В поиске претендентов на победу в нашем конкурсе пришёл к совершенно неожиданному выводу. Мне кажется, что названную тему наиболее сильно выражает скульптурный шедевр «Лаокоон», произведение эпохи эллинизма, работа греческих ваятелей родосской школы: Агесандра, Полидора и Афинодора.
Вообще эта скульптура является ярким примером произведения изобразительного искусства, не требующим, по мнению многих посетителей музеев и интернета, каких-либо сюжетно-психологических пояснений (табличек, экскурсоводов, аудиогидов, интернет-ссылок). Даже название ни к чему, только отвлекает от полноты восприятия происходящего на наших глазах. Впечатление на зрителя производит сама очевидность схватки людей со змеями, её трагика и динамика.
Зритель стоит, потрясённый этим ужасом, и выражает своё сильнейшее впечатление немым вскриком «Не приведи, Господи!». Человек ошеломлён осознанием того, какие эмоциональные шторма способно рождать в душе истинное искусство.
И это замечательные чувства и мысли, возникшие в человеке от соприкосновения с великой художественной ценностью. Надо ли углубляться и узнавать, кто этот Лаокоон и что это за змеи?
Многие полагают, что, если для восприятия произведения нужны какие-то дополнительные знания, информационные материалы, то это претензия к таланту художника: не сумел изобразить так, чтобы всё было абсолютно ясно. Лучше, чтобы предельно понятно каждому торопящемуся куда-то зрителю, и желательно с первого взгляда по диагонали.
Мы, конечно, смотрим иначе. Вот давайте и вглядимся глубже, чтобы увидеть в этом произведении не только ужасающую схватку людей со змеями, но и ни с чем не сравнимый художественный образ глубочайшей философско-психологической проблематики. Времени это отнимет немного, поскольку сюжеты Троянской войны всем хорошо известны со школы.
Виновницей начала войны считается Афродита. Именно она уговорила Париса, сына царя Трои, назвать её прекраснейшей из богинь в споре с Афиной и Герой. А в обмен организовала соблазнение и похищение Парисом красивейшей из земных женщин Елены, жены царя Спарты Минелая. И Спарта двинула объединённую армию данайцев на Трою.
Хотя, трудно сказать, кого следует считать первопричиной. Не было бы войны, если бы Эрида не бросила на стол пирующих богов яблоко раздора с надписью «Прекраснейшей». Не стал бы ареной этих боёв Троянский берег, если бы Зевс не повелел рассудить трёх претенденток на этот титул именно Парису, сыну царя Трои.
В одном из финальных эпизодов войны жрец города Троя, великий праведник Лаокоон, предостерегает сограждан, что нельзя ввозить в крепость построенного данайцами гигантского деревянного коня на колёсах. Но не послушали, коня вкатили в город как прощальный дар якобы отчаявшихся в осаждении Трои и отступивших к своим кораблям врагов. Ночью из коня через потайной люк выскочили воины во главе с Одиссеем, и судьба Трои была решена.
Однако богам, покровительствующим данайцам, мало было сломить Трою. Их крайне разгневала попытка Лаокоона предупредить соотечественников. Жрецу и его сыновьям была уготована ужасающая смерть в объятьях ядовитых морских змей, которую так потрясающе изобразили ваятели острова Родос.
А что стоило Лаокоону промолчать, молча со стороны посмотреть на детское ликование наивных сограждан, радующихся «грандиозному подарку»? Что стоило ему оставить при себе свою догадку о скрытой опасности Троянского коня? Не промолчал…
Просто промолчать – и не было бы этих змей, и на многие годы ещё оставался бы он счастливым отцом своих замечательных сыновей. И ангел-хранитель наверняка ведь шептал: «Промолчи»...
Лаокоон наказан. Но остаётся вопрос: почему наказан так беспрецедентно жестоко? Никого из людей за гораздо более масштабные проступки боги так не наказывали. Даже Париса, Елену, практических зачинщиков Троянской войны, вонзивших страшную обиду в самое сердце величайших богинь Олимпа, никак серьёзно не наказали!
Отправимся раскрывать тайну этой особой ненависти к Лаокоону в следующую статью «Бронзовых новелл».