В белом лёгком платье, что едва-едва доходило до острых коленок, ступая босыми ногами по острым граням битого стела, она шла навстречу яркому свету, который слепил глаза невыносимой желтизной с серебристыми вкраплениями. За ней тянулся сверкающий рубинами след крови. Чем ближе она подходила к эпицентру света, тем тяжелее становился воздух. Тяжелее и горячее. Она не дышала. Не могла. Из её глаз текли слёзы, что хрупкими льдинками соскальзывали вниз, превращаясь в капли, оставляли мокрые следы на платье в области груди.
Она не знала, куда шла и зачем. Не знала, почему не могла остановиться.
Но её тянуло туда… к свету. Она чувствовала, что ей суждено сгореть в его ярком свете. И всё равно упрямо шла…
- Ммм, - застонала Василиса, поднимая тяжёлые веки. Тело приятно ныло от сладкой истомы. Жалела ли она о том, что спонтанно вспыхнуло между ней и Риллом? Отнюдь. Воспоминания о прошедшей ночи вызвали жар, но не стыда, а смущения, поскольку с Геной... С Геной всё было… Да, никак с ним не было. Он не заботился о её удовольствии, только о своих потребностях. А когда Василиса отказалась от экспериментов в постели, и вовсе свёл всё на нет. И она не жаловалась, поскольку у неё голова была занята другими проблемами.
«Вот, значит, - потянулась женщина, лежа на боку, улыбаясь, - каково – это быть любимой и любить».
На мгновение в её сознании мелькнула мысль о том, что она, вообще-то, ещё замужем, а значит, совершила прелюбодеяние, но… ведь и Гена… изменил ей с Галей.
«Всё равно я с Геной разведусь, - успокоила себя. – А потом… с Кириллом…» - её сердце дрогнуло.
Василиса повернулась на другой бок и обомлела: Кирилла рядом с ней не было.
- Ох, - приняла сидячее положение, придерживая тонкое одеяло на груди. – Рилл! – позвала его.
«Возможно, он в душе…» - нахмурилась. Даже дыхание задержала, прислушиваясь. Но не услышала звука льющейся воды.
А потом по её позвоночнику прокатилась холодная волна страха, когда на прикроватной тумбочке заметила сложенный вдвое белый лист.
«Прощальная записка, - всё внутри неё оборвалось. – Неужели… Рилл снова сбежал? Нет, он не мог, - быстрее забилось её сердце. – А как же его «люблю»? Его нежность? Его страсть? Его поцелуи?» - смотрела на свою «находку», словно на ядовитую змею. Она не могла поверить, что наступила на грабли…
«Он всё-таки сбежал», - боль вспыхнула в её груди. Забыв о своей наготе, женщина откинула одеяло, потянувшись к белому листу.
«В Индии белый – это цвет траура", - почему-то промелькнуло у неё в голове, когда дрожащими руками она цеплялась за листок. Не дыша, развернула его:
«Лиса!
Эта ночь была волшебной.
Люблю, твой Рилл».
- И что это значит? – растеряно прохрипела Василиса. Она перечитала записку несколько раз. Кирилл не прощался с ней. Да и банковской карты, как в прошлый раз он не оставил. Впрочем, его банковская карта у неё и так была.
«Кирилл не мог предать меня, - убеждала она себя, отложив листок бумаги и поднимаясь с кровати. – Надо ему позвонить… - да так и замерла посреди комнаты. – Уместно ли звонить первой?» - но сама заметалась в поиске гаджета, чтобы торопливо набрать номер мужчины. Пошли длинные гудки, но Кирилл не спешил ей отвечать.
Некоторое время она так и стояла с телефоном в руке, растерянная и обнажённая.
- Боже! – всхлип вырвался из её груди. – Боже! – осела на кровать, отбрасывая телефон и пряча лицо в ладонях. – Я такая… - слёзы покатились из глаз. – Такая…
А затем волна омерзения накрыла её с головой, ведь они с Кириллом… Они провели ночь на той же самой кровати, на которой ранее резвились Гена и Галина.
- Я проклята! Проклята! – ревела она.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует ...