Найти в Дзене

Обществу на вас плевать. И в этом вся его честность

Давайте не будем тратить время на прелюдии. Вас не любят. Вас используют. Вы интересны, пока от вас есть толк: деньги, статус, помощь с переездом. Перестанете приносить пользу и исчезните с радаров. Это не паранойя, это логистика. Современное общество — это гигантская логистическая компания, где все и всё распределяются по принципу «полезен/удобен/надоел». Вам казалось, вы незаменимы на работе? Вас заменили, пока вы писали заявление на отпуск. Семья, друзья, коллеги — вся эта система работает, как мусоропровод: не несёшь ценность — летишь вниз. Капитализм, увы, не обещал тепла. Он обещал производительность. Причём на уровне батарейки в китайском фонарике: светишь — круто, не светишь — в урну. Страх быть ненужными не ваш глюк, а тщательно прошитый код. Карл Роджерс называл это «условной ценностью»: нас любят, пока мы ведём себя "правильно". В детстве это — пятёрки, послушание, танец на утреннике. Во взрослой жизни — KPI, репутация, отсутствие тревожных расстройств. Социологи отмечают, ч
Оглавление

Давайте не будем тратить время на прелюдии. Вас не любят. Вас используют. Вы интересны, пока от вас есть толк: деньги, статус, помощь с переездом. Перестанете приносить пользу и исчезните с радаров. Это не паранойя, это логистика.

Современное общество — это гигантская логистическая компания, где все и всё распределяются по принципу «полезен/удобен/надоел».

Вам казалось, вы незаменимы на работе? Вас заменили, пока вы писали заявление на отпуск. Семья, друзья, коллеги — вся эта система работает, как мусоропровод: не несёшь ценность — летишь вниз.

Капитализм, увы, не обещал тепла. Он обещал производительность. Причём на уровне батарейки в китайском фонарике: светишь — круто, не светишь — в урну.

Почему нас пугает быть «никем».

Страх быть ненужными не ваш глюк, а тщательно прошитый код. Карл Роджерс называл это «условной ценностью»: нас любят, пока мы ведём себя "правильно". В детстве это — пятёрки, послушание, танец на утреннике. Во взрослой жизни — KPI, репутация, отсутствие тревожных расстройств.

Социологи отмечают, что социализация с раннего возраста программирует человека на внутреннее подчинение общественным ролям. Не потому, что это хорошо, а потому что иначе слом системы. Откажитесь быть полезными и вы угроза. Даже если просто тихо перестали улыбаться на утреннем созвоне.

К 30 годам вы можете уже иметь три выгорания, хроническую тревогу и резюме, в котором вы лжёте о своей страсти к командной работе и вечной инициативности. Потому что по-другому не впишетесь. Или всё же впишетесь, но в психиатрический стационар?

Индивид как винтик. Только винтик без гарантии.

Вы существуете ровно до тех пор, пока вносите вклад. Экономика так устроена, и мораль с ней заодно. Вышли из строя? Психотерапия за ваш счёт. Попробуйте не соответствовать и вы увидите, как система делает вид, что вас не было. Вы не личность. Вы производственная единица с биографией.

Лет пять назад я ушёл в свободное плавание. Без стабильного графика, без KPI, без корпоративного стокгольмского синдрома. В первый месяц мне никто не звонил. Люди не скучали. Им просто стало неудобно спрашивать: «Ну, ты там как, без офиса-то?».

Возьмём современные примеры. Вы психолог, но работаете не в инфоцыганской воронке, а просто помогаете людям. Бесполезны. Вы библиотекарь. Ну, тут вы вообще историческая шутка. А вот вы менеджер по управлению вовлечённостью в крупной экосистеме. Добро пожаловать на пьедестал. Правда, на пьедестале стоите не вы, а ваш KPI.

И ведь именно в этом вся соль. Пока вы вкалываете, вы молодцы. Как только выдохлись, вы проблема. Слово «социализация» — это обёртка, под которой прячется требование быть нужными.

Миф о нужности: философия бытового абсурда.

Зачем вообще быть нужным? Чтобы кто-то вручил вам медаль? Минуточку, а кто этот кто-то? Кто эти невидимые арбитры, которые решают, стоите ли вы чего-нибудь?

Философы вроде Камю, Ницше и Сартра давно кричали в пустоту: смысла нет, если вы его не придумали сами. Камю сравнивал человека с Сизифом, обречённым катить бессмысленный камень. Сартр говорил, что свобода человека — это не награда, а проклятие: вы сами должны создавать свою сущность.

Вас не определяет Бог, общество или мама. Только вы. И вот проблема: общество говорит — «будь собой», но только если это приносит выгоду.

Быть нужным — это не путь к счастью, это способ избежать паники перед тем, что вы просто существуете. Экзистенциальная свобода пугает: если ничто не имеет смысла, зачем вообще вставать с кровати? Поэтому люди массово хватаются за роли, функции, статусы, как за якоря. Пусть и ржавые.

Вы не обязаны соответствовать. Не обязаны вписываться. Не обязаны быть ничьим идеалом. Это пугает, но это и освобождает. Бег по кругу, чтобы доказать свою полезность, заканчивается истощением, а не признанием.

Если вы выгорели — это не потому, что с вами что-то не так. Это потому, что с этим марафоном всё в порядке только у тех, кто делает ставки, а не бежит.

•••

Когда вы осознаёте, что никому не нужны — в хорошем смысле — вы получаете редкую возможность: быть собой. Без KPI, без одобрения, без оценки. Делать то, что откликается, а не то, что монетизируется. Общаться потому что хочется, а не потому что так надо.

Я однажды провёл неделю в одиночестве. Без звонков, без дел, без пользы. Это было ближе к жизни, чем все мои годы эффективной социализации. Я не спас никого. Я не продвинулся по карьерной лестнице. Я просто дышал. И, знаете, впервые не чувствовал себя мусором.

Вы никому не нужны. И, чёрт возьми, как же это честно. И, может быть, это первый настоящий шаг к свободе.

Автор: Кирилл (По сути)

Подписывайтесь на наш Telegram канал