Змеиное гнездо на троне
В тенистых дворцах Синопы, столицы Понтийского царства, политика всегда пахла миндалем — горьким запахом цианида. В 120 году до нашей эры на одном из пиров внезапно угас царь Митридат V Эвергет. Официальная версия, как водится, была туманной, но дворцовые коридоры шептались, что царь пал не от недуга, а от заботливо поднесенной чаши. За этой тенью отчетливо вырисовывалась фигура его супруги, царицы Лаодики VI, женщины с амбициями, которые не помещались в рамки супружеского ложа. Она действовала в интересах проримской партии, считавшей, что дружить с хищником безопаснее, чем дразнить его.
На трон взошли сразу два наследника, сыновья покойного — юные Митридат Евпатор и Митридат Хрестос. Но Лаодика, ставшая регентом, не собиралась делить власть. Вся ее материнская любовь досталась Хрестосу, послушному и управляемому мальчику. Евпатор же, с его диким нравом и пронзительным взглядом, вызывал у нее лишь страх. С первого дня его недолгого соправительства жизнь молодого царя превратилась в полосу препятствий со смертельным исходом. То ему «случайно» подводили необъезженного жеребца, который норовил раздробить всаднику кости. То вдруг выяснялось, что повар, готовивший царский обед, был слишком щедр на приправы неизвестного происхождения.
Митридат, которому едва исполнилось двенадцать, понял правила игры быстрее, чем его сверстники учили греческую грамоту. Он осознал, что дворец — это ловушка, и единственный способ выжить — исчезнуть. Он бежал. Куда — история умалчивает, оставляя простор для легенд. Семь лет он скитался по диким горам и лесам Малой Азии, живя охотой и ночуя под открытым небом. Эти годы превратили изнеженного принца в закаленного воина. Он научился переносить холод и зной, спать на голой земле и читать следы зверей. Но главное, он вел свою собственную, тайную войну. Помня о судьбе отца, он начал планомерно приучать свой организм к ядам, ежедневно принимая микроскопические дозы мышьяка, белладонны и других смертельных субстанций. Он превратил свое тело в неприступную крепость, которую не мог взять ни один токсин. Эта предусмотрительность в будущем спасет ему жизнь и сыграет с ним злую шутку в самом финале.
Спустя семь лет он вернулся. Это был уже не испуганный мальчик, а высокий, могучий молодой человек, за которым стояла преданность старых полководцев его отца. Власть упала в его руки почти без борьбы. И он начал наводить порядок. Первой ответ за свои деяния держала его мать. Ее дальнейшая судьба окутана мраком: одни источники говорят, что ее немедленно отправили в мир иной, другие — что она угасла в темнице, вкусив все прелести забвения. Вслед за ней пришел черед и брата, Митридата Хрестоса, послушной марионетки в материнских руках. Семейный вопрос был решен радикально и окончательно. Укрепив свои позиции, Митридат женился на собственной юной сестре, тоже Лаодике, следуя эллинистической традиции, и начал свое долгое, почти полувековое царствование, которое заставит содрогнуться сам Рим.
Собиратель Черноморских земель
Обезопасив свой тыл от дворцовых интриг, Митридат обратил взор вовне. Его амбиции простирались далеко за пределы Понта. Он мечтал создать огромную Понтийскую империю, которая бы контролировала все побережье Эвксинского Понта — Черного моря. Первую возможность для экспансии предоставили сами греки. В 110 году до н.э. процветающий полис Херсонес Таврический (в Крыму) обратился к нему с мольбой о помощи. Город задыхался под натиском скифских племен, которые требовали дани и угрожали самому его существованию.
Митридат откликнулся с готовностью. Он отправил в Крым своего лучшего полководца Диофанта с экспедиционным корпусом в 6000 воинов. Это была хорошо продуманная операция. Диофант разгромил скифов, освободил Херсонес и другие греческие города, которые с восторгом приняли понтийского царя как своего спасителя и покровителя. Вскоре все греческие полисы Крыма признали над собой его власть, став его вассалами. Но на этом Митридат не остановился. Он увидел возможность подчинить себе и Боспорское царство, занимавшее Керченский и Таманский полуострова и контролировавшее жизненно важный пролив — Боспор Киммерийский (Керченский пролив), через который шел основной поток хлеба в Грецию.
Правивший там бездетный царь Перисад V, впечатленный мощью понтийского царя, решил завещать ему свое царство. Этот шаг вызвал восстание, которое возглавил скиф по имени Савмак. Земной путь Перисада оборвался. В ответ Диофант снова высадился в Крыму, подавил мятеж, а Савмака отправил в цепях в Синопу. Боспорское царство вошло в состав державы Митридата. Теперь почти все Черное море превратилось во внутреннее озеро Понтийской империи. Отсюда он черпал несметные богатства: хлеб, рыбу, корабельный лес и, главное, рекрутов для своей будущей армии — скифов, сарматов, тавров, готовых сражаться за щедрого и удачливого царя.
Укрепив свои позиции на севере, Митридат начал готовиться к главному делу своей жизни — войне с Римом. Он понимал, что имеет дело с могущественным и безжалостным врагом. Чтобы изучить его сильные и слабые стороны, он, по рассказам историков, предпринял беспрецедентный шаг. Оставив управление царством доверенным лицам, он инкогнито, под видом простого путешественника, отправился в долгое странствие по римским провинциям Азия и Вифиния. Он своими глазами увидел, как римские наместники и откупщики налогов грабят местное население, как растет ненависть к «мировому владыке». Он изучал римские дороги, укрепления, организацию легионов. Это была самая масштабная разведывательная операция той эпохи, проведенная лично монархом.
Вернувшись, он нашел свой дом в очередной раз отравленным интригами. Его собственная жена-сестра, Лаодика, возжелав власти, попыталась угостить его отравленным вином. Но организм царя, годами тренированный ядами, не поддался. Попытка переворота провалилась, а коварная супруга была немедленно осуждена и отправлена вслед за матерью и братом. Устранив последнюю угрозу в собственном доме, Митридат начал действовать. Вместе с царем Вифинии он захватил соседние Пафлагонию и Галатию. Затем, используя старый как мир предлог, он вмешался в дела Каппадокии. Заманив на переговоры своего юного племянника, царя Ариарата VII, он оборвал его жизнь прямо на глазах у всего двора и посадил на трон своего восьмилетнего сына.
Однако на этот раз его действия не остались незамеченными. Рим, занятый своими внутренними проблемами, все же подал голос. Сенат отправил грозное послание, потребовав освободить захваченные территории. Митридат, понимая, что время для открытого столкновения еще не пришло, подчинился. Но это было лишь тактическое отступление. Он ждал удобного момента, чтобы нанести удар. И этот момент настал в 89 году до н.э.
Азиатская вечерня и расплавленное золото
Первая Митридатова война началась для Рима катастрофически. Республика была ослаблена тяжелейшей Союзнической войной в самой Италии. Все боеспособные легионы были стянуты туда. В Азии находились лишь немногочисленные, плохо обученные гарнизоны. Митридат же выставил огромную, хорошо подготовленную армию. Он последовательно, одну за другой, разгромил четыре небольшие римские армии. Римский проконсул Маний Аквилий, главный виновник развязывания войны, был захвачен в плен.
Митридат устроил ему показательную расправу, полную мрачного символизма. Аквилия, закованного в цепи, возили по городам Малой Азии, показывая толпе как символ поверженного Рима. Финальный акт этой драмы разыгрался в Пергаме. Там, на главной площади, перед ликующими толпами греков, римскому наместнику, славившемуся своей алчностью, преподнесли последний, огненный дар. Так понтийский царь, по его словам, утолил ненасытную жажду римлян к богатству. Эта жестокая демонстрация была встречена всеобщим восторгом. Для греческих городов Малой Азии Митридат стал не захватчиком, а освободителем от римского ига.
Почти вся провинция Азия перешла на его сторону. Опьяненный успехом, Митридат решился на шаг, который навсегда сделал его заклятым врагом Рима. Он издал тайный приказ, разосланный во все города, подвластные ему. В один и тот же день, по условному сигналу, местное население должно было обрушиться на всех италиков — римских граждан, торговцев, ростовщиков, — живших в их городах. Их жизни, а также жизни их семей, должны были быть оборваны. Тела приказывалось оставлять на милость природы, а имущество подлежало конфискации: половина шла в царскую казну, половина — самим исполнителям.
В назначенный день по всей Малой Азии прокатилась багровая волна, вошедшая в историю как «Эфесская (или Азиатская) вечерня». Древние авторы называют разные цифры угасших жизней — от 80 тысяч до 150 тысяч. Даже священные алтари храмов, где несчастные пытались найти убежище, не смогли их укрыть. Это был акт не только политического террора, но и социального взрыва — накопившаяся за десятилетия ненависть к римским угнетателям выплеснулась наружу. Рим был унижен и опозорен так, как никогда прежде. Весть о случившемся повергла Вечный город в траур. Почти не было семьи, которая не потеряла бы в тот день родственника или друга. Но главное, был нанесен удар по самой идее римского владычества. Покоренные народы увидели, что всемогущий Рим не в состоянии защитить даже собственных граждан. Расчет Митридата оправдался.
Волна восстания перекинулась через Эгейское море. Афины, колыбель демократии, первыми перешли на сторону понтийского царя. По всей Греции началась охота на римлян. Казалось, что римскому господству на Востоке пришел конец. А сам Рим в это время был парализован. Сенат почти два года обсуждал ситуацию, не в силах принять решение. Главной заботой сенаторов было не спасение провинций, а сохранение собственных привилегий и борьба за власть. Только когда вести о падении Греции достигли Рима, стало ясно, что медлить больше нельзя.
Сулла приходит на Восток
Наконец, в 87 году до н.э., Рим нанес ответный удар. Против Митридата была отправлена армия под командованием лучшего полководца того времени — Луция Корнелия Суллы. Это был человек, не знавший ни жалости, ни сомнений. Прибыв в Грецию, он первым делом жестоко подавил восстание. Афины, осмелившиеся бросить вызов Риму, заплатили страшную цену. После долгой и изнурительной осады город был взят штурмом, и мечи легионеров обагрили его улицы. Священный афинский Акрополь был разграблен.
Расправившись с греческими союзниками Митридата, Сулла двинулся навстречу его основным силам. В двух решающих сражениях — при Херонее и при Орхомене в Беотии — он наголову разгромил огромные понтийские армии, несмотря на их многократное численное превосходство. Сулла доказал, что дисциплина и тактика римских легионов стоят больше, чем несметные полчища восточных воинов. Одновременно римский флот начал теснить понтийцев на море.
Митридат, столкнувшись с реальностью римской военной машины, понял, что проиграл. Он запросил мира. В 85 году до н.э. в городе Дардан на берегу Геллеспонта Сулла и Митридат встретились лично. Условия мира были суровыми: понтийский царь должен был отказаться от всех своих завоеваний в Малой Азии, передать Риму свой флот и выплатить огромную контрибуцию в 2000 талантов. Однако Сулла, спешивший вернуться в Рим для сведения счетов со своими политическими врагами, оставил Митридату его наследственное царство. Это было ошибкой. Хищник был ранен, но не убит.
Последующие годы были лишь затишьем перед новой бурей. Короткая и нерешительная Вторая Митридатова война (83-81 гг. до н.э.) ничего не изменила. Митридат зализывал раны и копил силы. Он реформировал свою армию по римскому образцу, нанял римских инструкторов и ждал нового повода для войны. Этот повод представился в 74 году до н.э., когда умер бездетный царь соседней Вифинии Никомед IV, завещавший свое царство римскому народу. Для Митридата появление римских легионов у самых границ его царства было неприемлемо. Он немедленно вторгся в Вифинию, положив начало Третьей, самой долгой и кровопролитной, Митридатовой войне.
Последний гамбит и падение титана
На этот раз Рим отреагировал быстро. Против Митридата была послана армия под командованием консула Луция Лициния Лукулла, талантливого полководца и утонченного аристократа. Лукулл действовал успешно, вытеснив Митридата из Понта. Царь был вынужден бежать к своему могущественному зятю, царю Армении Тиграну II Великому. Лукулл, преследуя его, вторгся в Армению и в битве при Тигранакерте нанес сокрушительное поражение огромной армии Тиграна. Казалось, война близится к концу. Но политические интриги в Риме привели к отстранению Лукулла.
Командование на Востоке в 66 году до н.э. было передано новому герою Рима — Гнею Помпею. Наделив его чрезвычайными полномочиями, сенат фактически вручил ему судьбу всего Востока. Помпей действовал решительно и быстро. Он окончательно разгромил Митридата, который снова был вынужден бежать. Даже его зять Тигран, чтобы задобрить римлян, объявил награду за голову своего тестя.
Преследуемый всеми, старый царь совершил свой последний, отчаянный бросок. С горсткой верных людей он пробрался через враждебные земли в свое последнее владение — Боспорское царство. Там правил его сын Махар, который давно уже перешел на сторону римлян. Появление грозного отца повергло его в ужас. Преданный своими же приближенными, Махар предпочел сам свести счеты с жизнью. Митридат снова стал царем в Пантикапее (современная Керчь) и, несломленный, начал готовить новый, самый фантастический план — поход на Италию через земли скифов и Фракию.
Но его время истекло. Рим действовал не силой, а интригами и подкупом. В тайных хранилищах Митридата были спрятаны огромные сокровища. Одна из его наложниц, Стратоника, выдав Помпею тайну в обмен на обещание сохранить жизнь ее сыну Ксифару, обрекла и себя, и сына. Узнав об измене, Митридат устроил страшное представление. Он вывел Ксифара на берег Керченского пролива, призвал Стратонику на противоположный, таманский берег, и на глазах у матери юная жизнь ее сына угасла. Его останки были преданы ветру и забвению как урок всем предателям.
Но предательство уже зрело в самом его сердце. Его любимый сын Фарнак, уставший от бесконечной и безнадежной войны, поднял мятеж. Армия, измученная походами, перешла на его сторону. В начале 63 года до н.э. Митридат, запертый в цитадели Пантикапея, увидел, как под стенами его собственный сын принимает царскую власть. Поняв, что все кончено, он решил уйти непобежденным. Он приготовил яд для себя и двух своих дочерей, оставшихся с ним до конца. Девушки приняли чашу и угасли. Но на царя, чье тело было пропитано ядами, отрава не подействовала. Тогда он обратился к своему телохранителю, галлу по имени Битоит, и приказал ему помочь. Верный наемник исполнил последний приказ своего царя.
Так закончилась жизнь одного из самых грозных врагов Рима. Гней Помпей, получив известие о его смерти, отдал должное своему великому противнику. Он приказал забальзамировать тело Митридата и с царскими почестями похоронить его в родовой усыпальнице понтийских царей. Человек, который почти полвека заставлял дрожать Рим, нашел покой. Но его тень еще долго будет витать над миром, напоминая о том, что даже величайшая империя не застрахована от появления врага, равного ей по силе духа и ненависти.
Военачальники - Истории о полководцах разных эпох
Дела монаршие - Все могут короли, все могут короли... Про любовь, войну, горе и радость монарших особ
Загадки истории - Все загадочное и интригующее из глубины веков
История военного дела - Продолжение политики иными средствами
Исторические курьезы - Разное забавное из истории нашего шарика
Библия, история, наука - Библейские сюжеты в контексте истории и науки
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера