Я всегда знала, что в нашей компании есть перекос, но закрывала на это глаза. Три подруги — я, Лена и Катя. Мы дружили со школы, потом вместе поступили в институт, и хоть судьба разбросала нас по разным местам, мы продолжали встречаться.
У каждой сложилась своя жизнь. Лена работала в салоне красоты администратором, жила с родителями и вечерами вела страничку в соцсетях с советами по макияжу. Катя устроилась бухгалтером в маленькой фирме, снимала комнату, постоянно жаловалась, что денег не хватает, начальство задерживает зарплату. Я же — единственная из нас, кто зарабатывал много. После университета я пошла работать в крупную компанию, быстро поднялась, получила должность менеджера проектов. Зарплата у меня была в несколько раз выше, чем у них.
И всё постепенно сложилось так, что «богатая подруга» — это про меня.
Сначала это выглядело невинно. На дне рождения Лены мы сидели в кафе, и официант принёс счёт. Лена смутилась:
— Девчонки, у меня с собой совсем мало… Я потом отдам.
Я махнула рукой:
— Да ладно, я заплачу.
Катя тоже развела руками:
— У меня тоже не густо, потом переведу.
Они так и не перевели. Я тогда даже не вспомнила.
А потом стало нормой. Поездка на такси — я оплачиваю. Билеты в кино — я оплачиваю. Кальян в баре — я оплачиваю. Сначала я считала это проявлением щедрости, думала: «Ну что мне, жалко, что ли? У меня есть, у них нет».
Но постепенно я стала замечать: они будто привыкли. Даже не делали вид, что достают кошелёк. Всё воспринималось как само собой разумеющееся.
Я начала уставать от этого. Внутри росло чувство, что мной пользуются. Но проглотила. Несколько раз пыталась завести разговор:
— Девочки, может, каждый за себя?
— Ой, ну что ты, — отмахивалась Катя. — У тебя же всё равно зарплата хорошая. Мы потом отдадим.
Лена добавляла:
— Ты же знаешь, у нас всё впритык.
И я опять молчала.
Тот вечер в ресторане стал последней каплей.
Мы договорились встретиться в новом месте в центре. Интерьер там был дорогой: высокие потолки, бархатные диваны, официанты в белых рубашках. Меню я открыла и сразу отметила: цены — выше среднего.
— Девочки, может, возьмём что-нибудь попроще? — предложила я.
— Ты что! — всплеснула руками Лена. — Мы сюда шли, чтобы побаловать себя. Смотри, тут устрицы!
— А тут каре ягнёнка, — облизнулась Катя. — Берём?
Я почувствовала, как всё повторяется. Вздохнула и заказала себе только пасту и бокал вина. Хотелось вкусно поесть, но без излишеств.
А они — понеслось. Устрицы, стейк, два вида салата, десерт, бутылка дорогого вина. Потом ещё коктейли. Смеялись, щёлкали фотки, выкладывали в сторис.
— Давай, Оль, чокнемся! — крикнула Лена, поднимая бокал шампанского.
Я улыбнулась и чокнулась. Но внутри уже знала: в этот раз всё будет по-другому.
Вечер прошёл шумно. Мы болтали, вспоминали школьные истории, обсуждали общих знакомых. Подруги выглядели счастливыми, расслабленными. А я всё время смотрела на их заказанный стол, который ломился от еды.
Когда официант принёс счёт, Лена грациозно придвинула его ко мне.
— Ну что, Оль, как всегда?
Я почувствовала, как во мне всё сжалось. Это «как всегда» прозвучало особенно неприятно.
— Нет, — сказала я спокойно. — Сегодня не как всегда.
Подруги переглянулись.
— В смысле? — нахмурилась Катя.
— В прямом. Я плачу за себя. За свою пасту и вино.
Тишина повисла над столом. Официант, будто почувствовав, что назревает сцена, поспешно отошёл.
— Оля, ты чего? — Лена засмеялась натянуто. — Мы же всегда так делаем.
— Именно. Всегда. Я плачу за всех, а вы — только едите. И знаете что? Я устала.
Катя скривилась.
— Ну вот, началось. Богатая подруга решила нам нос утереть.
— Я не нос утираю, — я смотрела им прямо в глаза. — Я просто не хочу, чтобы мной пользовались.
Они начали возмущаться. Катя громко:
— Ты серьёзно? Ты думаешь, что мы ради еды с тобой дружим?
Лена добавила:
— Мы же подруги! Так не делают!
Я ответила:
— Подруги делятся. А вы всё время только берёте.
Напряжение нарастало. Несколько людей с соседних столиков обернулись.
— Оля, — шипела Катя. — Ты же понимаешь, что выставляешь нас на посмешище? У нас сейчас нет таких денег.
— Значит, нужно было заказывать то, что по карману, — сказала я жёстко. — Я же смогла выбрать.
Тишина.
Официант вернулся. Я протянула карту:
— Вот за меня.
Он кивнул, забрал чек.
Лена и Катя остались сидеть перед горой тарелок и бутылкой дорогого вина. Я спокойно встала, поправила пальто и направилась к выходу. В спину услышала шёпот:
— Она серьёзно? Она что, правда не заплатит?!
Я обернулась:
— Правда. Заказывайте то, что можете оплатить сами.
И вышла.
Сначала я собиралась уйти совсем, но что-то заставило задержаться у окна. Я видела, как официант вернулся с чеком. Подруги засуетились, достали кошельки. Лена вытряхнула последние купюры, Катя пересчитала мелочь, но суммы всё равно не хватало даже на половину.
— Может, позвоните кому-то? — ровно предложил официант.
Они звонили. Сначала мамам. Те ответили одинаково: «У самой денег нет». Потом парням. Никто не согласился приехать. Катя чуть ли не кричала в трубку:
— Ну ты понимаешь, нас сейчас отсюда не выпустят! — и в ответ слышала лишь короткие отговорки.
Прошёл час. Посетители уже косились. Девушки сидели красные, злые и униженные.
Официант вернулся снова.
— Есть вариант, — сказал он тихо. — На кухне нужны руки. Можете отработать сегодня вечером, посудомойками. Тогда закроем счёт.
— Что? — взвизгнула Лена. — Мы? Мы должны мыть посуду, как какие-то…
Катя закивала:
— Нет уж! Никогда! Мы не для этого сюда пришли!
— Тогда придётся ждать администратора, — равнодушно ответил официант. — Он вызовет полицию.
Я видела, как они побелели. Из их гордости не осталось ничего. Только паника.
Лена опять пыталась кому-то звонить. Никто не занимал. Катя рыдала, повторяя: «Это всё из-за Оли!»
Официант терпеливо выслушал их истерики и вежливо сказал:
— Девушки, я предупреждаю в последний раз. Если у вас нет денег, я вынужден позвать администратора. Дальше будет полиция.
— Какая полиция?! — завизжала Лена.
Он ушёл, и вскоре к их столику подошёл администратор в тёмном костюме. Он говорил тихо, но каждое слово било сильнее крика:
— Либо вы немедленно решаете вопрос, либо мы вызываем наряд.
Катя запаниковала:
— Нет, нет, только не полицию! У меня на работе узнают, меня уволят!
Лена побледнела, до костей понимая, что шуточки кончились.
— Мы согласны, — пробормотала она глухо. — Мы… помоем посуду.
Их повели на кухню. Я видела сквозь стеклянную дверь, как они, в вечерних платьях и с нарощенными ногтями, стоят у мойки и полощут тарелки, красные от стыда и злости.
Посетители, узнавшие о ситуации, переговаривались и смеялись. Для моих «подруг» это было хуже любого штрафа.
И справедливость в тот вечер пришла к ним в виде горы грязных тарелок, жирных кастрюль и ледяной воды из-под крана.
Читайте наши другие истории!