— Ты её жалеешь? — спросила Лена. — Она ведь запуталась?
— У меня больше нет к ней снисходительности, — ответил я, глядя Лене в глаза. — Той, что всегда заставляла меня прощать ей мелкие обиды. До сих пор перед глазами их «первая» встреча.
— Ты мне не рассказывал.
— Когда Вика вошла в кафе, я уже стоял у панорамного окна и наблюдал за ней издалека.
— И что ты увидел?
— Она обвела взглядом зал, и из дальнего угла поднялся высокий мужчина, помахал ей, показывая, что это он. Быстро подошёл и поцеловал в щёку.
— Не вижу ничего плохого, — заметила Лена. - Обычное вежливое приветствие.
— Мужчина что-то сказал, она рассмеялась и положила ему руку на грудь. Так легко и естественно.
— А потом они сели за стол?
— Да, о чём-то разговаривали, смеялись, — продолжал я. — Потом он положил руку на её ладонь, и она не убрала её.
— При первой встрече незнакомые люди так себя не ведут, — отметила Лена.
— Через несколько минут их пальцы переплелись.
— Да что тут скажешь?
— Потом она будто опомнилась, освободила руку и быстро оглядела зал, не видит ли кто из знакомых.
— И тогда она тебя увидела?
— Да, я прошёл мимо их стола, поздоровался и сразу же направился к выходу.
— А Вика?
— Она выскочила следом, но я успел запрыгнуть в отъезжающее такси.
— Это больно, — прошептала Лена.
— Очень, — согласился я. — Оказалось, что она притворялась, говоря мне каждое утро, что любит. Если бы любили, так не поступали.
— Любимый, я чувствую, как утекает время, — заявила Лена. — Временная спираль сжимается, и мне всё сложнее сдерживать её натиск. Ночью я увидела, что ты не спишь.
— Ты наблюдаешь за мной?
— Ты лежишь с открытыми глазами и глубоко вздыхаешь, как старик, — призналась Лена. — Я понимаю, тебе больно, ведь я живу с такой же болью уже год.
— Прости, я не хотел тебя обидеть.
— Ты меня спас от одиночества и уныния, — сказала она. — Боюсь, что ты больше не вернёшься. Всего боюсь, когда дело касается тебя.
— Любимая, я не обману.
— Время тикает, и скоро ты уйдёшь на встречу с супругой, — продолжала она. — Я больше не смогу видеть тебя, ощущать тепло твоих рук, говорить с тобой.
— Этого не произойдёт, — пообещал я, мысленно готовясь к разговору с Викой.
— Запомни одно, — шептала она, прижимаясь ко мне. — Я всегда буду только для тебя, что бы ни случилось. Ты меня слышишь?
— Слышу, — ответил я.
— Если что, я умру без тебя. Ты должен быть только моим, как и я твоей.
— Обещаю, — сказал я.
— Клянись, что больше никого не будет, ни одной женщины, кроме меня.
— Успокойся, — ласково попросил я. — Клянусь.
— Ты меня любишь?
— Люблю, только ты и больше никого, — повторял я.
— Ты уйдёшь и оставишь меня опустошённой. Во мне останется только наша любовь и желание доказывать её каждый день.
После этих слов она положила голову мне на грудь и уснула. Я закрыл глаза.
Не знаю, сколько мы так пролежали, но когда я открыл глаза, Лена уже сидела рядом, опираясь на локоть, и внимательно смотрела на меня.