Книга II: Огонь над Биляром
Три дня. Всего три дня было у Биляра, чтобы подготовиться к самой опасной дипломатической миссии в его истории. Город гудел от слухов. Люди видели, как лучшие кони из эмирских конюшен готовятся в путь, как самые искусные мастера чинят доспехи и оружие для небольшого отряда.
Все понимали: эмир готовит ответный ход. Но никто не знал, каким он будет.
В тайном кабинете Алмуша царило напряжение. Перед ним стоял Юсуф. Он был одет не в роскошные одежды посла, а в простой, но крепкий дорожный костюм булгарского купца. Он был спокоен, но в его глазах застыла холодная решимость.
— Ты понимаешь, на что идешь? — спросил его Алмуш. Это был не вопрос, а последнее благословение.
— Я понимаю, повелитель, — ответил Юсуф. — Я иду говорить с волками. Но иногда даже волки слушают, если говоришь на их языке. А их язык сейчас — это страх и неуверенность.
Асфан, стоявший в тени, разложил на столе карту.
— Они назначили встречу у переправы через реку Кинель. Место открытое. Идеально для засады. Они выставят своих лучников на том берегу, на холмах.
— Я знаю, — кивнул Юсуф.
— Ты поведешь с собой лишь двадцать воинов, — продолжал Асфан. — Не больше. Чтобы они не подумали, что мы готовим нападение. Но в двух верстах от переправы, в лесу, будет ждать Айдар со своей сотней лучших «призраков». Если хазары нарушат слово и нападут...
— Они не должны напасть, — прервал его Юсуф. — Если они нападут на послов, ни один уважающий себя род в степи больше никогда не будет иметь с ними дела. Даже Булан не пойдет на такой позор. Он хочет говорить. Он хочет найти выход.
Это была рискованная игра, построенная на тонком понимании психологии врага. Они давали Булану то, чего он хотел — переговоры, шанс на мирное завершение войны. Но цена этого шанса была высока.
Перед самым отъездом Юсуф пришел в лазарет, чтобы проститься. Он нашел Айбике. Она, как всегда, была среди раненых.
— Я уезжаю, госпожа, — сказал он.
— Да хранит тебя Всевышний, — ответила она. Ее глаза были полны тревоги. — Ты самый храбрый из всех нас, Юсуф. Воины идут на смерть с мечом в руке. А ты идешь с одним лишь словом.
— Иногда слово ранит глубже, — усмехнулся Юсуф. — Я обещал одному человеку в Багдаде, что узнаю про девочку. Про Зейнаб. У нее... не осталось ничего от того воина, Арслан-бека?
Айбике на мгновение замерла. Она посмотрела на посла, и ее женская интуиция подсказала ей, что этому человеку можно доверять.
— Осталось, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал. — Но это тайна, которая может стоить жизни. У нее был амулет. А в нем — ключ.
Юсуф слушал, и его лицо каменело. Он понял, насколько высоки ставки на самом деле. Теперь он вез на переговоры не только мир. Он вез на своих плечах величайшую тайну каганата.
****
Ташбулат гнал своего коня на север, возвращаясь от печенегов. В его душе бушевала буря. Он видел дикую, необузданную силу степняков. И он видел их хищный, расчетливый нрав.
Он вез Айдару весть: печенеги помогут, но их помощь будет похожа на укус шакала, который может в любой момент вцепиться и в твою собственную глотку.
Он ехал осторожно, избегая больших дорог. На третий день пути он наткнулся на следы. Небольшой хазарский разъезд, человек пять-шесть. Они шли не на юг, вместе с основной армией, а на северо-восток.
В ту сторону, где находилась ставка рода Бурчевичей. Туда, где сейчас был его командир, Айдар.
Сердце Ташбулата тревожно екнуло. Что понадобилось хазарскому патрулю так далеко от их армии? Он решил проследить за ними. Он был один, но за последние недели он научился у Айдара и Кевера искусству быть тенью.
Он шел по их следу почти сутки. И то, что он увидел, заставило его похолодеть. Хазары не просто ехали. Они охотились. Их вел по следу молодой, яростный воин, которого Ташбулат узнал. Он видел его мельком в той страшной битве в Мертвом городе. Один из уцелевших «Змеев».
Ночью, когда хазары расположились на привал в неглубокой балке, Ташбулат подполз так близко, что мог слышать их разговор.
— Мы уверены, что это их след, Азамат? — спрашивал один из воинов.
— Уверен, — отвечал тот самый молодой «Змей». Его звали Азамат. — Я узнал отпечатки подков коней, которых им дали печенеги. Они идут прямо в ставку Бурчевичей. Предатели. Они сговорились с булгарами.
— Но что мы можем сделать? Нас всего пятеро. А у Арслан-аги — тысячи воинов.
— Мы не будем нападать на них, — в голосе Азамата звенела сталь. — Мы дождемся, когда этот булгарский волк, Айдар, выйдет из их логова. И тогда мы возьмем его. Живым. Генерал Булан хочет получить его голову. А я... я хочу получить ответы.
Ташбулат лежал в траве, и холодный пот стекал по его спине. Он понял. Это была личная охота. Выжившие «Змеи», верные своему погибшему командиру Тазраку, не подчинились приказу об отступлении.
Движимые жаждой мести, они шли по следу Айдара. И они знали, где он. Ловушка, в которой сидел его командир, была еще страшнее, чем он думал. Ему нужно было спешить. Нужно было предупредить.
****
Айдар чувствовал себя зверем в клетке. Дни тянулись мучительно медленно. Старый Арслан-ага и совет старейшин все еще «думали». Они кормили его и его людей, но не выпускали из поля зрения.
Айдар понимал: они ждут. Ждут подтверждения его слов, ждут вестей от других родов, взвешивают риски. А время уходило.
Он тренировался каждый день, поддерживая форму. Он учил молодых воинов-кочевников булгарским приемам боя. Он завоевывал их уважение не словами, а делом. Но он видел, что этого мало. Недоверие старейшин было слишком глубоко.
И вот, на исходе недели, Арслан-ага снова позвал его в свою юрту.
— Мои гонцы вернулись, — сказал старик. — Они принесли вести. Вести о том, что отряд шакалов-печенегов разгромил наш главный обоз. Они говорят, что вел их булгарский воин.
Он смотрел на Айдара тяжелым, испытывающим взглядом.
Айдар понял. Это была новая проверка.
— Я не отдавал такого приказа, — честно ответил он. — Но я просил хана печенегов помочь моему эмиру. Похоже, он помог так, как умеет.
— Он помог тебе, но навредил нам! — рыкнул один из старейшин. — В том обозе были и наши товары!
Атмосфера в юрте накалилась.
— Довольно! — сказал Арслан-ага. — Я верю тебе, Айдар. Ты не лжец. Но мои люди... они видят в тебе лишь врага, принесшего беду. Ты должен доказать им, что ты — не просто волк, который хитростью победил нашего чемпиона. Ты должен доказать, что в твоем сердце живет честь.
Он изложил суть. Недалеко от их ставки, в предгорьях, завелась стая огромных степных волков. Но не обычных. Они были больны бешенством. Они нападали не только на скот, но и на людей. Они уже загрызли двоих пастухов. Песнь безумных волков наводила ужас на все стойбище.
— Наши лучшие охотники боятся идти в это логово, — сказал Арслан-ага. — Они говорят, что это духи мщения, посланные нам за грехи. Я не верю в это. Но мой народ верит. — Он посмотрел прямо в глаза Айдару. — Ты называешь себя Волком. Так иди и усмири своих обезумевших собратьев. Уничтожь эту стаю. Принеси мне шкуру их вожака. Сделай это, и мой народ увидит в тебе не врага, а защитника. И тогда они пойдут за тобой.
Это было самоубийственное задание. Идти в логово бешеных волков. Но Айдар понял — это его последний и единственный шанс. Шанс завоевать не просто доверие, а сердца этих людей.
— Я пойду, — сказал он. — Но я пойду один. Это моя битва.
Он вышел из юрты. Он знал, что идет, возможно, на свою последнюю охоту. Но он шел с легким сердцем. Это было испытание, которое он понимал. Испытание не словом, а делом. Испытание честью.