Звук захлопнувшейся двери эхом прокатился по квартире, и я поняла — сегодня он снова сорвётся.
Алексей прошёл в кухню, не поздоровавшись, бросил портфель на стул и с грохотом открыл холодильник. По его напряжённым плечам я уже знала: на работе что-то пошло не так, а значит, доставаться будет мне.
— Ужин готов? — буркнул он, не оборачиваясь.
— Готов. Твоё любимое — гуляш с картошкой.
— Моё любимое, — передразнил он. — А откуда ты знаешь, что мне сейчас хочется? Может, я хотел рыбу?
Я молча поставила на стол тарелку. Пять лет замужества научили меня не отвечать на провокации. Когда Алексей приходил в таком настроении, любые мои слова только подливали масла в огонь.
— И почему дома опять душно? — продолжил он, садясь за стол. — Сколько раз говорил — проветривай чаще!
— Я проветривала утром...
— Утром! — он хлопнул ладонью по столу. — А сейчас что, воздух сам обновляется? Включи мозги, Лена!
Я сжала губы и пошла открывать окно. За спиной слышала, как он недовольно ворчит над едой:
— Пересолено... И картошка разваренная...
Двадцать минут назад я сама пробовала гуляш — он был идеальным. Но Алексею всегда нужен был повод для претензий.
— Слушай, а чем ты вообще занимаешься дома? — он поднял голову и посмотрел на меня. — Работы у тебя нет, детей тоже. В чём проблема нормально готовить?
Работы у меня действительно не было. Алексей считал, что жена должна сидеть дома, а полгода назад я уволилась из-за его постоянных скандалов. «Зачем тебе эта канцелярская работёнка? Я же обеспечиваю семью», — говорил он тогда.
— Алёша, давай поедим спокойно...
— А я что, не спокоен? — он повысил голос. — Это ты вечно напряжённая ходишь! Как будто я тебя бью каждый день!
Не бил. Алексей никогда не поднимал на меня руку. Он просто... кричал. Каждый день. По любому поводу. Если ужин не такой, если в квартире пыль, если я неправильно сложила его рубашки, если соседи громко слушали музыку — виновата всегда была я.
— Знаешь, что мне сегодня Андрей говорил? — продолжил Алексей, размахивая вилкой. — Говорит: «Какой же ты, брат, счастливый — жена дома сидит, быт ведёт». А я думаю — да какой быт? Дома бардак, жрать нечего нормального...
— Алёша...
— Что «Алёша»? — он резко встал. — Что ты хочешь сказать? Что я неправ? Что ты идеальная хозяйка?
— Я не говорила...
— Не говорила! Конечно, не говорила! Ты вообще ничего не говоришь! Как немая!
Он подошёл к раковине и с силой швырнул туда тарелку. Раздался звон — откололся кусочек от края.
— Блин, даже поесть спокойно нельзя в собственном доме! — рявкнул он и вышел из кухни.
Я осталась одна, глядя на разбитую тарелку. Это была часть сервиза, который мы покупали в первый год брака. Тогда Алексей был другим — внимательным, нежным. Или мне так казалось?
Когда началось? Когда он стал таким? Сначала это были редкие вспышки раздражения после тяжёлого дня. Потом чаще. А последний год превратился в сплошной кошмар — каждый вечер я ждала, из-за чего он будет кричать сегодня.
Я села на табуретку и закрыла лицо руками. Устала. Так устала, что не хотелось ни плакать, ни злиться. Только хотелось тишины.
Из гостиной донёсся звук включённого телевизора и голос Алексея:
— Лена! Где пульт от кондиционера?
— На полке рядом с телевизором!
— Нет тут никакого пульта! Опять куда-то засунула!
Я встала и пошла искать пульт. Он лежал на том же месте, где всегда — на полке. Алексей сидел в кресле в двух метрах от него и смотрел новости.
— Вот он, — сказала я, протягивая пульт.
— А, нашла. Надо же.
Он даже не поблагодарил. Не посмотрел на меня. Как будто я мебель.
Я вернулась на кухню мыть посуду. Тёплая вода стекала по рукам, на улице за окном зажглись фонари — обычный вечер обычного дня. Но что-то внутри меня щёлкнуло.
Хватит.
Хватит терпеть. Хватит оправдывать его усталостью, стрессом, работой. Хватит считать себя виноватой в его плохом настроении.
Я вытерла руки и достала телефон. Нашла в контактах номер Анны — моей бывшей коллеги, психолога.
«Аня, можно к тебе на консультацию? Срочно нужен совет».
Ответ пришёл через пять минут: «Конечно. Завтра в обед свободна».
Утром Алексей ушёл на работу без завтрака, хлопнув дверью. Накануне вечером мы поругались из-за того, что я «слишком громко» мыла посуду и мешала ему смотреть телевизор.
К Анне я пришла взвинченная и растерянная. Рассказала всё — про крики, упрёки, вечное недовольство. Про то, как стала бояться мужа, ходить дома на цыпочках, заранее извиняться за то, что ещё не сделала.
— Лена, — сказала Анна, когда я закончила, — а ты понимаешь, что происходит?
— Понимаю. Он меня не любит.
— Нет. Он тебя не уважает. А возможно, уже и не воспринимает как равную.
— И что делать?
Анна задумалась, а потом неожиданно улыбнулась:
— Знаешь, есть один способ. Радикальный, но эффективный.
— Какой?
— Исчезни.
— В смысле?
— В прямом. На неделю. Пусть поживёт один, почувствует, что такое дом без тебя.
— Но куда я денусь?
— К родителям, к подругам — неважно. Главное, чтобы он понял, что ты не мебель, а человек. Которого может не быть рядом.
Вечером я собрала сумку. Алексей смотрел футбол и не обратил внимания на мои сборы. Только когда я подошла к дивану с сумкой в руках, он поднял голову.
— Куда это ты?
— К маме. На неделю.
— С чего это вдруг?
— Просто хочу побыть одна.
— А ужин кто готовить будет?
Я посмотрела на него — он серьёзно спрашивал про ужин. Не «что случилось», не «давай поговорим». Ужин.
— Приготовишь сам, — сказала я и направилась к двери.
— Лена, стой! — он вскочил с дивана. — Ты что, серьёзно? Из-за чего?
— Из-за того, что устала быть твоей прислугой.
— Какой ещё прислугой? О чём ты вообще?
Я обернулась:
— О том, что последний раз ты нормально со мной разговаривал месяца три назад. О том, что я боюсь заходить в собственную кухню, потому что всё время делаю что-то не так. О том, что ты кричишь на меня каждый день.
— Да не кричу я! — закричал он.
— Вот. Именно так.
Алексей растерянно посмотрел на меня:
— Лена, ну подожди... Давай поговорим...
— Поговорим через неделю. Если захочешь.
Я вышла из квартиры, а он так и остался стоять посреди гостиной с недоумевающим лицом.
Мама встретила меня без расспросов — видимо, по моему лицу всё поняла. Дала чай, уложила спать в мою старую комнату. Впервые за месяцы я заснула спокойно, не прислушиваясь к звукам за стеной и не ожидая, что сейчас муж найдёт повод для недовольства.
Алексей начал звонить на следующий день. Сначала сдержанно:
— Лена, хватит дуться. Возвращайся домой.
Я сбросила вызов.
Второй звонок через час:
— Лена, ну что за ребячество? Мы же взрослые люди!
Снова сброс.
К вечеру тон изменился:
— Лен, ну что происходит? Я же не понимаю, в чём дело...
— В том, что ты не помнишь, когда в последний раз сказал мне что-то приятное, — ответила я.
— Да говорю я...
— Когда? Назови хотя бы один раз за последний месяц.
Он замолчал.
— Вот именно, — сказала я и повесила трубку.