Утром я проснулась с тяжёлым чувством. Всю ночь прокручивала в голове вчерашний разговор и то, что узнала в среду от Лены. Денис ушёл на работу рано, целуя меня на прощание и обещая вечером всё обсудить спокойно.
В десять утра я была в банке.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Марина Викторовна, — улыбнулся мне Сергей Анатольевич, управляющий отделением. — Какими судьбами? По работе или по личным вопросам?
— По личным, — ответила я, располагаясь в кресле напротив его стола. — Сергей Анатольевич, вы помните мою золовку Елену Воронову? Она в прошлом году у вас кредиты оформляла.
— Помню. А что с ней?
— Вот в том-то и дело, что не знаю. — Я достала из сумочки распечатки, которые дала мне Лена. — Можете прояснить ситуацию с её задолженностью?
Сергей Анатольевич внимательно изучил документы, потом включил компьютер.
— Елена Воронова... — он поискал в базе. — Да, вижу. Три кредита за прошлый год. Общая сумма... девятьсот тысяч рублей.
— Не триста и не пятьсот, а девятьсот? — уточнила я.
— Именно девятьсот. — Банкир посмотрел на экран. — Первый кредит в марте на триста тысяч — потребительский. Второй в июне на четыреста тысяч — на развитие бизнеса. Третий в октябре на двести тысяч — снова потребительский.
— А текущее состояние счёта?
— Просрочка по всем трём кредитам. Последний платёж был в декабре. — Сергей Анатольевич нахмурился. — Марина Викторовна, вы же понимаете, что я не имею права разглашать подробности...
— Понимаю. Но есть одна деталь, которая меня смущает. — Я показала на документы. — Лена говорит, что деньги потратила на салон красоты. Но салон красоты нельзя открыть за девятьсот тысяч в нашем городе.
— Вы правы, — согласился банкир. — Собственно, поэтому второй кредит и не проходил как бизнес-кредит. Елена Воронова предоставила документы об аренде помещения, но сумма аренды не соответствовала заявленным целям кредита.
— А на что в реальности тратились деньги?
Сергей Анатольевич замялся.
— Марина Викторовна, это конфиденциальная информация...
— Сергей Анатольевич, — мягко сказала я, — моя семья думает дать Лене деньги на погашение долгов. Я имею право знать, во что ввязываюсь.
Он подумал, потом кивнул.
— Хорошо. Но это остаётся между нами. — Банкир снова посмотрел в монитор. — Первый кредит действительно частично пошёл на салон. Аренда, оборудование — рублей на сто пятьдесят. Остальное... снималось наличными.
— А второй кредит?
— Второй полностью обналичен в течение недели после получения.
— А третий?
— Третий тоже наличными. Причём снимался не самой Еленой Вороновой.
Я насторожилась.
— Кем?
— По доверенности. Мужчиной по фамилии Кравцов. Игорь Кравцов.
— А кто это такой?
— Понятия не имею. Доверенность была правильно оформлена, претензий к документам нет. — Сергей Анатольевич закрыл программу. — Марина Викторовна, а зачем вам эта информация?
— Затем, что я подозреваю: деньги тратились не на салон красоты, — ответила я.
Домой я ехала в задумчивости. Картина прояснялась, но не в пользу Лены. Девятьсот тысяч, большая часть которых обналичена и потрачена неизвестно на что. Какой-то Игорь Кравцов, который снимал деньги по доверенности.
Вечером, когда Денис вернулся с работы, я рассказала ему всё, что узнала.
— Получается, Лена нас обманывает? — спросил он.
— Получается, что вопросов больше, чем ответов, — ответила я, снимая туфли в прихожей.
Денис проводил меня взглядом на кухню, где я машинально начала готовить ужин. За окном уже стемнело, городские огни мерцали в дождевых каплях на стекле. В квартире пахло домашним уютом — смесью кофе, который муж пил с утра, и ванильных свечей, которые я любила зажигать по вечерам.
Но сейчас этот привычный уют казался хрупким, словно мог разрушиться от одного неосторожного слова. Я резала овощи для салата и думала о том, как быстро семейные тайны могут изменить привычную жизнь. Ещё вчера моей главной проблемой было решить, какие шторы повесить в спальне. А сегодня я пытаюсь разобраться в финансовых махинациях золовки.
Денис сидел за столом, листая документы, которые я принесла из банка. Лицо у него было сосредоточенное, брови нахмурены. Я знала этот взгляд — так он выглядел, когда на работе разбирался со сложным проектом. Только теперь сложным проектом была его собственная сестра.
Телефон зазвонил около восьми вечера. Людмила Петровна, как я и ожидала.
Голос свекрови звучал взволнованно, с едва сдерживаемой истерикой. Она говорила что-то про коллекторов, которые сегодня приходили к Лене, про угрозы и требования немедленно вернуть долг. Я слушала и понимала, что театр продолжается — только теперь в нём появились новые актёры.
После разговора Денис отложил документы и посмотрел на меня усталыми глазами.
В субботу утром мы поехали к Лене. Я настояла на личной встрече — хотела посмотреть на её реакцию, когда озвучу информацию от банкира. Денис сопротивлялся, говорил, что не хочет устраивать семейные разборки, но в итоге согласился.
Лена жила в новом районе, в доме, который сдали в эксплуатацию полтора года назад. Однокомнатная квартира на седьмом этаже, с панорамными окнами и модной отделкой. Уже у подъезда стало ясно, что стоимость такого жилья значительно превышает возможности парикмахера.
Квартира встретила нас дорогой мебелью и техникой. Итальянский кухонный гарнитур, огромный телевизор на стене, дизайнерский диван — всё это явно не из бюджетного сегмента. На журнальном столике лежали глянцевые журналы и коробочки от ювелирных украшений.
Сама Лена выглядела не как человек, который находится на грани финансового краха. Свежий маникюр, дорогая стрижка, на руке браслет, который явно стоил не одну десять тысяч рублей. Она суетливо предлагала кофе, расспрашивала про дорогу, но в её движениях чувствовалась нервозность.
Когда я упомянула про разговор с банкиром, Лена замерла с чашкой в руках. Лицо у неё побледнело, но она быстро взяла себя в руки.
История, которую она рассказала, кардинально отличалась от той версии, что передавала через свекровь. Никакого салона красоты не было и в помине. Деньги потратились на квартиру, мебель, машину и... мужчину по имени Игорь Кравцов.
Игорь оказался не случайным знакомым, а гражданским мужем Лены. Мужчиной с большими планами и маленькими возможностями их реализовать. Он убедил Лену, что сможет удвоить любую сумму за полгода, нужно только дать ему стартовый капитал. Лена, влюблённая и наивная, начала брать кредиты.
Деньги утекали как вода. Игорь "инвестировал" их в различные проекты, которые неизменно проваливались. А когда Лена начала задавать неудобные вопросы, он исчез, прихватив с собой последние наличные и её банковские карты.
Теперь Лена сидела в дорогой квартире, которую покупала в кредит для совместной жизни с мужчиной, который её бросил. Окружённая вещами, за которые ей предстояло расплачиваться годами. И единственным выходом казалось занять денег у брата с женой.
Самым неприятным открытием стало то, что Людмила Петровна знала про Игоря. Знала и молчала, потому что боялась признаться сыну, что не уследила за дочерью. Вместо этого она придумала историю про неудачный бизнес, надеясь, что мы поможем, не задавая лишних вопросов.
Когда мы вернулись домой, Денис долго молчал, стоя у окна и глядя на дождливую улицу. Потом повернулся ко мне и сказал то, что я уже знала: денег мы давать не будем.
Не потому, что жалко. И не потому, что Лена нам несимпатична. А потому, что помочь человеку, который не готов честно признать свои ошибки, невозможно. Любые деньги просто исчезнут в той же чёрной дыре, куда ушли предыдущие девятьсот тысяч.
На следующий день Лена продала квартиру. Оказалось, что этот вариант она рассматривала с самого начала, но надеялась решить проблему за чужой счёт. Вырученных денег хватило на погашение кредитов и аренду более скромного жилья.
А через месяц она устроилась работать в салон красоты. Не хозяйкой, а обычным мастером. И впервые за долгое время выглядела по-настоящему спокойной.