Запахло жареным: как персидский сапог ступил на греческую землю
В начале V века до нашей эры мир, каким его знали греки, начал трещать по швам. Огромная, неповоротливая, но безмерно богатая и могущественная Персидская империя, раскинувшаяся от Индии до Египта, решила, что ей тесно в своих границах. После того как персидский царь Дарий I не слишком удачно сходил в поход на скифов, его взгляд обратился на запад, где на Балканском полуострове и островах Эгейского моря копошились беспокойные, вечно спорящие друг с другом, но до неприличия свободолюбивые греки. Первым под каток попала Иония — процветающая греческая область на побережье Малой Азии. Персы подчинили ее, посадили своих наместников-тиранов и обложили данью. Ионийцы, привыкшие к торговле и политическим дебатам, терпели это скрежеща зубами, но до поры до времени.
Чаша терпения переполнилась в 500 году до н.э. Воспользовавшись тем, что Дарий был занят другими делами, греческие города Малой Азии подняли восстание. Во главе бунта встал город Милет. Понимая, что в одиночку им не выстоять, ионийцы отправили послов за помощью к своим соплеменникам на Балканах. Первым делом они обратились к Спарте — признанной военной элите Греции. Спартанский царь Клеомен выслушал послов, посмотрел на карту, прикинул расстояние до персидской столицы и здраво рассудил, что ввязываться в заморскую авантюру, оставив без присмотра своих вечно недовольных илотов, — чистое безумие. Спартанцы вежливо отказали. А вот Афины, молодой и амбициозный демократический полис, решили рискнуть. Вместе с городом Эретрия с острова Эвбея они отправили на помощь восставшим небольшой флот из 25 кораблей. Этот жест доброй воли оказался роковой ошибкой. Греческий экспедиционный корпус поучаствовал в сожжении Сард, столицы персидской сатрапии, чем привел Дария в неописуемую ярость. Говорят, царь приказал слуге каждый день за обедом трижды повторять ему: «Владыка, помни об афинянах!».
Восстание ионийцев персы в итоге подавили. К 494 году до н.э. Милет был взят штурмом, и его процветанию пришел конец. Но Дарий не забыл афинскую дерзость. Это стало идеальным предлогом для начала большой войны, целью которой было не просто наказать Афины, а подчинить всю Грецию. В 492 году до н.э. первая карательная экспедиция под командованием зятя царя, Мардония, двинулась вдоль побережья Фракии. Этот поход был скорее пробой сил и закончился плачевно: флот, шедший параллельно с армией, попал в безжалостный шторм у мыса Афон и потерял, по словам Геродота, около 300 кораблей. Сухопутную армию потрепали местные фракийские племена. Мардоний счел за благо вернуться, хотя и успел закрепиться на фракийском побережье, создав плацдарм для будущих вторжений. Дарий понял, что с греками так просто не сладить, и начал готовиться к новому, более масштабному походу.
Марафонский забег к славе
В 490 году до н.э. персидский флот под командованием Датиса и Артаферна вышел в море. На этот раз персы решили не рисковать, огибая опасный Афон, а пошли напрямик через Эгейское море, от острова к острову. Их армия, по разным оценкам, насчитывала от 20 до 30 тысяч пехотинцев и около тысячи всадников — грозная сила по меркам того времени. Первым делом они высадились на Эвбее и отомстили Эретрее за помощь ионийцам, стерев город с лица земли. После этого персидский флот пересек пролив и высадился на побережье Аттики, в Марафонской долине, всего в 40 километрах от Афин. Место было выбрано не случайно: ровная, просторная долина идеально подходила для действий их главного козыря — кавалерии. Кроме того, персы привезли с собой изгнанного афинского тирана Гиппия, который рассчитывал на поддержку своих сторонников-аристократов в городе. План был прост: выманить афинскую армию на равнину, сломить ее сопротивление с помощью конницы, а затем без помех занять город, где уже зрела проперсидская смута.
В Афинах царила паника. Армия насчитывала всего около 9 тысяч гоплитов. На призыв о помощи откликнулся лишь маленький беотийский городок Платеи, приславший тысячу своих воинов. Гонца отправили и в Спарту, но спартанцы, сославшись на религиозный праздник, обещали подойти позже, после полнолуния, фактически заняв выжидательную позицию. Афиняне остались одни против огромной персидской армии. Коллегия из десяти стратегов, командовавших войском, разделилась во мнениях. Одни предлагали запереться в городе и ждать спартанцев, другие, во главе с Мильтиадом, настаивали на немедленном сражении. Мильтиад, в прошлом тиран Херсонеса Фракийского, хорошо знал персов и их военную тактику. Он понимал, что промедление смерти подобно: проперсидская партия в Афинах могла в любой момент открыть врагу ворота. Его страстная речь убедила остальных стратегов. Когда подошла его очередь командовать, он вывел армию к Марафону.
Греки заняли позицию у подножия гор, перекрыв выход из долины. Это лишало персидскую конницу пространства для маневра и защищало фланги афинской фаланги. Несколько дней армии стояли друг против друга. Наконец, Мильтиад заметил, что персидская конница по какой-то причине отсутствует — возможно, ее погрузили на корабли для броска на беззащитные Афины с моря. Это был его шанс. Он построил фалангу, применив тактическую хитрость, которая вошла во все учебники военного искусства. Зная, что фронт персидской армии шире, он растянул свой строй, ослабив центр до нескольких шеренг, но при этом значительно укрепил фланги.
По команде Мильтиада греческая фаланга, вопреки всем правилам, не пошла на врага шагом, а побежала. Это был гениальный ход. Во-первых, это сокращало время нахождения под смертоносным обстрелом персидских лучников. Во-вторых, бегущая стена щитов и копий производила ошеломляющее психологическое воздействие на противника. Персы, увидев несущихся на них греков, решили, что те сошли с ума. Как и рассчитывал Мильтиад, отборные персидские части в центре легко прорвали его ослабленную линию и устремились вглубь долины. Но в это же время мощные греческие фланги смяли и обратили в бегство крылья персидской армии. Не преследуя бегущих, афинские гоплиты развернулись и ударили в тыл прорвавшимся в центре персам. Судьба персов, зажатых в клещи, была решена. Они в панике бежали к своим кораблям. Греки преследовали их, не давая пощады, и даже сумели захватить семь вражеских судов.
Потери были несопоставимы. На поле боя остались лежать 192 афинских гоплита и 11 платеян. Персы, по словам Геродота, потеряли 6400 человек. Но битва еще не была окончена. Персидский флот, подобрав остатки армии, обогнул мыс Сунион, чтобы атаковать Афины с моря. Мильтиад, разгадав их замысел, не дал своим воинам отдыха. Совершив легендарный сорокакилометровый марш-бросок, афинская армия прибыла в город раньше персидского флота. Когда Датис и Артаферн подошли к афинской гавани, они увидели на берегу ту же самую фалангу, которая только что разгромила их на Марафоне. Постояв на рейде, персидские полководцы поняли, что битва проиграна окончательно, и ушли восвояси. Победа при Марафоне имела огромное значение. Она показала, что могущественных персов можно побеждать. Она укрепила афинскую демократию и превратила Афины в одного из лидеров греческого мира. И она подарила Греции десять лет передышки, которые афиняне использовали с умом.
Серебро, дерево и десять лет затишья
После Марафона персы взяли паузу. Смерть Дария и восстание в Египте отвлекли их от греческих дел. Эти десять лет (490–480 гг. до н.э.) стали для Афин решающими. Город бурлил, и в центре политической жизни оказались две фигуры, два антипода — Аристид и Фемистокл. Аристид, представитель старой землевладельческой аристократии, был человеком консервативных взглядов, честным до прозвища «Справедливый». Он считал, что сила Афин — в ее гоплитах, и предлагал укреплять сухопутную армию. Фемистокл, выходец из незнатного, но богатого рода, был прагматиком, демагогом и гениальным стратегом. Он смотрел в будущее и понимал, что судьба Афин будет решаться не на суше, а на море. Он утверждал, что Марафон был лишь прелюдией, и персы вернутся с армией, против которой не устоит ни одна фаланга. Единственный способ победить — создать флот, который сможет перерезать их морские коммуникации и лишить сухопутную армию поддержки.
Их противостояние было не просто спором двух политиков, а борьбой двух стратегий развития государства. Судьбу этого спора решило серебро. В 483 году до н.э. в Лаврийских горах были открыты новые, невероятно богатые жилы серебряной руды. Государство получило огромную прибыль. По традиции, эти деньги следовало просто раздать всем гражданам. Но Фемистокл выступил в народном собрании с революционным предложением: вместо того, чтобы проесть эти деньги, вложить их в строительство 200 новых триер. Чтобы убедить сограждан, он пошел на хитрость, заявив, что флот нужен не столько против персов, сколько для войны с соседним торговым конкурентом — островом Эгина. Аргумент сработал. Народное собрание проголосовало за «морскую программу» Фемистокла. Его главный оппонент, Аристид, был подвергнут остракизму — изгнан из города путем голосования на глиняных черепках. Афины начали лихорадочно строить флот, который через несколько лет спасет всю Грецию. Одновременно велись работы по укреплению афинской гавани Пирей.
Тем временем в Персии к власти пришел сын Дария, Ксеркс. Подавив восстания, он начал готовить поход, который должен был затмить все предыдущие. Это была не просто карательная экспедиция, а грандиозное предприятие по завоеванию всей Европы. В течение нескольких лет со всех концов огромной империи — от Индии до Эфиопии — стягивались войска. Инженеры готовили пути для вторжения: через Геллеспонт был наведен гигантский понтонный мост из кораблей, а через Афонский полуостров, где когда-то разбился флот Мардония, прорыли канал, чтобы корабли могли пройти напрямик. В 481 году до н.э. перед лицом общей угрозы греческие города, наконец, сумели преодолеть свои распри. На конгрессе в Коринфе был создан Эллинский союз, в который вошел 31 полис. Верховное командование было вручено Спарте, как самому сильному в военном отношении государству. Но даже этот союз представлял лишь малую часть Греции. Многие полисы, особенно в Фессалии и Беотии, предпочли перейти на сторону персов, другие заявили о нейтралитете. Греция вступала в самую страшную войну в своей истории, будучи разобщенной.
Царь царей идет на войну
Весной 480 года до н.э. несметная армия Ксеркса переправилась через Геллеспонт в Европу. Античные историки, в первую очередь Геродот, называют фантастические цифры — более пяти миллионов человек, включая обслуживающий персонал. Современные ученые оценивают численность персидской армии скромнее, но все равно внушительно: от 100 до 200 тысяч воинов и флот из более чем 1200 кораблей. Это была многонациональная орда: персы и мидяне, вавилоняне и ассирийцы, финикийцы и египтяне — десятки народов, говоривших на разных языках и сражавшихся за чуждые им интересы. Двигаясь вдоль побережья, эта армада медленно ползла на юг, в сердце Греции.
Первый оборонительный рубеж греки попытались организовать в Темпейской долине в Фессалии, но быстро поняли, что позиция неудобна, а сами фессалийцы ненадежны. Было решено отступить южнее и дать бой в Фермопильском ущелье — узком проходе между горами и морем, который был единственной дорогой в Среднюю Грецию. Это было идеальное место для обороны: здесь численное превосходство персов не имело значения, так как в узком дефиле они не могли развернуть свои силы. Оборону ущелья возглавил спартанский царь Леонид со своим отрядом из 300 спартанцев, к которым присоединились несколько тысяч воинов из других греческих городов. Одновременно объединенный греческий флот под командованием спартанца Эврибиада занял позицию в узком проливе у мыса Артемисий, чтобы не дать персидскому флоту обойти защитников Фермопил с моря.
Два дня немногочисленный греческий отряд сдерживал яростные атаки персов. Отборная гвардия Ксеркса, «бессмертные», разбивалась о стену греческих щитов. Сам персидский царь, наблюдавший за боем, по словам Геродота, трижды вскакивал со своего трона в страхе за свои войска. Но исход битвы решил не штурм, а предательство. Местный житель по имени Эфиальт показал персам обходную горную тропу. Узнав, что враг заходит в тыл, Леонид понял, что битва проиграна. Он отпустил большую часть союзных войск, а сам со своими 300 спартанцами, 700 феспийцами и 400 фиванцами (которых, возможно, он удержал силой в качестве заложников) остался, чтобы прикрыть их отход и до конца исполнить свой долг. Все они сложили головы в неравном бою, но их подвиг навсегда вошел в историю как величайший пример мужества и самопожертвования. На месте их гибели позже был поставлен камень с эпитафией Симонида Кеосского: «Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне, что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли». С тактической точки зрения оборона Фермопил была поражением, но с моральной — огромной победой. Она показала грекам, что персов можно останавливать, и вдохновила их на дальнейшую борьбу.
Одновременно с боем в ущелье шли морские сражения у мыса Артемисий. Греческий флот, хотя и уступал персидскому в численности, успешно отбивал атаки, используя узость пролива. Но после известия о гибели отряда Леонида и прорыве персов в Среднюю Грецию дальнейшая оборона пролива теряла смысл. Греческий флот организованно отступил к югу и сосредоточился в проливе между островом Саламин и побережьем Аттики. Путь в сердце Греции был открыт. Персы хлынули в Среднюю Грецию, оставляя за собой выжженную землю. Афиняне, по совету Фемистокла, приняли мучительное решение: они эвакуировали все население — женщин, детей и стариков — на остров Саламин и в другие безопасные места, а сам город оставили на милость победителя. Персы вошли в Афины и предали огню священный Акрополь. Казалось, что дело греков проиграно.
Морские волки Фемистокла и ловушка у Саламина
В стане греческих союзников царили уныние и раздор. Большинство флотоводцев, особенно пелопоннесцы во главе со спартанцем Эврибиадом, требовали отвести флот к Коринфскому перешейку, чтобы защищать свои родные земли. Это означало бросить на произвол судьбы афинян, эретрийцев и мегарцев, чьи семьи находились на Саламине. Фемистокл понимал, что уход флота из Саламинского пролива равносилен поражению. На открытой воде персидский флот, превосходящий греческий по численности и скорости кораблей, имел бы неоспоримое преимущество. Только в узких проливах греки могли нивелировать это превосходство и навязать персам бой на своих условиях.
Используя все свое красноречие, угрозы и подкуп, Фемистокл убедил союзников остаться и дать бой у Саламина. Но он боялся, что в последний момент они передумают и уйдут. И тогда он пошел на беспрецедентную военную хитрость. Он тайно отправил к Ксерксу своего верного раба Сикинна с посланием. В нем Фемистокл, якобы желая перейти на сторону персов, сообщал царю, что греки в панике и собираются ночью бежать. Он советовал Ксерксу немедленно запереть греческий флот в проливе, чтобы никто не ушел, и тогда персидский владыка сможет нанести ему сокрушительное поражение одним ударом. Ксеркс попался в ловушку. Он поверил в измену Фемистокла и приказал своему флоту ночью блокировать оба выхода из Саламинского пролива. Египетская эскадра была отправлена в обход острова, чтобы перекрыть западный выход. Греческий флот оказался в мышеловке. Теперь им оставалось либо сражаться, либо погибнуть.
На рассвете 28 сентября 480 года до н.э. персидский флот, насчитывавший, по разным данным, от 600 до 800 кораблей, начал входить в узкий Саламинский пролив. На скалистом берегу Аттики, на золотом троне, восседал Ксеркс в окружении своей свиты, чтобы лично наблюдать за триумфом своего флота. Греческий флот, имевший около 370-380 триер, выстроился в глубине пролива. Персы, входя в узкое пространство, не могли развернуть все свои силы и действовали скученно, мешая друг другу. Греки же, хорошо знавшие местные течения и ветра, ждали своего часа. Когда персидский авангард втянулся в пролив, греческие триеры по единому сигналу ринулись в атаку.
В тесноте пролива маневренность и скорость персидских кораблей, в основном финикийских и ионийских, оказались бесполезны. Более тяжелые и прочные греческие триеры таранили их, ломали весла, брали на абордаж. Бой превратился в хаотичное столкновение, где персидские корабли, натыкаясь друг на друга, становились легкой добычей. Греки сражались с отчаянной яростью людей, защищающих свои семьи, которые наблюдали за битвой с берега Саламина. К вечеру персидский флот был разгромлен. Потери персов были огромны — около 200 потопленных кораблей, в то время как греки потеряли всего около 40. Ксеркс, ставший свидетелем катастрофы, понял, что война затягивается. Опасаясь, что греческий флот теперь может пойти к Геллеспонту и разрушить мосты, отрезав ему путь к отступлению, царь с большей частью армии поспешно покинул Грецию. В Фессалии он оставил крупный отборный корпус под командованием своего лучшего полководца, Мардония, чтобы тот завершил завоевание в следующем году. Битва при Саламине стала переломным моментом в войне. Она спасла Грецию от неминуемого поражения и передала стратегическую инициативу в руки греков.
Финальный аккорд: как добили империю при Платеях
После ухода Ксеркса война перешла в новую фазу. Мардоний, перезимовав в Фессалии, весной 479 года до н.э. вновь вторгся в Аттику и занял Афины, предложив им сепаратный мир на выгодных условиях. Афиняне с гордостью отвергли это предложение. Теперь судьба войны должна была решиться в большом сухопутном сражении. Наконец, спартанцы, осознав всю серьезность угрозы, выставили свои главные силы. Объединенная греческая армия под командованием спартанского регента Павсания, насчитывавшая, по разным оценкам, от 40 до 80 тысяч гоплитов и легковооруженных воинов, двинулась в Беотию, навстречу армии Мардония.
Две армии встретились у небольшого городка Платеи. Мардоний расположил свое войско, численно превосходившее греческое, на равнине, удобной для действий конницы. Греки заняли позиции на склонах горы Киферон. Несколько дней противники стояли друг против друга, не решаясь начать битву. Персидская конница постоянно тревожила греков, отрезая их от источников воды и путей подвоза продовольствия. Из-за этих трудностей Павсаний решил ночью отвести свою армию на новую, более удобную позицию. Отступление проходило неорганизованно. На рассвете Мардоний, увидев, что греки отходят, решил, что они бегут, и отдал приказ об общей атаке.
Персидская конница и пехота обрушились на спартанский арьергард, который еще не успел отойти. Спартанцы обратились за помощью к афинянам, но те в это время были атакованы греческими союзниками персов. Завязался ожесточенный бой по всему фронту. Спартанская фаланга, засыпанная тучей стрел, несла тяжелые потери, но держала строй. Когда персы подошли на дистанцию удара, Павсаний отдал приказ о контратаке. Стена спартанских щитов и копий врезалась в ряды персов. В ожесточенной рукопашной схватке пал сам Мардоний. Его гибель вызвала панику в персидском войске. Персы обратились в беспорядочное бегство к своему укрепленному лагерю. Греки преследовали их, и вскоре начался штурм лагеря. С помощью подошедших афинян, имевших опыт в осадном деле, лагерь был взят. Остатки персидской армии перестали существовать как организованная сила.
Поразительным образом, в тот же самый день, когда греческая армия одерживала победу при Платеях, греческий флот разгромил остатки персидского флота у мыса Микале на побережье Малой Азии. Греки высадили десант, предали огню вражеские корабли и нанесли поражение сухопутным силам персов. Двойная победа при Платеях и Микале окончательно решила исход войны. Персидская угроза для Балканской Греции была ликвидирована навсегда. Война продолжалась еще около 30 лет, но боевые действия переместились в Эгейское море и Малую Азию, где греки во главе с Афинами освобождали своих соплеменников. В 449 году до н.э. был заключен так называемый Каллиев мир, по которому Персия признавала независимость греческих городов Малой Азии и отказывалась от господства в Эгейском море. Греко-персидские войны закончились полной победой маленьких, разобщенных, но свободных греческих полисов над огромной восточной деспотией. Эта победа не только сохранила уникальную греческую цивилизацию, но и на века определила путь развития всего западного мира.
Военачальники - Истории о полководцах разных эпох
Дела монаршие - Все могут короли, все могут короли... Про любовь, войну, горе и радость монарших особ
Загадки истории - Все загадочное и интригующее из глубины веков
История военного дела - Продолжение политики иными средствами
Исторические курьезы - Разное забавное из истории нашего шарика
Библия, история, наука - Библейские сюжеты в контексте истории и науки
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера