Дождь стучал по окнам реанимации, словно пытался достучаться до тех, кто уже не мог его услышать. Анна сидела у постели отца, сжимая его холодную руку. Аппараты монотонно пищали, отсчитывая последние мгновения.
— Папа, я знаю, что ты меня слышишь, — шептала она, пытаясь сдержать слезы. — Я приехала ,мне нужно тебе кое-что сказать.
В палату тихо вошел Максим, ее старший брат. Его глаза были красными от бессонной ночи.
— Как он? — спросил он хрипло.
— Без изменений. Врачи говорят... — Анна не смогла договорить.
Максим подошел ближе, опустил руку на плечо сестры.
— Аня, нам нужно поговорить. О том, что произошло пять лет назад.
Она резко подняла голову:
— Сейчас? Ты серьезно? Папа умирает, а ты хочешь разбирать прошлое?
— Именно поэтому и нужно. Он должен знать, что мы узнали правду.
— Какую правду, Макс? — в голосе Анны звучала тревога.
Максим тяжело вздохнул и сел на стул напротив:
— Авария которая произошла пять лет назад. Папа не был пьяным,он не виноват. Ты об этом ,что то знала?
Мир вокруг Анны замер. Аппараты продолжали пищать, но теперь этот звук казался оглушающим.
— Что ты сказал?
— Я нашел документы. Результаты повторной экспертизы, которую папа заказывал за свои деньги. Алкоголя в его крови не было. Вообще. Понимаешь?
Анна выпустила руку отца и отшатнулась:
— Но... но как же показания свидетелей? Они говорили, что он очень сильно шатался..., выйдя из-за руля.
— У него произошел сердечный приступ за рулем, Аня. Вот почему он потерял сознание и въехал в ту машину . А шатался он потому, что был в шоке и у него болело сердце. Но экспертиза показала алкоголь — оказывается, кто-то из медиков в больнице дал ему обезболивающее на спирту, когда он очнулся. Это исказило результаты.
Слезы текли по лицу Анны. Она вспомнила ту страшную ночь — папа ехал забирать маму от подруги, и произошло столкновение. Мама получила тяжелые травмы и умерла в больнице через три дня. Погибли также двое из встречной машины.
— Пять лет... пять лет я думала, что он убил маму и тех людей из-за пьянки. Я перестала с ним разговаривать. Думала, что он... что он...
— Аня...
— А он знал правду и молчал ! Почему он мне не сказал?! Почему позволил думать о нем так ужасно?!
Максим взял ее за руки:
— Сестрёнка, он пытался. Помнишь, как он просил тебя выслушать его? Говорил, что все было не так? Но ты не хотела слушать , и не дала ему не единого шанса себя реабилитировать .А когда он получил результаты экспертизы, было уже поздно — ты переехала в другой город, вышла замуж, родила ребенка...
— Он мог написать мне , позвонить...
— Мог. Но он боялся, что ты подумаешь, будто он все выдумал, чтобы оправдаться. Говорил мне: "Максим, пусть хотя бы один из моих детей меня не ненавидит".
В этот момент пищание аппаратов изменилось. В палату вбежала медсестра, за ней врач.
— Отойдите, пожалуйста, — сказал доктор, склоняясь над пациентом.
Анна подскочила к кровати:
— Папа! Папочка ,я все знаю! Прости меня! Я знаю, что ты не виноват! Тебе стало плохо за рулем! Прости меня за эти пять лет!
Веки отца слегка дрогнули. Из уголка глаза скатилась слеза.
— Он плачет, — прошептала Анна. — Папа, я вернусь домой. Мы будем жить рядом. Я расскажу детям, какой у них замечательный дедушка!
Врач проверил пульс, посветил в глаза фонариком.
— Он вас слышит, — тихо сказал доктор. — У вас есть несколько минут.
Анна наклонилась к уху отца:
— Папочка, я люблю тебя. И я горжусь тобой. Ты хороший человек. Ты всегда был хорошим. Это я была плохой дочерью. Но теперь я все исправлю.
Слабое сжатие пальцев было ответом. Последним ответом.
— Макс, — прошептала Анна, обнимая брата, — как же мне теперь жить с этим? Я потеряла пять лет с ним. Пять лет он страдал из-за меня.
— Живи сестрёнка так, как он хотел бы. Он любил тебя, несмотря ни на что. И мечтал только об одном — чтобы ты была счастлива.
За окном дождь постепенно стихал, а первые лучи рассвета пробивались сквозь тучи. Новый день начинался с горького понимания того, что иногда правда приходит слишком поздно, но любовь остается навечно.
И с пониманием того, что прощение нужно просить и давать, пока еще есть время.