преподнесет слушателям немало открытий. Опытный учитель оказался прав. Переходный период настиг Кирилла в четырнадцать лет и изрядно потрепал его. Словно в отместку за талантливость, голосовые связки взбунтовались особенно яростно. Они никак не могли определиться, каким оттенком наделить будущего артиста. По всем законам физиологии, диапазон соловьиного голоса должен был заметно понизиться. Но то, что он обретет оттенки зрелого мужчины лет сорока-пятидесяти, никто не предвидел. Доходило до курьезов, когда Кирилл брал трубку телефона, а собеседник на другом конце линии был убежден, что общается с его отцом или даже дедом. Такой неожиданный подарок преподнесла Кирюше обычная подростковая мутация голоса. Странные перемены произошли и с качеством звучания. Идеальная чистота тонов слегка размылась, но зато тембр Кирилла обрел некую таинственность. Подобными голосами мужчины часто выступают в заведениях общепита, а идеальный жанр для них — это, без сомнения, шансон, король изысканных композиций. Теперь, когда Кирилл попадал в любую компанию, независимо от возраста ее участников, у него сразу появлялись поклонники и особенно поклонницы. Женщины были готовы следовать за этим голосом, словно заманчивыми звуками дудочки из старой сказки о крысолове.
Кирилл в последние два года обучения в школе искусств из-за трудностей с мутацией почти совсем не пел. Только для близких, и то изредка, понемногу. Первый раз вышел на подмостки уже на выпускном вечере в обычной школе. Исполнил композицию, посвященную первой учительнице, и заворожил весь зал. Поскольку пришлось временно отвлечься от вокальной стези, он переключился на спортивные занятия. Успевал посещать тренировки по легкой атлетике и плавательный бассейн. Результаты не заставили себя ждать. Теперь Кирюша обладал не только завораживающим, весьма необычным голосом, но и довольно привлекательной внешностью. Прихорашиваясь перед зеркалом в учительской комнате, одна из молодых преподавательниц младших классов даже открыто заявила коллегам:
— Эх, подруги! Будь этот юноша лет на пять постарше, я бы за его голосом хоть на край земли отправилась, без раздумий. В нем есть нечто загадочное, почти демоническое. Моя младшая сестренка давно влюблена в него по уши. Она с ним в одной школе искусств занималась. Но где ей, малолетке, к нему подступиться? Чтобы он обратил внимание на такую пигалицу, еще лет десять подождать придется.
— Вы бы, уважаемая, лучше разобрались бы наконец, кто из ваших проказников разбил окно в столовой на первом этаже! — осадила ее завуч, строго взглянув поверх очков. — Пока они к вам на летние занятия не начали ходить, все стекла в здании были целы. Не найдете виновного, придется вставлять за свой счет.
Молодая женщина лишь усмехнулась в ответ, не теряя спокойствия.
— Ой, я точно уверена, что эта шалость не дело рук моих воспитанников! По моей просьбе их родители приводят детей на уроки дружно и забирают так же организованно. А пока мы лепим или рисуем, все руки заняты делом, не до проказ.
Кирилл, разумеется, даже не догадывался о подобных разговорах о себе в школьных коридорах. Он стоял на перепутье. Экзамены в общеобразовательной школе сдал удачно, набрав солидное количество баллов. Школу искусств завершил с отличием. Но вот беда: он не видел себя ни в одной специальности. Чтобы утвердиться в музыкальной сфере, его талантов теперь недоставало. Когда-то, отдав предпочтение вокалу, он упустил совершенствование игры на инструментах. Аттестат имел, но играл скорее для души, не для публики. Подвело и изменение голоса. Сильно преобразившись, оно не оставило ему возможностей занять заметное место среди солистов, а в хоре он себя не представлял. Не вдохновлял его и круг поклонниц. Из него не вышел ветреник, меняющий подруг как перчатки. Он оставался равнодушен к таким забавам. Кирилл по-прежнему жил музыкой, но, видя, каких усилий стоило родителям его образование и воспитание, чтобы он ни в чем не уступал сверстникам, не желал проявлять эгоизм. Ему следовало твердо встать на ноги, обрести профессию, которая прокормит. Тем более в семье подрастал еще младший брат. С ним большая разница в возрасте, а родители, увы, как и все люди, не вечны. Помаявшись между добрым и злым советчиком в выборе дальнейшего пути, Кирилл отклонил предложения присоединиться к рок-группе. Занятие заманчивое, но этот жанр привлекал его меньше всего. В душе теплились романтические мотивы. Ближе всего ему действительно был городской романс. Хотелось спеть какую-нибудь трогательную балладу. Единственное, что ему не нравилось, — это тюремные мотивы в стиле шансона. Но по иронии судьбы именно они в его интерпретации звучали особенно проникновенно. Дошло до того, что его начали звать на встречи криминальных фигур. Платили щедро, относились с уважением. Однажды один из влиятельных воров после выступления в ресторане для своих хлопнул Кирилла по плечу и произнес:
— Умеешь трогать за живое, парень? Гонорар мы тебе уже вручили, но помни: если что-то по нашей линии потребуется, рассчитаемся за твое пение. Я слов на ветер не бросаю!
С тем и разошлись. Кирилл в итоге остановился на специальности маркетолога. Она считалась модной и сулила хорошие перспективы. В вузе старался не выделяться. Все пять лет вел жизнь обычного студента, ничем не примечательного. Никто в группе или на факультете даже не подозревал, что по пятницам и субботам их товарищ уезжает за город на импровизированные концерты с двумя другими музыкантами. Они подрабатывали скромно: то на свадьбе гостей развлекут, то на корпоративе в области от души споют и сыграют. Музыкальные выезды завершились так же незаметно, как и начались. К выпускному курсу их коллектив распался сам собой. Каждый выбрал свой путь.
Получив диплом, Кирилл устроился в солидную фирму сначала простым специалистом. Дела пошли в гору. У него обнаружилось отменное чутье на товары производителя, способные завоевать рынок. Быстро, ловко, с выгодой. Кирилл мастерски определял целевую группу потребителей. В теории его идеи порой казались почти безрассудными, особенно учитывая, что компания выпускала обычные метизы в широком ассортименте. Но умелая реклама творила чудеса. Через год он по заслугам возглавил отдел маркетинга. Чтобы понять, чем занимался Кирилл, далеко ходить не нужно. Метизы — это палочки-выручалочки для создания чего угодно. Достаточно спросить любого умелого мастера, и он объяснит, что термин произошел от сокращения "металлические изделия" и ошибочно думать, будто он относится только к стержню с резьбой и шляпкой, то есть болту. Завод, где трудился молодой специалист, производил крепежных элементов видимо-невидимо на все случаи. Винты, шайбы, гвозди, шпильки, конечно же, те самые болты. Несведущему человеку этот металлический товар покажется мелочью, но без всей этой фурнитуры не существовало бы никаких конструкций вообще.
Так или примерно так Кирилл обычно начинал свои презентации новинок для заказчиков. Сначала читал лекцию о возможностях изделий, убеждал купить, доказывал, что качество для его фирмы — не пустые слова. Потом плавно, ненавязчиво переходил к продвижению своих металлических фаворитов. Что ни говори, плох тот продавец, который не любит свой товар и не умеет делиться этой симпатией с заинтересованными сторонами. А потом случилась неожиданность. К заводу по выпуску металлических изделий широкого профиля внезапно проявили интерес партнеры из Китая. Всем известно, что в Поднебесной умеют производить все на свете. Весь мир равняется на мастерство тамошних инженеров. А тут вдруг крупную партию метизов китайские коллеги решили закупить в России. Сделка для предприятия оказалась крайне выгодной. Подписание соглашения отметили шумно и весело. Устроили банкет в ближайшем ресторане. А чтобы еще больше впечатлить гостей, попросили Кирилла что-нибудь исполнить для них. К тому времени его певческие таланты уже не были секретом для сослуживцев. После победы на новогоднем корпоративном конкурсе певцов он прославился на весь завод. Рабочие, мастера, начальники цехов не приставали к Кириллу с просьбами спеть — у всех были свои задачи. Так что после его удачного номера никто не ходил за ним по пятам. Здесь все четко понимали: делу время, потехе час.
Продолжение: