Муж опрокинул тарелку супа на пол и сказал, что такую бурду есть не собирается. Свекровь только посмеялась.
— Правильно, Максимка, — подхватила Людмила Васильевна. — Зачем травиться непонятно чем.
Я стояла посреди кухни, смотрела на лужу борща с разбитыми осколками тарелки и не понимала, что происходит. За окном моросил октябрьский дождь, в квартире пахло укропом и сметаной — я три часа готовила этот суп по рецепту из интернета.
— Максим, — растерянно сказала я, — что с тобой? Это обычный борщ.
— Обычный? — он поморщился, будто от боли. — Оля, там же... там же полная тарелка соли была!
— Какой соли? — я наклонилась, попробовала пальцем остатки супа с пола. Вкус был абсолютно нормальным. — Макс, там обычное количество соли.
Людмила Васильевна встала из-за стола, подошла ближе. На лице у неё было странное выражение — смесь веселья и тревоги.
— Олечка, а может, ты действительно пересолила? — мягко предположила она. — Бывает, когда торопишься...
— Я не торопилась! — голос мой сорвался. — И я пробовала суп перед подачей! Он нормальный!
Максим сидел за столом, держался за голову. Лицо у него было бледное, на лбу выступил пот.
— У меня во рту такой привкус, — пробормотал он. — Как будто медь жую.
— Максимка, — ласково сказала свекровь, — может, пойдёшь полежишь? А я уберу здесь.
— Не надо убирать! — резко сказала я. — Я сама уберу. И я хочу понять, что происходит.
Людмила Васильевна присела на край стула, сложила руки на коленях. Движения у неё были какими-то осторожными, словно она боялась что-то сказать не то.
— Оленька, не расстраивайся. Просто у Максима сейчас трудный период на работе, нервы на пределе. Вкусовые рецепторы могут сбоить от стресса.
Стресс? Максим работал программистом в спокойной IT-компании, жалоб на работу я от него не слышала. Наоборот, последние недели он приходил домой в хорошем настроении, шутил, обнимал меня.
— Какой стресс? — спросила я. — Макс, у тебя проблемы на работе?
Муж поднял голову, посмотрел на меня мутными глазами.
— Проблемы... да, можно сказать, проблемы.
— Почему ты мне не говорил?
— А что говорить? — он попытался улыбнуться. — Справлюсь как-нибудь.
Я взяла тряпку, стала вытирать пол. Осколки тарелки резали пальцы, но я не обращала внимания. В голове крутились вопросы: почему суп показался Максиму пересоленным? Почему свекровь так странно себя ведёт? Почему они оба будто что-то скрывают?
— Мам, я пойду полежу, — сказал Максим, вставая из-за стола.
— Конечно, сынок. А мы с Олей посидим, поговорим.
Когда муж вышел из кухни, Людмила Васильевна помогла мне закончить уборку. Мы молчали, только слышно было, как тикают часы на стене и шумит за окном дождь.
— Людмила Васильевна, — наконец сказала я, — объясните мне, что происходит. Максим ведёт себя странно уже несколько недель.
Свекровь остановилась, держа в руках совок с осколками.
— В каком смысле странно?
— Жалуется на еду. То суп невкусный, то котлеты пересушенные, то каша горькая. А я готовлю, как обычно, пробую сама — всё нормально.
— А что ещё? — голос Людмилы Васильевны стал тише.
— Забывчивость какая-то появилась. Вчера искал ключи полчаса — а они в кармане лежали. Позавчера не мог вспомнить, как зовут нашего соседа, хотя мы пять лет рядом живём.
Свекровь села на стул, тяжело вздохнула.
— Оля, а ты не замечала... не замечала, что он иногда как будто теряется? Смотрит вокруг, будто не понимает, где находится?
Сердце у меня ёкнуло. Да, такое было. Три дня назад Максим вышел в магазин за хлебом и вернулся через два часа. Сказал, что заблудился в знакомом районе. А позавчера он десять минут не мог найти ванную в собственной квартире.
— Замечала, — тихо призналась я. — Людмила Васильевна, вы что-то знаете?
Свекровь долго молчала, потом встала, подошла к окну.
— Оленька, — сказала она, не поворачиваясь, — завтра мы с Максимом идём к врачу. К неврологу.
— К неврологу? Зачем?
— Потому что у него... у него начались проблемы с памятью. С восприятием. С координацией тоже иногда.
Мир вокруг меня качнулся. Я опустилась на стул, чувствуя, как ноги становятся ватными.
— Какие проблемы? О чём вы говорите?
Людмила Васильевна обернулась. Лицо у неё было усталым, постаревшим.
— Оля, мы пока не знаем точно. Но есть подозрения...
— Какие подозрения?
— На болезнь Альцгеймера. Раннюю форму.