Оцепенение длилось всего мгновение. Марина смотрела на распластанные на её постели тела, и волна жара поднималась от ступней к щекам, заставляя кожу гореть.
— Марина! — Ольга взвизгнула, натягивая одеяло до подбородка. Её волосы цвета воронова крыла разметались по подушке — той самой подушке, на которой Марина спала десять лет.
Андрей вскочил, голый, растерянный, с этим своим дурацким выражением на лице — как тогда, когда разбил любимую вазу её матери и пытался склеить осколки.
— Это... это не то, что ты думаешь, — выдавил он, лихорадочно нашаривая брюки...
Начало истории https://dzen.ru/a/aMf8n11gUgO0LQgE
Марина прислонилась к дверному косяку. Её колотило — не от обиды даже, а от какого-то странного облегчения. Как будто долго мучившая заноза наконец вышла из пальца, оставив лишь фантомную боль.
— Ольга, — произнесла она, удивляясь собственному спокойствию. — Надо же. А я всё думала, кто такая эта Света.
— Какая ещё Света? — Андрей замер с наполовину натянутыми брюками.
— Вот и я хотела бы знать, — Марина скрестила руки на груди. — Та, которая пишет тебе «скучаю, когда увидимся?». Та, чьи фотографии в белье ты хранишь в телефоне. Та, с которой ты собирался провести три дня в командировке, «без оглядки».
Ольга резко села, прижимая одеяло к груди. На шее у неё расплывался засос — свежий, бордовый, прямо над ключицей.
— Ты что, следила за ним? — спросила она с каким-то неуместным возмущением, словно не она была той, кто лежал в чужой постели.
— Не пришлось, — Марина пожала плечами. — Он телефон в машине забыл.
Андрей побледнел, провёл рукой по лицу:
— Чёрт, я весь день его искал.
— Не сомневаюсь, — Марина прошла к комоду, достала с верхней полки сигареты — бросила пять лет назад, но пачку хранила как напоминание о силе воли. Щёлкнула зажигалкой, закурила, выпустила дым в потолок. — Так кто такая Света, Андрей?
Он переглянулся с Ольгой, и в этом взгляде Марина прочитала всё. Десять лет брака не проходят даром — учишься читать без слов.
— Это я, — сказала Ольга, глядя в упор на Марину. Её нижняя губа дрожала, но голос звучал твёрдо. — В его телефоне я записана как Света. На всякий случай.
— На случай, если жена обнаружит переписку? — Марина горько усмехнулась. — Предусмотрительно. А кто тогда Света из вашего офиса? Та молоденькая, из-за которой тебя не повысили?
— Никто, — буркнул Андрей, натягивая рубашку. — То есть, она есть, но я с ней... у нас ничего нет.
— А у вас, значит, есть, — Марина перевела взгляд с мужа на свою лучшую подругу. — Давно?
Ольга опустила глаза:
— Три месяца.
— Три? — Марина покачала головой. — А я-то думала, только месяц. Выходит, пока я плакалась тебе, что Андрей охладел, задерживается на работе, ты уже...
— Прости, — прошептала Ольга, и в её глазах блеснули слёзы. — Я не хотела. Просто как-то всё...
— Вышло случайно? — Марина фыркнула. — Ну да, ты же случайно оказалась в моей постели. В моём доме. С моим мужем. Пока я на работе. Очень, очень случайно.
Она затянулась ещё раз, выдохнула дым через нос:
— А знаете, что самое смешное? Я ведь тоже не сидела сложа руки. Пока вы тут... развлекались, я встречалась с Виктором.
— С Соколовым? — брови Андрея поползли вверх. — Твоим начальником?
— Именно, — Марина кивнула. — И знаешь, что? Он куда внимательнее тебя. И в постели тоже.
Андрей дёрнулся, как от пощёчины. Его лицо исказилось — сначала недоверие, потом обида, затем злость.
— Ты... ты... — он задыхался от возмущения. — Ты изменяла мне с этим... стариком?
— Ему сорок пять, — спокойно ответила Марина. — И да, изменяла. И буду изменять дальше. Потому что мне, представь себе, тоже хочется чувствовать себя женщиной, а не кухонной принадлежностью.
Ольга натянула через голову платье, скомкала в руках бельё:
— Мне лучше уйти.
— Не торопись, — Марина преградила ей путь. — Мы ещё не договорили. Я хочу знать, как давно ты планировала это. Втереться ко мне в доверие, а потом залезть в постель к моему мужу.
— Я не планировала, — Ольга вскинула подбородок. — Это просто... случилось. На корпоративе, помнишь? Ты уехала рано, а мы с Андреем остались. Выпили, разговорились...
— И оказались в гостиничном номере, — закончила за неё Марина. — Как банально. А потом решили продолжить за моей спиной? И при этом ты спокойно смотрела мне в глаза, когда я рассказывала, что у Андрея появилась какая-то Света?
— Я... — Ольга запнулась, опустила глаза. — Я не знала, как всё прекратить. Не хотела делать тебе больно.
— Так это что, акт милосердия? — Марина расхохоталась, и этот смех больше напоминал карканье вороны. — Спать с моим мужем за моей спиной, чтобы не делать мне больно?
Андрей шагнул между ними:
— Хватит, Марина. Мы все здесь виноваты. Я, ты, Ольга...
— Я? — Марина вскинула брови. — Чем же я виновата?
— Ты изменилась, — Андрей покачал головой. — Стала холодной, отстранённой. Всё работа, дети, быт. На меня у тебя не оставалось ни времени, ни сил.
— О, ну конечно, — Марина затушила сигарету в чашке с недопитым чаем, стоявшей на комоде. — Классика жанра. Жена не уделяла внимания, пришлось искать его на стороне. У моей лучшей подруги, естественно. Потому что других женщин в мире не осталось.
— Дело не в этом, — Ольга сделала шаг к Марине. — Я правда люблю его. И он меня.
— Любишь? — Марина посмотрела на неё с каким-то даже любопытством. — Ты хоть представляешь, что это такое — любить человека? Это когда готов жизнь за него отдать. Когда видишь его насквозь, все недостатки, все слабости, и всё равно любишь. А вы... вы просто развлекаетесь. Хотите остроты, адреналина. Секс с привкусом запретного плода.
Она перевела взгляд на Андрея:
— И вот что я тебе скажу, муженёк. Я тоже не просто так завела роман с Виктором. Я хотела отомстить тебе. Хотела, чтобы ты почувствовал ту же боль, что чувствовала я, когда нашла твою переписку с «Светой».
— Значит, это всё месть? — Андрей усмехнулся. — Ты не любишь его?
— Не твоё дело, — отрезала Марина. — С сегодняшнего дня моя личная жизнь тебя не касается. Можешь собирать вещи и выметаться. Оба.
— А дети? — Андрей сжал кулаки. — Ты подумала о детях?
— А ты? — парировала Марина. — Ты подумал о них, когда тащил мою подругу в нашу постель?
В прихожей хлопнула дверь — вернулась свекровь с детьми. Послышался топот ног, звонкий голос Алёнки:
— Мама! Мы с бабушкой были в зоопарке!
Марина вздрогнула, повернулась к двери:
— Иду, солнышко! — крикнула она, затем понизила голос до шёпота: — У вас пять минут, чтобы исчезнуть.
Не дожидаясь ответа, она вышла из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. В прихожей Алёнка с горящими глазами показывала мягкую игрушку — пингвина с нелепо длинным клювом.
— Смотри, мама, это Рико! Как из мультика!
— Какой красивый, — Марина присела на корточки, обнимая дочь. От девочки пахло ванильным мороженым и почему-то — осенними листьями. — Где Мишка?
— В туалет убежал, — свекровь, Валентина Сергеевна, повесила сумку на крючок. — Марина, ты какая-то бледная. Всё в порядке?
— Да, просто голова разболелась, — Марина выдавила улыбку. — Спасибо, что забрали детей.
— Так Андрей же позвонил, попросил, — свекровь нахмурилась. — Кстати, его машина у подъезда. Он дома?
— Да, заскочил переодеться, — Марина подхватила Алёнку на руки. — Сейчас обратно на работу поедет. Проект какой-то важный, сама знаешь.
Валентина Сергеевна поджала губы — она никогда не одобряла рабочий график сына, считала, что он слишком мало времени уделяет семье. Если бы она только знала...
— Пойдём на кухню, — Марина поставила дочь на пол. — Бабушка с дедушкой угощали вас чем-нибудь?
— Мороженым! — радостно выпалила Алёнка. — И хот-догами!
Из спальни появился Андрей — застёгнутый на все пуговицы, с деловым видом, только глаза бегали. Следом за ним — Ольга, с сумкой в руках, поникшая.
— Оля? — удивилась Валентина Сергеевна. — А ты что здесь делаешь?
— Ольга заходила документы занести, — быстро сказала Марина. — По работе.
— В субботу? — свекровь недоверчиво покачала головой.
— Квартальный отчёт, — Ольга натянуто улыбнулась. — Срочно нужно было подписать.
— Папа! — из ванной вылетел Мишка, с ещё мокрыми руками. — Ты дома! Поиграешь со мной в приставку?
— Не сегодня, сынок, — Андрей потрепал мальчика по голове. — У папы срочная работа. Но в следующие выходные обязательно поиграем, обещаю.
— Ты всегда так говоришь, — насупился Мишка. — А потом всё равно работаешь.
Андрей бросил на Марину беспомощный взгляд, словно прося о помощи. Но она молча отвернулась, делая вид, что ищет что-то в кухонном шкафу.
— Ладно, мне пора, — Ольга поспешно направилась к выходу. — Рада была всех видеть. Пока, Мишка. Пока, Алёнка.
— Пока, тётя Оля! — отозвалась Алёнка. — Ты к нам завтра придёшь? Мы с мамой будем печь пирог с яблоками!
Ольга запнулась, бросила паникующий взгляд на Марину:
— Я... не уверена, милая. У меня много дел завтра.
— Ну пожалуйста! — Алёнка схватила её за руку. — Ты обещала научить меня заплетать косички, помнишь?
— В другой раз, Алён, — вмешалась Марина. — Тётя Оля очень занята.
Когда за Ольгой закрылась дверь, Андрей тоже засобирался:
— Ну, я тогда тоже поеду, — он неловко потоптался в прихожей. — Позвоню вечером, узнаю, как вы тут.
Марина не ответила, только кивнула. Когда дверь за мужем закрылась, она выдохнула и прислонилась к стене.
— Точно всё в порядке? — Валентина Сергеевна подошла ближе, всматриваясь в лицо невестки. — Ты какая-то... не такая.
— Всё хорошо, правда, — Марина выпрямилась. — Просто устала. Дети, вы голодные?
— Неа, — Мишка покачал головой. — Дедушка накормил нас пиццей. И мороженым.
— И хот-догами! — снова напомнила Алёнка.
— Балуете вы их, — Марина покачала головой, обращаясь к свекрови. — Куда столько сладкого?
— Так выходной же, — пожала плечами та. — Пусть порадуются. Ладно, я, пожалуй, тоже поеду. Сергей Петрович ждёт, мы в театр собирались.
Когда свекровь ушла, Марина усадила детей смотреть мультики и заперлась в ванной. Включила воду на полную мощность, опустилась на край ванны и наконец позволила себе разрыдаться.
Тело колотила крупная дрожь. Перед глазами всё плыло — то ли от слёз, то ли от шока. Её муж. Её лучшая подруга. В их постели. И это не было случайностью, порывом — три месяца. Три чёртовых месяца они обманывали её, смотрели в глаза и лгали.
А ведь она сама во всём призналась. Рассказала про Виктора, думая, что наносит ответный удар. А получилось — раскрыла карты, не получив ничего взамен. Они бы так и продолжали свой роман, если бы она не вернулась домой раньше обычного.
Телефон в кармане завибрировал. Марина достала его — сообщение от Виктора: «Всё в порядке? Ты сегодня странно себя вела».
Она закусила губу. Рассказать ему? Поплакаться? Попросить совета?
«Всё хорошо», — написала она в ответ. — «Просто голова разболелась».
«Жаль. Я надеялся увидеть тебя сегодня», — ответил он.
Марина отложила телефон. Было ли ей дело до Виктора сейчас? Он был... отвлечением. Способом забыться, отомстить. Она не любила его — ценила его внимание, заботу, восхищение. То, чего так не хватало в отношениях с Андреем последние годы.
Но сейчас всё изменилось. Теперь она знала правду. И ей нужно было решить, что делать дальше.
Снова зазвонил телефон — на этот раз Андрей.
— Чего тебе? — устало спросила Марина.
— Нам нужно поговорить, — голос мужа звучал непривычно серьёзно. — Не по телефону. Можно, я приеду вечером, когда дети лягут?
— Зачем? — Марина провела рукой по лицу. — Что ты хочешь сказать? Что любишь мою лучшую подругу? Что хочешь развода? Или наоборот — что это была ошибка, минутная слабость, и ты её уже десять раз проклял?
— Я не знаю, — честно ответил Андрей. — Я запутался. Но мы должны обсудить, что делать дальше. Ради детей.
Марина горько усмехнулась:
— Ну конечно, ради детей. Не ради того, что тебе негде жить будет, если я выставлю тебя вон.
— Марина, пожалуйста, — в его голосе звучала мольба. — Давай поговорим спокойно. Как взрослые люди.
Она помедлила, затем вздохнула:
— Ладно. Приезжай в девять. Но не рассчитывай на долгий разговор.
Вечер тянулся бесконечно. Марина помогла Мишке с домашним заданием, искупала Алёнку, уложила обоих спать. Почитала сказку, погладила по головке, поцеловала в лоб. Обычные, привычные действия, которые сегодня казались какими-то механическими, неживыми.
В девять раздался звонок в дверь. Андрей стоял на пороге с букетом — тюльпаны, её любимые.
— Решил задобрить? — Марина скептически посмотрела на цветы.
— Просто хотел принести что-то... от себя, — он переминался с ноги на ногу, явно нервничая.
Марина забрала букет, бросила его на тумбочку:
— Проходи. Только тихо, дети спят.
Они сели на кухне — как много раз до этого. Сколько разговоров они провели здесь? Сколько планов построили, сколько мечтаний обсудили? И вот теперь сидят, как чужие, избегая смотреть друг другу в глаза.
— Я хотел извиниться, — начал Андрей, глядя в стол. — За то, что ты увидела сегодня. Это было... непростительно.
— Что именно? — Марина подняла бровь. — То, что ты спал с моей подругой в нашей постели? Или то, что попался?
Андрей поморщился:
— Не надо так.
— А как надо? — она подалась вперёд. — Давай, объясни мне, как я должна реагировать на то, что мой муж спит с моей лучшей подругой? Как мне это назвать, если не предательством?
— Я не оправдываюсь, — Андрей поднял ладони в примирительном жесте. — То, что я сделал — непростительно. Я подвёл тебя, подвёл детей. Но я хочу, чтобы ты знала — это не было просто интрижкой. Я действительно... испытываю чувства к Ольге.
Марина откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди:
— Чувства? Какие именно?
— Я не знаю, — он запустил пальцы в волосы. — Когда я с ней, мне... легче. Она слушает, понимает, не осуждает. С ней я чувствую себя... мужчиной.
— А со мной, значит, не чувствуешь? — Марина покачала головой. — Потому что я слишком занята детьми и бытом, да? Потому что у меня нет времени восхищаться тобой и слушать рассказы о твоей работе?
— Дело не в этом, — Андрей вздохнул. — Просто в какой-то момент мы перестали быть парой и стали... функциями. Я зарабатываю деньги, ты заботишься о доме. Мы разучились разговаривать, слышать друг друга.
— И вместо того, чтобы попытаться это исправить, ты побежал к Ольге, — горько усмехнулась Марина. — Прекрасное решение, ничего не скажешь.
— А ты побежала к Виктору, — парировал Андрей. — Чем это лучше?
— Тем, что я узнала о твоей измене, прежде чем завести роман! — воскликнула Марина, затем опомнилась и понизила голос, чтобы не разбудить детей. — Я хотела отомстить тебе. Хотела, чтобы ты почувствовал то же, что чувствовала я, когда увидела эту переписку.
— Око за око? — Андрей покачал головой. — И что дальше? Мы продолжим делать друг другу больно, пока не останется ничего, кроме ненависти?
Марина помолчала, затем спросила:
— Что ты предлагаешь?
— Не знаю, — он развёл руками. — Может... начать с чистого листа? Оба признаём свои ошибки, оба прощаем друг друга. Возможно, сходим к семейному психологу...
— Чистый лист? — Марина недоверчиво покачала головой. — После того, что произошло? Ты правда думаешь, что я смогу забыть, как застала тебя с Ольгой? Что ты сможешь забыть про Виктора?
— Не забыть, — Андрей посмотрел ей в глаза. — Простить. Ради детей, ради десяти лет, которые у нас были.
Марина отвернулась, глядя в окно. Там, за стеклом, жизнь шла своим чередом — люди спешили домой, машины проезжали мимо, в окнах соседних домов горел свет. Обычный субботний вечер для всех, кроме неё.
— А что с Ольгой? — спросила она наконец. — Ты прекратишь с ней отношения?
Андрей замялся, и это промедление сказало Марине больше, чем любые слова.
— Понятно, — она кивнула. — Значит, ты хочешь остаться в семье и продолжать встречаться с ней. Какой удобный вариант.
— Нет, я не это имел в виду, — Андрей потёр лицо руками. — Просто всё сложно. У меня действительно есть чувства к ней, но я не хочу терять семью, детей.
— А меня? — тихо спросила Марина. — Меня ты не хочешь терять?
Он поднял на неё глаза — усталые, покрасневшие:
— Не знаю, Марин. Честно, не знаю. Я запутался. Полгода назад я бы не сомневаясь сказал, что люблю тебя больше всего на свете. Сейчас... я не уверен, что чувствую.
Эти слова ударили больнее, чем она ожидала. Всё-таки где-то глубоко внутри теплилась надежда, что он скажет — это ошибка, наваждение, минутная слабость. Что на самом деле любит только её, Марину.
— Ясно, — она встала из-за стола. — Тогда нам не о чем говорить. Я подаю на развод.
— Стой, — Андрей схватил её за руку. — Не принимай поспешных решений. Давай хотя бы попробуем... разобраться во всём этом.
— В чём разбираться? — Марина высвободила руку. — Ты сам сказал — не знаешь, любишь меня или нет. А я не собираюсь быть удобным вариантом, пока ты решаешь, с кем хочешь быть.
— А как же дети? — он тоже поднялся. — Ты подумала, каково им будет?
— А ты подумал, каково им будет расти с родителями, которые не любят друг друга? — парировала Марина. — Которые живут вместе только ради них? Думаешь, они не почувствуют фальшь?
Андрей опустил голову:
— Я просто прошу дать мне время. Разобраться в себе, в своих чувствах.
— Сколько? — Марина скрестила руки на груди. — Неделю? Месяц? Год? Сколько я должна ждать, пока ты выбираешь между мной и моей подругой?
— Я не знаю, — он беспомощно развёл руками. — Но я знаю, что не хочу терять тебя и детей. Не сейчас, не так.
Марина смотрела на мужа — растерянного, измученного, с кругами под глазами и щетиной на щеках. Когда-то она любила его больше жизни. Готова была на всё ради него. А сейчас? Что она чувствовала сейчас, глядя на него?
— Неделя, — сказала она наконец. — У тебя есть неделя, чтобы принять решение. А пока поживёшь у своего брата.
— Я могу хотя бы приходить к детям? — в голосе Андрея звучала надежда.
— Конечно, — Марина кивнула. — Они не должны страдать из-за наших проблем. Но только днём, когда я на работе. Я пока не готова видеть тебя... ежедневно.
Андрей молча кивнул, поднялся из-за стола:
— Я заеду завтра, заберу кое-какие вещи.
— Хорошо, — Марина отвернулась, не в силах больше смотреть на него. — До завтра.
Когда за ним закрылась дверь, она опустилась на стул и закрыла лицо руками. Как всё запуталось. Ещё месяц назад у неё была нормальная семья, муж, лучшая подруга. А теперь? Разбитый брак, предательство, измена.
Телефон снова завибрировал — Виктор: «Ты не ответила. Увидимся завтра?»
Марина задумалась. Стоило ли продолжать отношения с ним? Изначально она завела роман назло мужу, из мести. Теперь, когда всё раскрылось, был ли в этом смысл?
«Прости, завтра не получится», — написала она. — «Мне нужно многое обдумать».
«Что-то случилось?» — тут же пришёл ответ.
«Да. Поговорим в понедельник, на работе».
Виктор прислал короткое «ОК» и больше не писал.
Марина налила себе бокал вина — второй за вечер — и вышла на балкон. Осенний воздух холодил кожу, но она почти не замечала этого. Мысли крутились вокруг одного — что теперь? Как жить дальше?
Она не любила Андрея — эта любовь умерла, когда она нашла его переписку с «Светой». Но и Виктора не любила тоже — он был способом отомстить, не более. Теперь, когда карты раскрыты, что ей делать с обломками своей жизни?
Неделя пролетела как в тумане. Марина механически выполняла привычные действия — работа, дети, дом. Виктора она избегала, отговариваясь срочными делами. Он не настаивал, словно чувствовал, что ей нужно пространство.
Андрей приходил каждый день — забирал детей из школы и сада, проводил с ними время, пока Марина была на работе. Когда она возвращалась, он уже уходил, оставляя лишь записку с отчётом о том, как прошёл день.
С Ольгой Марина не разговаривала вообще. Взяла отгул на работе, чтобы не пересекаться, а потом перевелась в другой отдел — благо, в большой компании это оказалось несложно.
На восьмой день Андрей позвонил и попросил о встрече.
— Я принял решение, — сказал он. — Можно, я приеду?
Марина согласилась. Дети уже спали, когда он пришёл — без цветов на этот раз, зато с решительным выражением на лице.
— Я остаюсь с тобой, — сказал он, глядя ей в глаза. — С тобой и с детьми. Если ты примешь меня обратно.
Марина молча смотрела на него, пытаясь разгадать, что за этими словами — искреннее желание сохранить семью или просто удобное решение?
— А Ольга? — спросила она наконец.
— Я порвал с ней, — Андрей опустил глаза. — Сказал, что не могу бросить семью.
— И как она отреагировала?
— Плакала, — он пожал плечами. — Говорила, что любит меня. Что я делаю ошибку.
— А ты? — Марина подняла бровь. — Считаешь, что делаешь ошибку?
Андрей помедлил, затем покачал головой:
— Нет. Я хочу быть с тобой и детьми. Хочу попытаться... всё исправить.
Марина отвернулась, глядя в окно. Вечерний город мерцал огнями, такой же равнодушный к её проблемам, как и неделю назад.
— А что насчёт твоих чувств к ней? — спросила она, не оборачиваясь. — Они не исчезнут за одну неделю.
— Знаю, — Андрей вздохнул. — Но я выбираю семью. Выбираю ответственность, а не... страсть.
Марина обернулась, посмотрела на него с грустной улыбкой:
— Вот в этом вся проблема, Андрей. Ты выбираешь ответственность, а не меня. Ты остаёшься не потому, что любишь, а потому что должен.
— Нет, не так, — он покачал головой. — Я действительно хочу быть с тобой. С нашими детьми. В нашем доме.
— Но ты не любишь меня, — Марина произнесла это не как вопрос, а как утверждение. — Не так, как любил раньше.
Андрей опустил глаза:
— Я не знаю. Правда, не знаю. Но я готов... работать над этим. Постараться вернуть то, что было между нами.
Марина подошла к нему, положила руку на плечо:
— А я не готова, Андрей. Не готова жить с человеком, который выбрал меня из чувства долга. Который смотрит на меня и думает о другой.
— Я не...
— Не отрицай, — она покачала головой. — Я знаю тебя слишком хорошо. Вижу это в твоих глазах.
Он молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Я подаю на развод, — тихо сказала Марина. — Не из-за того, что ты изменил. А потому, что мы оба заслуживаем большего, чем брак по привычке или из чувства долга.
— А дети? — в его голосе звучало отчаяние.
— Мы оба будем заботиться о них, — Марина сжала его плечо. — Постараемся сделать всё, чтобы они пострадали как можно меньше. Но я не могу оставаться в браке только ради них. Это нечестно — ни по отношению к ним, ни по отношению к нам.
Андрей сгорбился, словно на плечи ему опустился тяжкий груз:
— Я правда надеялся... что мы сможем всё исправить.
— Некоторые вещи невозможно исправить, — Марина грустно улыбнулась. — Можно только принять и двигаться дальше.
Он поднял на неё глаза — в них стояли слёзы:
— Ты уверена? Это окончательное решение?
— Да, — она кивнула. — Я думала об этом всю неделю. И поняла, что не смогу притворяться, будто ничего не произошло. Не смогу делать вид, что всё по-прежнему.
Андрей медленно кивнул:
— Я понимаю. И... уважаю твоё решение. Хотя и не согласен с ним.
— Спасибо, — Марина отпустила его плечо, отступила на шаг. — А теперь, думаю, тебе лучше уйти. Уже поздно.
Он поднялся, направился к двери, но на пороге обернулся:
— А как же Виктор? Ты будешь с ним?
Марина покачала головой:
— Нет. Эти отношения были... ошибкой. Попыткой отомстить тебе. Я разорвала их.
— Значит, мы оба остаёмся одни, — Андрей горько усмехнулся. — Какая ирония.
— Иногда одиночество — не худший вариант, — Марина пожала плечами. — По крайней мере, оно честнее, чем притворство.
Когда за Андреем закрылась дверь, Марина не плакала. Все слёзы закончились ещё неделю назад, в тот день, когда она увидела мужа с Ольгой в своей постели. Сейчас она чувствовала только усталость и странное, нежданное облегчение.
Решение было принято. Путь назад отрезан. Теперь нужно было смотреть только вперёд — в неизвестное, пугающее, но в то же время полное новых возможностей будущее.
Три месяца спустя Марина сидела в кафе, ожидая подругу. Не Ольгу, конечно — с ней все связи были разорваны. Новую подругу, Наталью, с которой она познакомилась на курсах английского, куда записалась после развода.
Развод прошёл на удивление гладко. Они с Андреем договорились обо всём мирно — он оставил ей квартиру, но продолжал выплачивать ипотеку, она не препятствовала его общению с детьми. Он приезжал три раза в неделю, забирал Мишку и Алёнку, проводил с ними выходные.
С Ольгой он тоже расстался — по крайней мере, так говорил. Марина не следила за его личной жизнью, хотя иногда, глядя в глаза детям после их встреч с отцом, ей казалось, что они что-то недоговаривают.
— Прости за опоздание, — Наталья плюхнулась на стул напротив, раскрасневшаяся от мороза. — Такие пробки, ужас просто!
— Ничего, — Марина улыбнулась. — Я только пришла.
Они заказали кофе, обсудили последнюю лекцию по английскому, посмеялись над забавным преподавателем с его вечным «In English, please!». Потом разговор, как обычно, перешёл на личное.
— Как дети? — спросила Наталья, помешивая сахар в чашке.
— Нормально, — Марина пожала плечами. — Мишка немного замкнулся, но психолог говорит, это нормальная реакция на развод родителей. Алёнка держится лучше — она всегда была оптимисткой.
— А ты сама? — Наталья внимательно посмотрела на подругу. — Как ты?
Марина задумалась. Как она? Последние три месяца были наполнены заботами — работа, дети, документы для развода, поиск нового жилья для Андрея. Она редко задумывалась о собственных чувствах.
— Знаешь, — медленно произнесла она, — пожалуй, я в порядке. Не счастлива, но и не несчастна. Просто... живу.
— Это уже немало, — Наталья кивнула. — После того, что ты пережила.
— Да, наверное, — Марина отпила кофе. — Иногда я думаю — а что, если бы я тогда не вернулась домой раньше? Не нашла бы его телефон? Не узнала бы правду? Мы до сих пор жили бы вместе, в неведении.
— И это было бы лучше? — Наталья приподняла бровь.
— Не знаю, — честно ответила Марина. — Иногда мне кажется, что да. Что неведение — благо. А иногда я рада, что всё вскрылось. Что не нужно больше притворяться.
Она посмотрела в окно, на заснеженную улицу, на спешащих по своим делам людей.
— В любом случае, прошлого не вернёшь. Можно только принять его и идти дальше.
— Кстати, о «дальше», — Наталья хитро улыбнулась. — Помнишь того симпатичного архитектора с нашего курса? Сергея? Он спрашивал о тебе.
Марина рассмеялась:
— Серьёзно? Мы же едва знакомы.
— Он сказал, что хотел бы познакомиться поближе, — Наталья пожала плечами. — Спрашивал, свободна ли ты.
— И что ты ответила?
— Что технически — да, — Наталья подмигнула. — Но решать тебе.
Марина покачала головой, улыбаясь:
— Не думаю, что готова к новым отношениям. По крайней мере, пока.
— Никто и не говорит об отношениях, — Наталья махнула рукой. — Просто кофе выпить, поболтать. Он интересный собеседник, между прочим.
— Может быть, когда-нибудь, — уклончиво ответила Марина. — Но не сейчас.
Наталья не стала настаивать, перевела разговор на другую тему. Они проболтали ещё час, потом разошлись — Наталье нужно было забрать сына из спортивной секции, Марине — готовиться к презентации на работе.
По дороге домой Марина думала о разговоре с подругой. О том архитекторе, Сергее. О возможности новых отношений. Готова ли она? Сможет ли снова довериться кому-то после предательства?
Не сейчас, решила она. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Сначала нужно разобраться с собой, с детьми, с новой жизнью без Андрея. А там... кто знает?
Жизнь продолжалась. Не такая, как раньше — более сложная, более одинокая. Но в то же время более честная. И в этой честности Марина находила странное утешение. Возможно, со временем придёт и счастье. А пока она просто жила — день за днём, шаг за шагом, навстречу неизвестному будущему.