Найти в Дзене
Строки фронтовые

«Страх, голод и побег: Шокирующая правда из писем финских солдат, которые скрывало правительство»

Убегая в панике от наступающих частей Красной Армии, один из белофинских полков бросил в числе многочисленных трофеев и полевую почтовую станцию со свежими письмами. Многие из этих писем представляют большой интерес. Они ярко рисуют обстановку крайней нужды и отчаяния в тылу - деморализации и растерянности на фронте. Преступная политика наемников английского империализма: рюти-таннеров-маннергеймов привела Финляндию к полному экономическому разорению, углубила нищету трудовых масс и обрекла сотни тысяч людей на голод и страдания. Одно из писем вскрывает те условия, в которых проходила мобилизация резервистов еще в первые дни войны. Жена солдата Юго Пеконена в своем письме, посланном из Лаперанто, пишет: «Война свалилась на нас, как огромное несчастье. Чтобы не вызывать у населения чувства возмущения, правительство распорядилось пропускать поезда с мобилизованными только по ночам. Это было нечто ужасное. Многих отправляли, несмотря на их сопротивление, на просьбы и слезы. Я хорошо понял
Строки фронтовые. Советско-финская зимняя война 1939-1940 гг. "РУДН ПОИСК"
Строки фронтовые. Советско-финская зимняя война 1939-1940 гг. "РУДН ПОИСК"

Убегая в панике от наступающих частей Красной Армии, один из белофинских полков бросил в числе многочисленных трофеев и полевую почтовую станцию со свежими письмами.

Многие из этих писем представляют большой интерес. Они ярко рисуют обстановку крайней нужды и отчаяния в тылу - деморализации и растерянности на фронте.

Преступная политика наемников английского империализма: рюти-таннеров-маннергеймов привела Финляндию к полному экономическому разорению, углубила нищету трудовых масс и обрекла сотни тысяч людей на голод и страдания.

Одно из писем вскрывает те условия, в которых проходила мобилизация резервистов еще в первые дни войны. Жена солдата Юго Пеконена в своем письме, посланном из Лаперанто, пишет:

«Война свалилась на нас, как огромное несчастье. Чтобы не вызывать у населения чувства возмущения, правительство распорядилось пропускать поезда с мобилизованными только по ночам. Это было нечто ужасное. Многих отправляли, несмотря на их сопротивление, на просьбы и слезы. Я хорошо поняла, какая судьба их ждала».

Многие факты, сообщаемые в письмах, присланных с разных концов Финляндии и написанных разными людьми, совпадают почти дословно. Вот что пишут своему брату Арвиду Ситодо его сестры, эвакуированные с Карельского перешейка:

«Жить в деревне больше невозможно. Продуктов не хватает. Кроме того, местные жители встретили нас недружелюбно. Они думают, что мы приехали по своей воле. Разве мы оставили бы свой домашний очаг? Это было, конечно, глупо с нашей стороны - нужно было всем сопротивляться. Но сейчас об этом говорить поздно. Хозяева убрали из нашей комнаты занавески, половики и оставили только голые стены. Несмотря на это, они взяли с нас в январе 150 марок за комнату. Денег у нас больше нет. Пособия нам до сих пор не дали, хотя заявление мы подали давно. Как по-твоему, не слишком ли все это долго тянется?..»

Правительство Рюти старается выжать из населения последние соки, чтобы укрепить свой тощий бюджет. Крестьянин Сванход Волерин пишет своему сыну-резервисту:

«У нас забрали всё. Лошади остались только у Кругаpe - богачам всегда везёт. Больше у нас брать нечего, а чиновники требуют всё новые деньги и провиант. Что будет дальше, не знаю. Терпеть больше нет сил... Пришли домой своё бельё. Мы его выстираем. Мы тебе сшили бы ещё рубашку, но у нас нет никакого материала».

Правители белой Финляндии мобилизуют последние «резервы» - стариков и больных.

«Мужчин у нас не осталось совсем, - пишет из Юлене жена резервиста Нестера Тоуменена. - Всех угнали. Остались только женщины и дети. Многие голодают. Тяжёлое время».

О том же пишет из другого конца Финляндии невеста резервиста Пзаво Никонена: «Мужчин забрали всех без различия возраста».

В десятках писем повторяются мысли и чувства, выраженные в письме матери прапорщика Смедса: «Человеческих сил больше не хватает. Когда господь бог вмешается в эту драку людей? Так больше продолжаться не может».

Письма солдат с фронта показывают, как быстро растёт усталость солдат, их недовольство войной, их уверенность в неизбежном поражении белофинской армии.

«Наши ряды очень поредели, - пишет своей жене солдат Альфред Вьяйноле. - Скоро, наверное, будет конец всему, так как русские наступают безостановочно. Все мы думаем только о том, как бы вырваться отсюда живыми. Двое из нашего отделения даже прострелили себе руки, лишь бы их отослали с фронта. Многие просто убежали».

«Мы держимся в маннергеймовской канаве последние дни, - пишет солдат Эдьин. - Неприятель нажимает крепко. Не хватает бинтов для перевязки раненых. Даже мой белый халат порвали на бинты».

«Я надеюсь только на одно, - откровенно пишет солдат Рунар, - что смерть подождёт ещё несколько дней, тогда я буду спасаться, потому что конец войны близок - сопротивляться нет больше сил».

...Таковы факты, убедительно показывающие, что белая Финляндия непрерывно катится по наклонной плоскости в пропасть.

М. Ланской

Ежедневная красноармейская газета 7-й Армии «БОЕВАЯ КРАСНОАРМЕЙСКАЯ» №64 (138), 04 марта 1940 г.

Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!

© РУДН ПОИСК

При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"

Партнер проекта: Российский Государственный Военный Архив(РГВА)