Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Oleg Tkachenko

Праздечный день. Глава 8.

Я вышел из такси, подождал, пока машина не скроется из виду, и отошёл от дома. Внимательно смотрел на окна квартиры Лены, надеясь заметить движение или тень. — Это вы снова? — услышала я удивлённый голос консьержа. — Добрый вечер, — ответил я, направляясь к лифту. — Да, это я, пришёл к Елене. — Молодой человек, оба лифта не работают, — сказала бабушка. — Механики наверху чинят. Можете присесть и отдохнуть. — Сколько они будут чинить? — Никто не знает, — равнодушно ответила она. — Если торопитесь, можете подняться пешком. — Спасибо, — бросил я, направляясь к лестнице. — У меня нет времени ждать. На пятом этаже я остановился перед окном, открыл фрамугу и вдохнул прохладный воздух. Через несколько минут я продолжил свой путь. Остановившись перед дверью квартиры Елены, я старался заглушить свистящее дыхание. Голова кружилась, реальность теряла чёткость. — А ждёт ли меня кто-то за этой дверью? — подумал я, стараясь унять дрожь. Сначала я хотел постучать, но потом решил ограничиться звонком
nypost.com
nypost.com

Я вышел из такси, подождал, пока машина не скроется из виду, и отошёл от дома. Внимательно смотрел на окна квартиры Лены, надеясь заметить движение или тень.

— Это вы снова? — услышала я удивлённый голос консьержа.

— Добрый вечер, — ответил я, направляясь к лифту. — Да, это я, пришёл к Елене.

— Молодой человек, оба лифта не работают, — сказала бабушка. — Механики наверху чинят. Можете присесть и отдохнуть.

— Сколько они будут чинить?

— Никто не знает, — равнодушно ответила она. — Если торопитесь, можете подняться пешком.

— Спасибо, — бросил я, направляясь к лестнице. — У меня нет времени ждать.

На пятом этаже я остановился перед окном, открыл фрамугу и вдохнул прохладный воздух. Через несколько минут я продолжил свой путь. Остановившись перед дверью квартиры Елены, я старался заглушить свистящее дыхание. Голова кружилась, реальность теряла чёткость.

— А ждёт ли меня кто-то за этой дверью? — подумал я, стараясь унять дрожь.

Сначала я хотел постучать, но потом решил ограничиться звонком. Звонок прозвучал тихо, я приложил ухо к двери и застыл в тишине. В квартире еле уловимо играла музыка, под которую мы танцевали с Леной несколько часов назад.

Я отпрянул от двери и постучал. Теперь отчётливо были слышны шаги. Дверь распахнулась, и передо мной в проёме стояла Лена в бордовом платье с улыбкой на лице которая была самой лучезарной из всех, которую только можно себе представить.

Я на улыбку Елены ответил не менее сияющей улыбкой.

— Это вы? — обрадовалась она. — Почему так долго? Думала, что ваш нюх охотника подвёл на этот раз. Я так долго ждала.

Я вошёл и обнял её. Она обвила мою шею руками, прижалась губами к моим устам и расплакалась.

— Почему плачешь? — с нежностью спросил я.

— Я так долго тебя ждала, — шептала она, а её мокрые глаза, продолжали излучать неземное сияние, — думала, что из-за своего упрямства больше никогда не увижу вас.

— Глупенькая, — сказал я.

— Обними меня и больше никогда не отпускай.

— Не отпущу, — пообещал я и нежно поцеловал её. — Только не плачь.

— Хорошо, — пообещала она. — Пойдём, умойся с дороги. Я закрою дверь и приготовлю ужин. Жду тебя на кухне. Твоё полотенце рядом с моим розовым.

Через несколько минут, умывшись, я вернулся на кухню.

— Присаживайся, — сказала она. — Всё, что я смогла приготовить, — это бекон с яичницей.

— Пахнет вкусно, — отметил я, присаживаясь, поддевая вилкой кусочек бекона. — И правда вкусно.

Лена встала, нежно посмотрела на меня и вышла. Через минуту заиграла лёгкая танцевальная мелодия. Я поднялся, помыл руки и направился на звук.

В спальне стояла двуспальная кровать и две прикроватные тумбочки. На одной из них в рамке была фотография мужчины. Лена заметила мой взгляд, взяла её и вынесла в коридор.

— Так будет лучше, — сказала она, вернувшись.

— Замечательная музыка, — отметил я, приблизившись к Елене подал ей руку и чинно поклонился.

Она нежно улыбнулась, и мы закружились в танце. От волнения мы не могли подстроиться к ритму мелодии. За одной мелодией шла другая, за ней третья, а мы всё танцевали, не проронив ни слова.