Выйдя из автобуса, Семён остановился и посмотрел в сторону своей родной деревни Зябликово. Как же много переживаний связано именно с этим местом.
События, происходящие в деревне, задевали за живое, заставляли вновь испытывать разный спектр чувств, словно бы играли на струнах его души. Как же сильно влияет на него место, где он родился.
Да разве же только на него одного? Брат, никогда не живший в этом месте, а только лишь появившийся на свет, просто жаждал его изучать, хотел что-то понять такое, что позволило бы лучше разобраться в себе.
За последнюю неделю в голове Семёна возникали разного рода мысли. Первая мысль была сильной и стойкой. Семён был твёрдо уверен, что жизнь в деревне приносит ему страдания, поэтому лучше бежать отсюда, спрятавшись в городской суете.
Эту мысль он подкреплял разными обидами, взращивая её всё больше. Вторая мысль закралась ещё до момента появления отца перед ним на грязной кухне его товарища Александра.
Ещё там, в накуренном дыму и пьяном угаре, словно бы какой-то невидимый червячок начал свою работу, посеяв семя сомнений, а будет ли толк в побеге? Ведь такое уже было в его жизни.
Сбегал же Семён 18 лет назад, желая начать новую жизнь с нуля, где-то далеко от того места, где ничего не клеилось так, как ему бы хотелось. Через несколько дней мысль о том, что бежать больше некуда, осталась с ним навсегда.
Зачем Володька стремился сюда? Что он тут хотел понять? Семён спрашивал брата в последний вечер, когда за бутылкой они разговорились и наконец-то начали слышать друг друга. Володька убеждал его, что без родного места никак не мог с собой сладить, никак не мог разобраться, чего хочет и в чём себя должен проявить.
- Смысл жизни в чём? – спросил его брат.
- Нет его, - тут же отреагировал Семён, - был момент, когда я думал над своим предназначением, рассуждал о смысле жизни, но после 30-ти понял, что не существует никакого смысла в этой жизни. Мы рождаемся, суетимся, бегаем по жизни, как ошпаренные, чего-то всё хотим, а после раз и всё заканчивается и больше ничего уже не нужно. Так что я разочаровался в этой самой жизни, нет в ней ничего хорошего и смысла никакого нет.
- Не, я иначе думаю, - Володька многозначительно помотал головой, глядя куда-то вдаль, - есть он. Знаешь он в чём? Быть нужным кому-то. Я уверен, что мы все настолько завязаны друг с другом, что и сами не понимаем, каким образом, но точно друг другу помогаем.
- Да плевать всем друг на друга в этой жизни, - тут же отреагировал Семён.
- Нет, не скажи, - Володька выставил указательный палец вперёд и замотал его перед носом Семёна, - вот смотри: кто-то же придумал эту программу «Жди меня», а через неё я отца своего смог найти.
- Но этот же отец и оставил тебя, сам не стал воспитывать, несправедливо с тобой поступил.
- Не, не скажи, - Володька вновь замотал пальцем перед Семёном, - это так выглядит, это то, что находится на поверхности. А ты вглубь копни. Ну оставил бы он меня тут, мать может быть меня и угробила, в мороз бы забылась и замёрз бы я. Ну или же забрал бы меня отец. А мать бы твоя меня не любила, внушала бы мне мою никчёмность и гнобила бы. А как бы в деревне ко мне отнеслись? Затюкали может быть, ведь к матери и деду тому, что в лесу жену свою потерял, плохо тут относились. А так я смог другой судьбой пойти. Ведь и не сказать же, чтобы плохо я жил. Много людей обо мне заботились.
- Это ты так оправдываешь батю? – недовольно тут же произнёс Семён.
- У бати твоего и моего своя жизнь, я только над своей размышляю. Он поступил так, как смог, значит не было другого пути. Я может быть ему благодарен за то, что он возле моей мамки оказался. Знаю, как тяжко приходится, если не похож на всех, если какой-то особенный. Матери моей может совсем было бы плохо без бати твоего.
- Может быть, но моя мать страдала от того, что он ей изменял.
- А ты не решай за свою мать, с чего ты это взял?
- Да что ты городишь? – возмутился Семён, - она же его любила, а значит плохо ей было из-за измены супруга.
- Ну не было бы моей матери. Думаешь, что батя бы другим стал и как-то иначе бы себя вёл? – Володька внимательно посмотрел на Семёна, - люди не меняются, они есть такие, какие есть и могут поступать, как могут. Или вот скажешь, что не было твоей Аси и ты бы иначе к Нине относился?
- Ну, - Семён пожал плечами, - не знаю, я и вовсе разочаровался в этих бабах, во всех.
- В всех это в каких? В двух? – усмехнулся Владимир.
- А хоть бы и в двух. Знаешь, ещё с 12-ти лет мечтал, что будет у меня жена, будем мы вместе по жизни идти, понимать станем друг друга, помогать, а всё как-то иначе оказалось. Вот Нина, она вроде бы и есть рядом, но никакой поддержки я от неё не чувствую.
- Может не в ней дело?
- Во мне намекаешь? – Семён вздохнул и задумчиво продолжил, - знаешь, мне мать всё про Мотю сказки рассказывала. Это такой соломенный человечек, который вечно во всякие передряги попадал, но всегда из них получалось у него выходить. Вот этот Мотя я и есть, словно бы знала мамка, что так проживу, - Семён усмехнулся сам себе, - так вот как-то я матери и говорю, что жалко мне этого Мотю, жены у него же нет, как же он один. А мать мне и говорит, что будет она обязательно. Вот решит Мотя все проблемы и тогда появится, а пока у него же и времени на неё нет.
- Вот твоя мать философ была. Видишь, деревенская женщина, а как про жизнь хорошо знала. Значит появится какая-то другая дама, когда всё решишь в жизни.
- Это точно, мать была мудрой женщиной. Возможно так и будет.
Володька из головы не выходил, часто Семён вспоминал последний разговор с братом, перемалывая в мыслях детали их беседы. Сделать важное дело и найти сына у него не получилось, от этого была на сердце какая-то тяжесть, словно бы он подвёл брата.
И не просил его Володька совершать такой поступок, да и сам бы может быть не решился, если бы жив остался, а всё равно Семён опять винил себя за то, что Павлушку он не увидел, не смог ему передать, что-то важное.
Вспомнилась эта грымза в детском доме, восседающая в кресле и уверенная в том, что ей подвластно решать судьбы людей. Какая же она противная. Семён поморщился, рисуя в голове образ этой женщины.
В оправдание того неприятного разговора с этой дамой, которая пыталась обвинить батю или же его самого в отсутствии интереса к судьбе мальчонки, Семён рисовал образ этой директрисы в своей голове. Он точно был уверен, что дама она одинокая, может быть никому не нужная. Такая злыдня и не может кому-то понравится.
- А я думала, сбежал ты, Семён, - мысли, беспорядочно снующие в голове, были прерваны женским голосом.
- Здравствуй, Светлана, - Семён вежливо улыбнулся, обратив внимание на супругу своего товарища, которая поравнялась с ним, - подумал, что уже нет смысла бегать.
Лицо у Светы было уставшее, то ли от жизни, то ли от бесконечной работы, то ли от каких-то тяжёлых мыслей. На Семёна она посмотрела так, словно тот был в чём-то виноват.
- Вам мужчинам проще, не срослось тут что-то, можно побежать в другое место и там новую жизнь начинать. А мы женщины вынуждены детей воспитывать, потому как ответственность в нас сидит от рождения.
- Свет, случилось чего? Что-то ты сегодня с утра какая-то злая, - Семён уже предполагал, кто мог испортить настроение, так как прекрасно знал характер этой особы. Света всегда была не в духе, когда её интриги не складывались так, как ей хотелось.
- А что, не знаешь, хочешь сказать? – она с ехидством посмотрела на Семёна.
- А что я должен знать? – он пожал плечами, - Свет, если ты что про Лёху, так не было времени у меня с ним что-то обсуждать.
Пропущенные в телефоне Семён видел. Лёха отчаянно пытался дозвониться до товарища в тот момент, когда у Семёна состоялся первый в его жизни запой. Тогда он к телефону и не подходил, не желая поддерживать связь с этим бренным миром.
- Не верю я тебе, - недовольно проворчала Света, - ушёл Лёшка, написал записку, что устал видите ли от такой жизни. Рутина его заела, можно подумать меня такая вот рутина не заедает. Сахарный какой. Он мне всё несколько дней подкидывал, то я деньги тратить не умею и не могу от зарплаты до зарплаты дотянуть, то готовлю однообразно, то сходить в нашей деревне некуда, а в городе путёвые люди по театрам расхаживают. Я уже поняла, что хандра на него напала, а что я могу сделать? Меня кто развлекать станет? Может у меня тоже этот кризис среднего возраста.
- Почему тоже? – удивился Семён, - у Лёхи, что ли этот самый кризис?
- Да он у всех. Вон твоя Нинка тоже свинтила, говорила, что у неё этот самый кризис, а я теперь тут без подруги вынуждена жить.
- Так вы же работаете вроде вместе.
- Уже нет, - также недовольно ответила Света, - вот помогай подругам после этого, а они оставляют тебя в трудной ситуации и дела им после нет до тебя. Нинка твоя уволилась, говорит, что хватит, устала за всю жизнь работать. Фёдор у неё без материальных трудностей, ни кредитов, ни долгов, ещё и накопления имеются, представляешь? Это откуда они берут их?
- Кого, Свет? – Семён не уставал удивляться, сколько же возмущения было сегодня в Светлане.
- Деньги, кого же. Где Федька берёт эти деньги? Почему они у него есть, а у Лёшки не было никогда?
- Умеет видимо с ними управляться. Может дом ему достался от родителей, вот и живёт припеваючи.
- Нет, квартиру после развода этот Федька жене оставил с ребёнком, а сам уже дом купил. Я видела этот дом, по нему заметно, что мужик с руками. Вот не нужно было Нинку знакомить с этим Федькой, а то я сейчас осталась в этом Зябликово, а Нинка вон в Турцию собирается.
- В Турцию? – Семёну было почему-то смешно от этих всех излияний.
- Чего смеёшься, да, собралась твоя благоверная. Вон, бегает и паспорт оформляет. Ты вот не мог свозить жену на отдых, а мужик нашёлся, да тут же и предложил, эх, - Света тяжело вздохнула, - где же мне такого вот принца найти? И куда детей своих девать? Твоя-то бросила сына на свёкра и была такова, а моих сорванцов откажутся такой толпой на себя принимать.
Семён прекрасно знал, что остановить этот поток мысли женщины он не сможет, поэтому решительно предпринял шаги по установлению причин, которые бы позволили сбежать от жены Алексея.
- Ну всё, Светочка, я тороплюсь, дел у меня ещё много.
- Ну давай, - она посмотрела на него с неким ощущением недосказанности, - беги, конечно, если моего увидишь, скажи, что сволочь он редкостная. Все его вещи я уже сожгла на большом костре в лесу и на алименты подала, так что пусть готовится, начинает придумывать, как ему объяснить своей этой лахудре отсутствие денег. Мне всю жизнь сказки рассказывал. И кто только позарился на такое сокровище?
- Ну всё, Свет, я побежал.
Голос женщины он слышал ещё какое-то время, но всё тише, так как шагал Семён быстро. Но семейство Рыжаковых не оставило Семёна насовсем в покое. Когда Семён вошёл уже во двор и хотел подняться по крыльцу, он услышал свист, а пройдя дальше в огород, заметил на заднем дворе Алексея.