Продолжаем тему, начатую в статье «Молчание – золото» и затем в статьях «Ищем самый яркий скульптурный призыв к молчанию» и «Кто выигрывает конкурс скульптур в номинации «Промолчи!»?».
Почему именно Лаокоону назначено самое ужасающее наказание из кар ниспосланных богами в Илиаде? Ведь никакого видимого ущерба он в отличие от многих других людей богам не нанёс. Многих казнили в Илиаде и Одиссее, но не с такой же ненавистью и изощрённостью. Тем более, со стороны самой высшей, «респектабельной» Олимпийской власти.
Парис погиб от стрелы Филоктета (без всякой мести богов, более того Филоктет – враг Одиссея, большого друга богов, ополчившихся против Париса и Трои). Да, и излечить несмертельную рану Париса вполне могла бы его первая жена-целительница, но она демонстративно уклонилась, не простив мужу измену (чисто бытовая история).
Елена вообще не пострадала, а как ни в чём не бывало, вернулась в Спарту к обманутому мужу. Уж её-то Афина и Гера должны бы ненавидеть как никого. Нет, главные виновники, получается, не вызвали никакой серьёзной ненависти. А лютая ненависть богов к Лаокоону просто «зашкаливает».
Давайте разгадывать эту историко-мифологическую загадку. Разгадывать, не отрывая глаз от скульптуры. Визуальный контакт с темой размышлений – это очень продуктивно, никакие «ой, птичка пролетела» нас уже не отвлекут от поиска.
Видим два первых «кирпичика» в поиске ответа. Во-первых, Лаокоон разгадал тщательно продуманный коварный замысел богов – показал, что не такие уж они безмерно умные. Во-вторых, своим разоблачением он показал, что боги вынуждены прибегнуть к хитрости, поскольку не верят в свою способность победить в бою – не такие уж они безмерно сильные.
Очень опасные оскорбления и унижения для божественной власти. В этот раз боги справились с угрозой, но могли бы ведь и не справиться, на волоске висели… Страшный страх, страх свержения с Олимпа пришлось им пережить, слушая призывы жреца. Вглядываясь в эту историю, можно найти и другие причины беспрецедентной жестокости казни семьи Лаокоона.
Когда у нас возникнет стройная версия причин ненависти к Лаокоону, интересно будет взвесить трагизм казни и ту лёгкость, с которой ничего не стоило уйти от этого страшного наказания. И думать опять лучше сосредоточенно, приковав мозг к теме размышлений созерцанием скульптуры.
И очень скоро проявится редчайший по своей контрастности образ – минимальность цены предотвращения всех этих максимальных ужасов. Надо было «всего-то лишь» элементарно промолчать.
Скорее всего, Лаокоон и хотел остаться в тени (возможно, что и сыновья отговаривали, предчувствуя беду). Да, наверняка, и предполагал, что его опасения будут встречены насмешкой. Ведь это город, где боги на судьбе Кассандры уже приучили народ посмеиваться над пророчествами о скорой гибели.
Особенность мужества Лаокоона в том, что оно напрасно, и герой в своих предсмертных муках уже видит бесполезность своего самопожертвования. Отравленный и удушаемый змеями он видит, что ликующая толпа уже покатила коня в город. Он уже видит своих мёртвых сыновей.
Сколько героев в истории человечества жертвовали собой, решительно шли на смерть. В большинстве этих исторических эпизодов общество, окружающие, явно или подсознательно ждали этого подвига, этого самопожертвования и знали, какой большой вклад этот подвиг вносит в общую борьбу.
От Лаокоона никто ничего не ждал. Он сам не уверен, что его догадка верна. У него есть все основания промолчать – и никому даже в голову не придёт, что он мог бы что-то совершить и с пользой пострадать за общее дело.
Т.е. это рассказ о том, какую ужасающую ненависть высших сил может навлечь на себя человек и о том, как просто бывает миновать эту беду всего лишь молчанием. В этом контрасте страшнейшей беды и простейшего способа её предотвращения центральный нерв древнегреческого сюжета.
Таким образом, моё мнение однозначно: конкурс «Промолчи!» выиграли родосские скульпторы, изваявшие Лаокоона!
Поскольку высказанная здесь философско-художественная оценка этой страницы Илиады сделана мною давно, я ещё задолго до конкурса создал бронзовую композицию, предельно обнажающую трагизм судьбы Лаокоона. Представляю эту работу в следующей статье «Бронзовых новелл».