Глава 22: Осколки
Время текло медленно, как густой сироп. Осень окончательно вступила в свои права, за окном то и дело моросил холодный дождь, срывающий последние листья с деревьев. Алина понемногу возвращалась к жизни. Она заставила себя выходить из дома каждый день, даже когда не хотелось. Она записалась на курсы керамики — что-то руками, что-то простое и tangible, где результат зависел только от ее усилий.
Она больше не ждала звонка от Артема. Не проверяла телефон каждые пять минут. Его молчание стало частью нового ландшафта ее жизни, таким же привычным, как серое небо за окном. Она научилась носить эту тишину в себе, не давая ей себя раздавить.
Однажды в субботу она отправилась на блошиный рынок на окраине города. Она любила бродить между рядами со старым хламом, в котором иногда попадались настоящие treasures. Это напоминало ей поиск сокровищ в детстве.
Она рассматривала потрескавшиеся фаянсовые чашки, старые открытки, пожелтевшие книги, когда ее взгляд упал на ящик с разным стеклянным хламом. Среди него лежал осколок витража — небольшой, размером с ладонь, но невероятно красивый. Синий, как ночное небо, с вплавленными в него тонкими золотыми нитями.
Она взяла его в руки. Стекло было холодным и гладким. Солнце, выглянувшее на мгновение из-за туч, пронзило его, и на ее ладони заплясали синие и золотые блики. Это было похоже на магию. Кусочек застывшего света.
— Красивая штука, да? — раздался рядом приятный мужской голос.
Алина вздрогнула и обернулась. Рядом стоял мужчина лет сорока, в простой рабочей одежде, но с умными, добрыми глазами. Он улыбался, глядя на осколок в ее руке.
— Да, — улыбнулась она в ответ. — Как будто поймала кусочек неба.
— Это от старого церковного окна, — пояснил он. — Нашли при разборе одного старого дома на севере. Жаль, целое не сохранилось, одни осколки.
— Он прекрасен даже таким, — сказала Алина, поворачивая стеклышко в руках.
— Это как с людьми, — философски заметил мужчина. — Иногда осколки бывают прекраснее целого. В них есть история. Шрамы. Характер.
Его слова отозвались в ней тихим эхом. Она сама была таким осколком. Разбитым, но все еще способным ловить свет.
— Вы правы, — кивнула она. — Сколько стоит?
— Для вас — бесплатно, — улыбнулся он. — Вижу, он нашел своего ценителя.
— Я не могу просто так…
— Можете, — перебил он мягко. — Считайте это подарком от старого романтика. Меня, кстати, Леонид зовут.
— Алина. Очень приятно. И спасибо огромное.
— Не за что, Алина. Носите его на здоровье. Пусть напоминает вам, что даже из осколков можно собрать что-то новое и не менее красивое.
Она поблагодарила его еще раз и пошла дальше, сжимая в кармане прохладное стеклышко. Эта маленькая, незначительная встреча почему-то согрела ее изнутри. Простая человеческая доброта без подвоха, без требований, без ожиданий.
Она вернулась домой и поставила осколок на подоконник в гостиной. Вечернее солнце, садясь, снова зажгло его изнутри, окрасив комнату в таинственные синие и золотые тона.
Она стояла и смотрела на это маленькое чудо, и впервые за долгое время почувствовала не боль и не тоску, а тихую, мирную грусть. Принятие. Она была разбита. Но она не была уничтожена. Из этих осколков можно было собрать мозаику. Новую, другую, но все еще свою.
Она достала телефон и сделала что-то, чего не делала несколько недель — зашла в социальные сети. Не для того, чтобы найти кого-то, а просто так. Полистала ленту. Увидела фото знакомых, их детей, их путешествий. Мир жил своей жизнью. И ее жизнь тоже не остановилась.
И тогда она увидела его. Артема. Его аккаунт был всегда закрытым, но аватарку видели все. Он сменил ее. Раньше там было их общее фото, теперь — пейзаж. Горы. Заснеженные, величественные, безлюдные. Он был там. Где-то далеко. И, возможно, находил там свой покой.
Она не почувствовала боли. Только легкий укол грусти и… надежды. Он жил. Искал себя. Как и она.
Она закрыла приложение и подошла к окну. Город зажигал огни. Где-то там был Леонид со своим блошиным рынком. Где-то далеко в горах — Артем. Где-то в своей студии, возможно, с Катей — Марк. И здесь, в этой квартире, — она. Каждый со своими осколками. Каждый со своей болью. Каждый со своим светом.
Она прикоснулась пальцами к холодному стеклу осколка-витража.
— Ладно, — тихо сказала она себе. — Пора собирать свои осколки.
Впервые за долгое время эти слова не звучали как приговор. Они звучали как начало.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))