— Хватит врать, Валя, куда ты ездишь? Я проверил, нет никаких курсов, — устало сказал Роман.
— Я… не хотела, — растерялась она. — Прости, это само вышло…
— Ну конечно, столько лет жили, а теперь… — он махнул рукой.
***
Валентина впервые солгала мужу вчера.
Она стояла у окна спальни в шесть утра, Роман еще храпел на их широкой кровати. В стекле отражалась новая блузка, купленная из заначки.
Господи, да разве это преступление — откладывать с каждой зарплаты? Все так делают, все женщины. На черный день, на всякий случай, мало ли что.
Вчера сказала про внеплановую проверку, а сама сидела с Егором Палычем в «Ш» у метро. Роман даже глаз не поднял от сметы, буркнул что-то невнятное и снова уткнулся в свои расчеты.
Торговый центр в Подмосковье, тендер, подрядчики. Вот уже три месяца только об этом и разговоры.
Валентина поправила блузку, разгладила складку на рукаве. В ванной зашумела вода, это была свекровь. Та рано встает, в полшестого уже на ногах, гремит всем чем можно и хлопает дверями.
— Молодые спят до обеда, а я старая, мне сна не надо, — любимая присказка Анны Петровны.
Двадцать четыре года они прожили с Романом.
Трешка в Бирюлево. Сын Антон в Питере, который устроился программистом, и был гордостью семьи. Дочь Лена в Митино, замуж вышла два года назад, внуков подарила, двойняшек.
А что у нее, у Валентины?
Старшая медсестра в частной клинике. Сутки через трое. Зарплата так себе, но стабильная. По средам макароны по-флотски. По воскресеньям дача. Шесть соток, теплица, грядки. А Роман там вечно что-то строит, чинит, красит.
И так год за годом. Как в том анекдоте — проснулся, а жизнь уже прошла.
Две недели назад в клинику пришел новый хирург Егор Палыч Мамедов. Сорок один год. Из Самары переехал после развода. Красивый мужик, что говорить.
— Валентина Сергеевна, — сказал он в первый день, — помогите разобраться с вашей системой? Я в ней как слепой котенок, уж будьте добры, не откажите.
Она помогла. И на следующий день помогла. И через день тоже.
— Вы наш ангел-хранитель, — смеялся он. — Без вас я бы тут пропал.
Глупости какие. Разобрался бы без нее, но все равно приятно было слышать.
А потом он стал приносить ей кофе из автомата в холле.
— Угадал? Американо любите?— спросил в первый раз.
Угадал. Откуда узнал — загадка. Может, девчонки-медсестры рассказали?
Обедали они теперь вместе в больничной столовой.
— Неловко новичку одному, — объяснял он, будто оправдывался.
Егор рассказывал про Самару, про свою практику там, а вот про развод молчал, лишь однажды обронил:
— Не сошлись характерами.
И все.
Валентина начала краситься. Не дома, Роман бы заметил, в раздевалке перед сменой. Тушь для ресниц купила дорогую, сказала мужу, что подарок от коллектива к Восьмому марта. И он поверил.
***
Март выдался холодный, с гололедом, ветром, мокрым снег. После суточной смены как-то Егор провожал ее до машины, старенькой «Шкоды Октавии».
— Осторожнее на дороге, — заботливо говорил он. — Скользко сегодня.
Заботился или только делал вид?
Роман же в жене изменений не замечал. То есть увидел, конечно, новую кофту, и спросил для порядка.
— Откуда деньги? — спросил муж машинально, не отрываясь от телевизора.
— Премию дали за переработки.
— А, ну ладно, - угрюмо кивнул он.
И все. Больше вопросов не было.
В начале апреля Егор пригласил Валентину в кафе после смены.
— Давай просто кофе выпьем, устал сидеть дома один.
Она согласилась.
Позвонила Роману, мол, задержусь, инвентаризация медикаментов. Он даже не удивился, уже привык, что жена задерживается.
Они сидели в «Шоколаднице», Егор рассказывал что-то смешное про свою ординатуру, а она смеялась. Давненько так не хохотала, легко и от души.
— У вас красивый смех, — сказал он вдруг.
Она смутилась. Тут же посмотрела на часы, и поняла. что пора домой.
— Спасибо за вечер, — сказал Егор у ее машины. — Давно мне так хорошо не было.
Дома Роман спал перед включенным телевизором. Она выключила звук, накрыла мужа пледом. Посидела рядом, посмотрела на его лиц:. муж постарел, у глаз залегли глубокие морщины, щеки обвисли.
А ей было сорок девять.
Тоже не девочка, но Егор смотрел на нее так, будто ей двадцать пять.
***
Следующие встречи были все чаще. То совместный кофе в обед, то после смены посидеть. Валентина придумывала разные причины для задержек, совещания, планерки, проверки. Роман таки и не спрашивал, доверял.
А зря.
Вскоре Егор снял квартиру на Профсоюзной.
— Ближе к работе, и дешевле, чем в центре. Заходите в гости, — предложил он. — Чаем угощу.
Она не ответила. Знала, если зайдет, то все. Конец. Или начало? Господи, о чем она думает?
Валентина купила второй телефон, самый дешевый. Спрятала в сумке с формой. Теперь они переписывались. Глупости всякие, как дела, что нового, не замерзла ли. Но сердце колотилось, когда приходило сообщение.
***
В мае наконец потеплело, на даче зацвела сирень. Роман возился с теплицей, сажал помидоры. Свекровь командовала, то не так, это не туда.
— Валь, где ты витаешь? — спросила вдруг Анна Петровна. — Третий раз зову.
— Задумалась, мам.
— Задумалась она. Влюбилась, что ли?
Валентина вздрогнула, и свекровь засмеялась.
— Шучу, шучу. Какая любовь в твои годы? Если только по телевизору.
Ей-богу, если бы знала.
В субботу Валентина сказала про курсы повышения квалификации. Роман кивнул, мол, поезжай, даже не спросил, какие курсы, сколько стоят.
И она поехала на Профсоюзную.
Егор открыл сразу, он был в джинсах и футболке., и почему то босиком.
— Проходите, — улыбнулся он. — Чай готов.
Квартира оказалась еще меньше, чем на фотографиях, но уютненькая. На подоконнике красовалась герань в горшке.
— Соседка подарила, чтобы было уютнее.
Они пили чай, говорили о работе, о погоде. О чем угодно, только не о том, почему она здесь. А потом...потом он взял ее за руку.
— Валя, — сказал тихо. — Я понимаю, что неправильно все это. Но я больше не могу. Я думаю о вас постоянно.
Она хотела вырвать руку, встать, уйти, но тело не слушалось, и Валентина сидела как пришитая. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА🔔