На прощальном ужине в ресторане у Димки собрались все друзья Лены. Подняли тост за её новую жизнь.
— Лена, ты молодец! — сказал Димка, глядя ей в глаза. — Не каждая решится вот так взять и всё изменить.
Что ей оставалось? Можно было бы остаться, страдать, жалеть себя, но Лена выбрала жизнь. И это действительно вызывало уважение.
Костя, бывший парень Аллы, с которым они недавно случайно встретились, тоже пришёл. На сей раз — без своей молодой подружки.
— Лена, хотел сказать… Андрей дурак, — тихо произнёс он. — Он потерял сокровище.
Лена только улыбнулась:
— Спасибо, Костя. Но, знаешь… Я рада, что он это сокровище не оценил. Если бы всё было иначе, я бы так и не узнала, чего на самом деле стою.
В аэропорт её провожала только Алла — так Лена и хотела: без лишних слёз, без излишних сантиментов.
— Буду приезжать к тебе каждый месяц, — пообещала подруга, крепко обнимая Лену.
— И я к тебе, — улыбнулась Лена.
Алла чуть грустно добавила:
— Знаешь, я горжусь тобой. Ты из той истории вышла не жертвой, а победителем.
Лена улыбнулась:
— Я ещё не вышла. Я в процессе. Главное — направление правильное.
Самолёт взмыл в небо, а Москва осталась внизу — огромным клубком дорог и воспоминаний, городом, в котором прожила всю жизнь. Городом, где встретила Андрея, вышла замуж, мечтала о детях. Городом, где мечты разбились — но и городом, где она нашла в себе силы подняться и идти дальше.
Лена достала телефон, нашла сообщение от Марка: «Удачи в новом городе».
Каждый конец — это новое начало, напомнила она себе.
«Лечу навстречу новому началу», — ответила Лена на прощание. Ей было одновременно страшно и восторженно.
Калининград встретил Лены серым дождём и ветром. Даже окутанный дымкой, этот город выглядел особенным — европейским, совсем не похожим на привычную ей Россию. Таксист, разговорчивый мужчина лет пятидесяти, всю дорогу рассказывал о жизни в Калининграде:
— У нас тут хорошо. Море — рядом, Европа близко, люди — доброжелательные. А вы надолго?
— Насовсем, — ответила Лена, и от этого слова стало в груди одновременно тревожно и радостно.
Служебная квартира оказалась в новом доме недалеко от центра. Просторная, светлая, с видом на парк. Пустая, только базовая мебель — настоящая точка отсчёта, чистый лист, как и обещала Алла. Лена прошлась по комнатам, открыла балкон. Воздух тёмен и полон свободы, где-то для разнообразия кричали чайки. Она прикрыла глаза, подставила лицо ветру:
— Здравствуй, новая жизнь…
Первые недели дались нелегко. Новая работа требовала без остатка — филиал был запущенный, сотрудники обескураженные, клиенты недовольные. Приходилось погружаться в дела с головой, по двенадцать часов выстраивать процессы с нуля.
Но, странное дело, Лена не уставала. Наоборот — будто бы в ней открывался новый источник энергии, которого раньше и не знала. Наверное, потому что всё это теперь было ради себя — не из робкой попытки заполнить пустоту в личной жизни, а словно бы в награду самой себе за смелость, за этот рискованный шаг.
Коллектив встретил её настороженно. Новая начальница — да ещё из Москвы, и, к тому же, молодая. Кто знает, чего от таких ждать? Лена не стремилась давить авторитетом: она просто погрузилась в работу — рука об руку с сотрудниками, наравне со всеми, без излишней важности и дистанции.
Постепенно лёд тронулся. Первой оттаять осмелилась главный бухгалтер Ирина Сергеевна — женщина лет сорока пяти, с прямым взглядом и усталыми, но добрыми глазами.
— Елена Николаевна, вы молодец. — Однажды призналась она, оставшись после планёрке на кухне. — Предыдущий начальник только указания раздавал, а вы… работаем вместе. Это многого стоит.
Свободные выходные Лена посвящала городу. Исследовала музеи, бродила по старинным улочкам, выезжала к морю. Особенной радостью становились поездки в Зеленоградск — соседний курортный городок. Там она могла часами гулять по бесконечному пляжу, собирать янтарные камешки среди песка, слушать неистовый шёпот волн. Всё новое, незнакомое — цепляло, пробуждало какой-то детский восторг.
Однажды в такой прогулке зазвонил телефон — мама. До сих пор Лена не решалась рассказать родителям о разводе: они жили далеко, в Сибири, и Лена не хотела их тревожить. Но больше скрывать не имело смысла.
— Леночка, как ты там? Как Андрей? — Голос мамы звучал взволнованно.
Лена задержала дыхание, а потом решительно произнесла:
— Мам, мы развелись.
В трубке повисла тишина... Потом — сдавленное:
— Господи. Что случилось? Он пил? Бил?
— Нет, мама, — глухо ответила Лена, — у него другая.
— И ребёнок... — шепчет мама. Новая пауза, глубокий вдох:
— Сволочь...
Лена вдруг рассмеялась — не всерьёз, не от злости, а просто от того, что мама, никогда не ругается, позволила себе это слово.
— Где ты сейчас? Приезжай к нам, Леночка…
— Я в Калининграде, мама. Работаю. У меня всё хорошо.
Разговор затянулся надолго: мама плакала, тихонько ругала Андрея, жалела Лену — а потом трубку взял папа:
— Если нужна помощь, знай: мы всегда рядом. Не переживай, доча, не стоит он того.
Лена пообещала приехать на Новый год, убедила родителей, что справляется, что на самом деле у неё всё нормально. Не идеально, не блестяще — но нормально. А для начала этого было вполне достаточно.
А Марко писал каждый день. Присылал фотографии, смешные истории, а ещё — советы по обустройству квартиры:
«Обязательно купите красивую лампу. Свет — это важно».
Лена последовала совету, выбрала дизайнерскую лампу в форме медузы, поставила в гостиной, сфотографировала, отправила Марко.
Ответ прилетел тут же:
«Прекрасно. Теперь нужны цветы. Живые, не искусственные…»
Лена купила орхидею. Потом ещё одну. А за ними появились на подоконнике смешные кактусы. Квартира, понемногу, оживала и делалась именно домом.
На работе дела шли в гору.
За два месяца отдел вышел из минуса, за три — начал приносить прибыль. Головной офис был доволен результатами. Марина Владимировна позвонила лично:
— Елена, вы творите чудеса. Продолжайте в том же духе.
Премия оказалась солидной — впервые в жизни Елена могла позволить себе не думать о деньгах. В ноябре навестила её Алла.
— Господи, какая красота! — восхищалась та, глядя на осенний Калининград.
— И квартира у тебя отличная! Да и ты выглядишь потрясающе.
Елена и сама ощущала перемены. Морской воздух, постоянная работа и отсутствие стресса сделали своё дело: она похудела — не болезненно, а стать обрела подтянутую. Кожа посветлела, глаза засияли.
— Ну что, рассказывай, как у тебя с личной жизнью? — допытывалась подруга.
— Никак. Работаю.
— А Марк?
— Пишет. Обещает приехать на Новый год.
— И ты его пригласила?
— Нет, он сам сказал, что хочет увидеть русскую зиму.
— Ага, зиму... Он тебя хочет увидеть.
Елена отмахнулась, хотя в глубине души понимала — Алла права. И это её не пугало, скорее наоборот — заинтриговало.
В начале декабря вдруг позвонил Андрей.
— Лена, привет. Как ты?
— Нормально. Что-то случилось?
— Нет, просто... Мы с Викой поженились.
Елена молчала — что тут сказать?
— Поздравляю, — только и смогла выдавить из себя.
— Спасибо. Лена, я хотел сказать... прости меня. За всё.
— Я уже простила, Андрей. Живите счастливо.
— И ты будь счастлива, ты заслуживаешь самого лучшего.
После этого разговора Елена долго сидела на балконе, глядя на медленно затихающий город. Андрей женился. Вот и всё. Окончательная точка. Странно, но боли не было — лишь лёгкая грусть, как от забытой старой песни.
Елена достала телефон и написала Марку: "Если вы всё ещё хотите приехать на Новый год, буду рада." Ответ пришёл почти сразу: "Уже купил билеты. Прилетаю 29 декабря."
Последние дни перед праздником пролетели в хлопотах. Елена купила ёлку — первую в своей калининградской квартире — украсила её серебряными и голубыми шарами, цветами моря и неба. Приготовила подарки коллегам, организовала корпоратив. Филиал гудел — все были вдохновлены итогами года и премиями.
29 декабря Елена стояла в аэропорту с табличкой "Марк" и волновалась, как девчонка. Вдруг они не найдут общий язык?..
Что если итальянская магия не сработает в русской реальности? — думала Елена, стоя в зале ожидания аэропорта. Но когда она увидела его — загорелого, улыбающегося, с огромным букетом пахучей мимозы, — все её сомнения растаяли. Марко шагнул навстречу, обнял её крепко, по-итальянски чмокнул обе щеки.
— Лена! Вы ещё прекраснее, чем я помнил! — воскликнул он с привычной своей искренностью.
Следующие дни прошли, словно в сказке. Елена показывала гостю город — блестящий от снега, праздничный, дышащий свежестью Балтики. Они бродили по заснеженным улочкам Калининграда, пили горячий глинтвейн на рождественской ярмарке, смеялись как дети.
Марко был в восторге от всего — от хрустящего под ногами снега, от разноцветных фасадов, от обилия уличных фонарей, от русской еды.
— Ваш борщ — это настоящая поэма! — восторгался он в ресторане.
Новогоднюю ночь они встретили на пустом берегу моря, где дальние огни маяка мигали где-то на горизонте. Стояли вдвоём, прижавшись друг к другу, смотрели, как из воды поднимается утреннее солнце.
— Надо загадать желания, — предложил Марко.
Елена послушно закрыла глаза. Но не смогла ничего пожелать — ведь всё ей нужное уже было рядом: свобода, любимая работа, новый город и рядом интересный мужчина. Может, не вечная любовь, но уж точно — настоящее приключение.
— Что загадали? — спросил Марко, лукаво улыбаясь.
— Секрет, — ответила Елена, отвечая той же улыбкой.
— Тогда и я не скажу, — засмеялся он, прильнул к ней, поцеловал.
Первый поцелуй в новом году. Первый поцелуй в новой жизни. И пусть было неведомо, что ждёт впереди, останется ли Марко эпизодом или войдёт в её судьбу по-настоящему, — в этот миг это было совершенно неважно. Важно было совсем другое: Елена стояла на самом краю Балтийского моря и чувствовала себя живой.
Марко остался в городе ещё на неделю, обещал вернуться весной:
— Хочу увидеть твой город в цвету!
Провожая его в аэропорт, Елена уже не чувствовала тревоги. Вернулась домой, включила чайник, села у окна. За стеклом тихо сыпал снег, редкие прохожие торопились по делам — обычный январский вечер. Но для неё этот вечер был особенным; она была дома. Не в квартире, где жили несбывшиеся мечты и усталость с Андреем — а в своём, выстраданном и обжитом собственным трудом и смелостью доме.
Вдруг телефон завибрировал. Елена бегло посмотрела — сообщение от Виктории. Открыла машинально — и замерла: фотография. Маленькая Машенька держит в руках табличку с надписью: «С Новым годом!» Подпись — «Машенька сама захотела поздравить вас. Она знает, что у папы есть тётя Лена, которая живёт у моря».
Елена долго смотрела на фото. Девочка улыбалась, в глазах — та самая лучистость, как у Андрея. Красивая, счастливая.
Елена написала в ответ: «Спасибо, Машенька. И тебя с Новым годом. Расти большой и счастливой».
Может, когда-нибудь она встретит эту девочку. Расскажет ей, что её папа когда-то был очень хорошим человеком. Что умел любить — пусть и по-своему, неидеально.
Иногда взрослые и правда ошибаются, но это совсем не означает, что расплачиваться за их промахи должны дети. Возможно, в будущем они ещё встретятся, а может, и нет — время расставит всё по местам.
Однажды позвонила Алла.
— Ну что, твой итальянец уже улетел?
— Улетел, — спокойно ответила Елена.
— Грустишь?
— Нет, — тихо улыбнулась она. — Знаешь, Алла, мне кажется, я поняла одну простую вещь. Счастье — оно ведь не в мужчине, не в детях и не в призрачной идеальной семье.
Оно внутри тебя. Если ты сама несчастна, никто, даже самый любящий человек, не сможет сделать тебя счастливой.
— Философ… — рассмеялась Алла. — Всё правильно понимаешь. Кстати, у меня новости: меня, представляешь, повышают. Теперь я начальник отдела.
— Поздравляю, — искренне порадовалась Елена. — Видишь, у нас обеих новая жизнь начинается.
В феврале Елена получила письмо от адвоката: развод был окончательно оформлен. Теперь она — официально свободная женщина. Елена Николаевна Смирнова, а не Волкова. Вернула свою девичью фамилию, и это показалось ей символичным. Она отметила событие бокалом вина и походом в спа — без драмы, без слёз. Просто перевернула страницу.
На работе начался новый проект: открывался второй офис в области. Елена с головой ушла в заботы — планировала, подбирала персонал, вела переговоры. Коллеги уже не смотрели на неё как на московскую выскочку, она для них стала своим человеком, лидером.
Однажды Ирина Сергеевна сказала:
— Елена Николаевна, хорошо, что вы к нам приехали. С вами можно горы свернуть.
Весна в тот год пришла рано: в марте уже цвели крокусы, а в апреле — яблони. Город стал ярким, праздничным. Елена много гуляла, фотографировала, отправляла снимки Марку. В ответ он присылал фотографии цветущей Италии.
— Скоро увидимся, — обещал Марко.
И Елена ждала. Но не так, как раньше ждала Андрея из командировок — с тревогой и напряжённой надеждой. А тихо, спокойно, с интересом к жизни: что будет, то будет.
В мае, на корпоративе, она познакомилась с Сергеем — руководителем смежного департамента. Мужчина лет тридцати семи, разведён, двое детей. Умный, ироничный, совершенно без пафоса. Весь вечер они проболтали друг с другом, а потом Сергей проводил её до дома.
— Может, кофе? — предложила Елена.
— В другой раз, — улыбнулся он. — Хочется растянуть удовольствие от знакомства.
С этого вечера Елена и Сергей начали встречаться. Без спешки, без страсти, но с уважением и искренним интересом друг к другу. Вместе ходили в театр, на выставки, просто гуляли по вечернему городу. Он рассказывал о своих детях — мальчике восьми лет и его десятилетнем брате, которые жили с мамой в Москве.
— Скучаю по ним, — признался Сергей. — Но так сложилась жизнь… Приезжают ко мне на каникулы.
Елена решила рассказать ему о своём бесплодии — честно, без драмы.
— Это ведь не приговор, — ответил Сергей. — Есть масса способов быть родителем. Или просто жить счастливо вдвоём, если захотим.
продолжение