Утро выходного дня выдалось по-настоящему весенним, солнечным и тёплым. Андрейка, проснувшись рано утром, первым делом бросился к окну проверить силу ветра.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aMb0idLEDgE7Hrtm
— Пап, смотри, ветки на деревьях колышутся! Значит, ветер есть! — радостно прокричал он.
- Который час, сынок? – сонным голосом спросил отец.
- Без пяти семь, пап.
- Ты чего проснулся в такую рань, Андрюш? Сегодня же суббота. Давай ещё немного поспим.
- Нет, пап, пойдём на пустырь.
- На пустырь? – не понял спросонья Павел.
- Да, на то самое место, откуда мы с тобой запускаем воздушных змеев! Ветер есть, пап, значит, змеи полетят!
- Сынок, давай всё-таки поспим ещё немного. Эта рабочая неделя для меня выдалась очень трудной.
- Пап, ты забыл, что сегодня к нам бабушка приезжает?
- Точно! – сел на кровати Павел и помотал головой, чтобы стряхнуть остатки сна. – Нам нужно будет встретить её на автовокзале. Наверняка она привезёт с собой кучу сумок с различными соленьями.
- Пап, значит, мы не сможем сегодня запустить змеев?
- Ты очень хочешь?
- Да, пап, я всю неделю этого ждал!
- Ну, почему же не успеем? Бабушка только к двенадцати часам приедет на вокзал. План таков: сейчас я готовлю завтрак, мы быстренько завтракаем и бежим на пустырь запускать змеев. Потом приносим змеев домой и едем за бабушкой. Идёт?
- Да, пап! А твою машину ещё не починили?
- Нет, сынок, - помрачнел Павел. – Там всё серьёзнее, чем я думал.
- Её не смогут отремонтировать?
- Наверное, нет, - Павел не стал уточнять, что стоимость ремонта будет превышать стоимость самой машины.
- Жалко, пап, но ты не расстраивайся. Купишь ты себе новую машину.
- Спасибо, сынок. Спасибо за поддержку!
Павел поднялся и отправился к плите. Вскоре запах свежесваренной каши наполнил квартиру уютом.
- Смотри, Андрейка, каша даже не подгорела! - с гордостью произнёс Павел.
- Пап, надоела мне уже эта каша по утрам, - слегка сморщился сын, но взял ложку и стал есть.
— Ничего, сегодня бабушка приедет... Так, сынок, быстренько подкрепляемся, собираемся, берём змеев и выдвигаемся! — скомандовал отец.
Парк, через который нужно было пройти, чтобы оказаться на пустыре, встретил их шумом листвы и простором неба. Андрейка, пожелавший лично нести своего змея, нёс его, как самое дорогое сокровище.
— Давай, пап, на старт! — с нетерпением сказал мальчик, когда всё было готово к запуску.
- На ста-арт! – подхватил Павел.
И вот два ярких пятна, синее и красное, уже танцевали в воздушных потоках, поднимаясь всё выше и выше. Андрейка закинул голову и смеялся, стараясь удержать своего непослушного «ястреба», в то время как папин «альбатрос» парил плавно и величественно.
— Смотри, пап, они почти касаются друг друга! — восторженно кричал мальчик. — Как тогда!
Павел смотрел то на змеев, то на сияющее лицо сына, и его сердце наполнялось тихой, глубокой радостью. Он поймал себя на мысли, что с утра ни разу не вспомнил о неприятностях на работе, о бесконечных упрёках Любы. Этот день принадлежал только им двоим.
Внезапно порыв ветра резко дёрнул леер Андрейки, змей кувыркнулся и начал стремительно падать.
— Ой! — ахнул мальчик.
— Не отпускай! Подматывай! — спокойно, но уверенно скомандовал Павел.
Андрейка, сосредоточившись, старался изо всех сил. И у него получилось! Змей снова поймал поток воздуха и уверенно взмыл вверх, догоняя папиного.
— Ура! Я справился! — закричал он, полный гордости.
— Молодец! — искренне похвалил Павел. — Видишь, главное — не паниковать и держать крепче. Тогда всё получится.
Они запускали змеев целых полтора часа.
- Сынок, нам торопиться нужно, - сказал Павел, взглянув на часы, - будет нехорошо, если бабушке придётся нас ждать.
- Да, конечно, пап. А мы придём сюда ещё?
- Обязательно придём. Я обещаю.
Когда они возвращались домой, Андрейка сказал:
— Пап, это был самый лучший день.
— И у меня тоже, сынок, — тихо ответил Павел.
«И правда сегодня прекрасный день, - подумал он. – У меня куча проблем, но почему-то я чувствую лёгкость и спокойствие. Быть может, это предчувствие того, что скоро всё наладится?»
На автовокзал отец и сын приехали аккурат к 12-ти часам дня. Как только они там оказались, к платформе подъехал автобус, из которого вышла бабушка Андрейки. Как и предполагал Павел, она привезла с собой банки с соленьями и вареньем.
- Пап, можно я вот эту сумку понесу? – Андрейка указал на самую большую сумку и попытался поднять её.
- Не надо, милый мой, - ласково отстранила его бабушка. – Зачем тебе такие тяжести таскать?
- Бабушка, но я же уже взрослый, мне скоро целых десять лет исполняется.
- Ещё успеешь, натаскаешься за свою жизнь, - покачала головой бабушка. – Эту сумку я сама понесу.
- Ни в коем случае, мам! – заявил Павел. – Ты пойдёшь налегке, всё понесу я!
- Пап, можно я хотя бы вот эту сумку понесу? – попросил мальчик.
- В этой сумке варенье – четыре пол-литровые банки, - пояснила бабушка. – А варенье там разное: клубничное, вишнёвое, яблочное и смородиновое.
- Бабушкино варенье! – запрыгал от радости Андрейка. – Моё любимое!
- Ну, хорошо, неси своё любимое варенье, - с улыбкой разрешил отец.
Состоявшийся спор по поводу того, кому нести сумки, был тёплым и добрым. Этот спор очень сильно отличался от того, как спорили Павел и Люба. Этот спор вызывал у Андрейки улыбку, а не слёзы.
- Паш, у вас есть что-нибудь на обед? – бабушка сразу взялась за дело, едва они переступили порог квартиры.
- Там со вчерашнего вечера жареная картошка осталась… - смущённо ответил Павел. – Андрейка есть её наотрез отказался, а я ничего, съел.
- Батюшки мои! – всплеснула руками Нина Николаевна. – Паша, почему у тебя картошка так сильно пригорела?
- Не знаю, мам… Прилипла она к сковородке – и всё тут!
- Да-а, теперь сковородку будет непросто отдраить, - усмехнулась женщина.
- Может, её лучше выбросить, мам?
- Ни в коем случае! Хорошая сковородка, видно, что почти новая. Я приведу её в порядок…
- У тебя золотые рук, мам! – улыбнулся Павел и приобнял мать за плечи.
Пока Нина Николаевна хлопотала на кухне, Андрейка сидел в комнате в предвкушении, он не сомневался, что бабушкаприготовит отменный обед. И не ошибся.
- Давненько я так не ел! – погладил себя по животу Павел, откинувшись на спинку стула.
- И я тоже! – повторил жест отца Андрейка. – Бабушка, ты готовишь вкуснее всех на свете!
- Да будет тебе, внучек, - скромно махнула рукой Нина Николаевна.
- Нет, мам, правда! Твоя еда – это просто объедение! – поддержал сына Павел. – Уж насколько я неприхотлив в еде, но твои блюда – это что-то особенное!
- Жалко, что я живу далеко и не могу готовить для вас каждый день, - тихо сказала Нина Николаевна.
- Бабушка, а ты оставайся у нас насовсем! – обрадовался Андрейка от озарившей его мысли.
- Не могу, дорогой мой.
- Почему, бабушка?
- Не мог я свой сад-огород бросить. Не могу свой родной край покинуть, где прожила всю жизнь. Привыкла я жить и трудиться на земле. Плохо мне в этом огромном городе, словно воздуха не хватает.
- А мне нравится и в городе жить, и у тебя, бабушка, - улыбнулся мальчик.
- Ты приедешь ко мне на лето, внучек?
- Я бы приехал, бабушка, - Андрейка вопросительно посмотрел на отца. – Только не знаю – разрешит ли мама?
- Я поговорю с ней. Думаю, что разрешит, - ответил на немой вопрос сына Павел.
- Я помогать тебе буду, бабушка, - заверил Андрейка. – Даже варенье вместе с тобой варить буду…
Остаток дня прошёл в дружеской, семейной атмосфере.
Павел постелил себе на кухне – места для троих в крохотной комнатке не было. Когда его мать и сын уже легли спать, ему не спалось. Он думал. Думал о будущем: о работе, о том, что его счастье рядом с сыном достаточно хрупкое – ещё неизвестно, что может выкинуть Люба.
Вдруг телефон Павла тихо завибрировал. На экране горело имя «Люба». Павел на мгновение замер, ожидая новой бури. Но потом глубоко вздохнул и ответил.
— Да, Люба, я слушаю.
В трубке не было ни криков, ни упрёков. Был тихий голос, явно нетрезвый.
— Паш… Извини, что поздно. Аркаша… он выгнал меня. Собрал мои вещи – и выставил за порог.
- Ты где сейчас?
- В своей квартире… в той, в которой мы жили все вместе, когда были с тобой женаты…
Далее Люба разразилась грубой бранью в адрес своего нынешнего мужа.
Павел молчал, давая ей выговориться. Он не знал, что чувствовать. Злорадство? Нет, его не было. Была какая-то странная пустота и лёгкая грусть за женщину, которая являлась матерью его единственного сына.
— Мне жаль, Люба, — сказал он наконец, и это была чистая правда.
— Да? — в её голосе послышалась прежняя едва уловимая колкость. — Наверное, теперь ты доволен?
— Нет, — спокойно и твёрдо ответил Павел. — Я не рад твоему горю. Я зла на тебя не держу, поверь. У меня есть Андрей, у нас с ним своя жизнь. И я искренне надеюсь, что ты устроишь свою. Без скандалов и упрёков. Просто… будь счастлива. Как умеешь.
На другом конце провода повисло долгое молчание. Казалось, Люба ждала чего угодно, но только не этого спокойного безразличия.
— Я… я поняла, — тихо сказала она наконец. — Передай Андрею, что я его люблю.
— Передам. А ты больше не пей, Люба.
- Я и выпила-то всего бутылочку вина. Дорогого…
- Знаю-знаю. Эта бутылка вина стоит больше моей машины. Да, я не могу себе позволить такое вино, да и не нужно оно мне. У меня есть нечто другое – гораздо более ценное.
- Ценное? – удивилась Люба. – И что же у тебя есть? Что-то я не припомню, чтобы ты обладал какими-то ценностями. Неужели наследство от внезапно появившихся родственников получил.
- Самое ценное для меня – это наш сын. У каждого свои ценности в жизни, Люба. Не всё измеряется материальными богатствами. Подумай об этом… Спокойной ночи…
Павел положил трубку, подошёл к приоткрытой двери в комнату. Андрейка спал, обняв подушку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Павел глубоко вдохнул и почувствовал, как душевный покой разливается по всему телу.
- Да, Андрейка – это моё главное богатство, - тихо прошептал он.
Андрейка, словно услышав, что говорят про него, потёр нос во сне.
- Спи, малыш, - шептал отец. – Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив…