Книга II: Огонь над Биляром
В Биляре хрупкое чувство триумфа, рожденное в огне великой победы, сменилось тихой, леденящей тревогой. По городу поползла новая беда, невидимая и беспощадная.
В лазарет, все еще переполненный ранеными, начали приносить людей, которых не коснулась хазарская сталь. Их тела горели в лихорадке, их мучили страшные боли, их силы таяли с каждым часом. Болезнь косила всех, не разбирая ни возраста, ни положения.
Айбике, видевшая смерть на стенах, с ужасом поняла, что эта новая угроза может оказаться страшнее любой армии. Она видела, как слабеет на ее глазах маленькая Зейнаб, ее лоб пылал, а дыхание стало прерывистым. Все травяные отвары и молитвы были бессильны.
— Это яд, — сказал Джабир, багдадский инженер, который заперся в своей импровизированной лаборатории. Его научный, трезвый ум был единственной надеждой города. — Яд медленного действия, растворенный в воде. Диверсия, подготовленная задолго до осады.
Вместе с Асфаном они спустились в главный подземный резервуар города. И там, в системе фильтрации, они нашли источник — полурастворившийся мешок с черным, пористым веществом, медленно отравлявшим воду, которую пили тысячи людей.
— Они хотели убить нас, даже если бы мы выиграли битву, — прошептал Асфан, глядя на эту адскую находку.
— Они почти преуспели, — мрачно ответил Джабир. — Теперь нам нужно не только найти противоядие, но и убедить тысячи напуганных и голодных людей не пить из привычных источников. В городе, стоящем на пороге голода, это может вызвать бунт.
Они стояли в сыром подземелье, и над их головами тикал невидимый часовой механизм. Каждый час промедления уносил новые жизни. Гонка со смертью, которую, как им казалось, они выиграли на стенах, началась заново, но теперь враг был невидим и уже проник в кровь каждого жителя.
****
Ташбулат летел по степи, и ветер свистел в его ушах, но он не слышал ничего, кроме стука собственного сердца. Он гнал коня на пределе, видя перед глазами одну картину: Айдар, идущий в логово волков, где его ждут не звери, а убийцы.
К вечеру он увидел вдали дымы костров — ставку рода Бурчевичей. Но одновременно он увидел и погоню. Пятеро всадников-«Змеев» во главе с Азаматом. Они нагоняли его.
Понимая, что ему не доскакать до стойбища, Ташбулат направил коня к высокому кургану, возвышавшемуся над равниной. Взобравшись на вершину, он увидел, как пятеро убийц окружают его у подножия. Он был в ловушке. Но его увидели. Из стойбища уже неслись всадники.
— Ты привел нас, щенок, — прорычал Азамат. — Теперь умрешь.
— Может и умру, — крикнул Ташбулат, поворачиваясь к стойбищу. — Но сначала они узнают правду! — Он закричал, вкладывая в крик все свои силы. — БУРЧЕВИЧИ! ВОИНЫ РОДА ВОЛКА! ВАШ ГОСТЬ В ЛОВУШКЕ! АЙДАР В ОПАСНОСТИ! ЛЮДИ КАГАНА ЖДУТ ЕГО В ВОЛЧЬЕМ ЛОГОВЕ!
Азамат в ярости пустил стрелу. Ташбулат успел прикрыться щитом, но его конь был ранен и рухнул. Пока он выпутывался, всадники Бурчевичей уже были близко. Во главе их скакал сам старый Арслан-ага.
«Змеи», видя, что их засада раскрыта и численный перевес не на их стороне, не приняли боя. Они развернули коней и скрылись в степи, чтобы затаиться и ждать нового шанса.
Арслан-ага подъехал к раненому Ташбулату.
— Что ты кричал, булгар?
— Мой командир... Айдар... он пошел в логово волков, чтобы доказать вам свою честь! — выдохнул Ташбулат. — Но там его ждут не волки, а убийцы кагана! Пятеро «Змеев», лучших из лучших! Они устроили ему ловушку!
Лицо старого вождя окаменело. Он, Арслан-ага, отправил своего гостя, доказавшего свою отвагу, на верную смерть, в подстроенную врагами западню. Это был удар по его чести, по чести всего его рода.
— Мой внук! — пророкотал он, обращаясь к своему полководцу. — Собери две сотни лучших воинов! Мы едем на охоту! — Его глаза сверкнули яростью. — Мы покажем этим шакалам, что бывает с теми, кто расставляет ловушки на земле Волков!
****
Айдар был заперт. После яростной схватки, в которой обезумевшая волчица разорвала одного из «Змеев» и тяжело ранила другого, прежде чем пасть самой, он оказался в западне.
Он успел нырнуть в узкий боковой отнорок, но теперь был зажат в нем, как лис в норе. Перед ним — тупик. Позади — трое оставшихся «Змеев» во главе с Азаматом, еще более озлобленных и жаждущих мести.
Он слышал, как они разбирают завал из камней, который он успел обрушить. Это был вопрос времени. Он был ранен, безоружен, у него был лишь нож и костяной ключ в кармане.
Отступая вглубь узкого прохода, он почувствовал, что стена за его спиной — не монолит. Камни были подогнаны друг к другу слишком ровно. Это была кладка. Древняя кладка.
Когда «Змеи» наконец прорвались в его отнорок, они увидели его. Он стоял в тупике, прижавшись к стене.
— Конец, сокольник, — сказал Азамат, медленно приближаясь.
И в этот момент Айдар, нащупав в стене за спиной нужный камень, навалился на него всем телом. Камень поддался, и Айдар провалился в темноту. Тяжелая каменная плита, работая на противовесе, с грохотом встала на место, отрезая его от преследователей.
Он оказался в кромешной тьме, в большом, гулком зале. Он зажег свой последний факел.
Он был в древнем святилище. И он понял, что отнорок, в который он нырнул, спасаясь, был тайным ходом, который вел сюда. Он увидел фрески, увидел алтарь с вырезанной картой и углублением для ключа. Он нашел то, что искал.
Но он был не один.
Он услышал скрежет с той стороны, откуда пришел. «Змеи» пытались пробить каменную дверь. А потом он услышал шум и с другой стороны зала. Из главного входа в святилище, из той пещеры, где он бился с волками, тоже доносились голоса. Он был заперт между двух огней.
Он подбежал к алтарю. Это был его единственный шанс. Он вставил костяной ключ в углубление. Повернул.
Раздался скрежет, и часть пола у алтаря начала опускаться вниз, открывая темный проход. Древний механизм спасения.
Но в этот момент «Змеи» Азамата, используя какой-то рычаг, смогли приоткрыть потайную дверь, через которую он вошел. В зал хлынул свет факелов.
— Он здесь! — закричал Азамат, увидев Айдара у алтаря.
Одновременно с этим, со стороны главного входа, тоже раздался грохот и крики. Это воины Арслан-аги, ведомые Ташбулатом, ворвались в пещеру.
Айдар оказался в центре чудовищной ситуации. Перед ним — открытый спасительный проход в неизвестность. С одной стороны — трое его смертельных врагов.
С другой — сотни потенциальных союзников, которые еще не знали, друг он им или враг. А он стоял на стыке, держа в руках ключ к судьбе целого народа.