Семь хищников в одной клетке
В истории Китая есть период, который историки, не мудрствуя лукаво, назвали эпохой Сражающихся царств. Название говорит само за себя. Период с 475 по 221 год до н.э. был временем, когда Поднебесная превратилась в огромную арену, где семь крупных хищников вцепились друг другу в глотки. Древнее царство Чжоу, державшее всех в относительном порядке, окончательно рассыпалось, и его бывшие вассалы, гуны, почувствовав вкус свободы и крови, начали примерять на себя титул «ван» — царь. Из всей этой своры выделились семь самых могущественных держав: суровое и военизированное Цинь на западе, богатое и культурное Ци на восточном побережье, а также Чу, Хань, Вэй, Янь и Чжао. Все они боролись за главный приз — право собрать рассыпавшийся Китай в единый кулак под своей властью.
Одним из самых грозных игроков в этой смертельной игре было южное царство Чу. Оно было огромным, занимая почти треть территории будущего Китая, и невероятно богатым. Его столица, город Ин, была центром роскоши и силы. Во главе Чу стояли ваны из династии Сюн, что переводится как «Медведь», и правители эти, подобно своим тотемным предкам, были сильны, неповоротливы и уверены в своей незыблемой мощи. Долгое время главным врагом Чу считалось восточное царство Ци, с которым они периодически обменивались болезненными ударами, но в целом поддерживали хрупкий баланс сил.
Однако на западных границах, в тени гор, набирал силу совершенно иной зверь. Царство Цинь долгое время считалось полуварварской окраиной. Но именно это пограничное положение и постоянная необходимость отражать набеги кочевников закалили его народ. А в середине IV века до н.э. там произошла революция. Первый министр Шан Ян провел жесточайшие, но невероятно эффективные реформы. Он отменил старые аристократические привилегии, введя систему, где ранг и богатство зависели не от родословной, а от реальных заслуг, в первую очередь — военных. Вся страна была превращена в единый военный лагерь, подчиненный безжалостному закону и единой цели — завоеванию. Цинь стало централизованным, дисциплинированным и голодным до чужих земель государством. Долгое время Чу и Цинь лишь наблюдали друг за другом через пропасть, но всем было ясно — рано или поздно медведь и молодой дракон сойдутся в смертельной схватке.
Голос разума в хоре льстецов
На рубеже IV и III веков до н.э. на троне царства Чу сидел Сюн Хуай, или Хуай-ван. Он не был глупцом, но ему катастрофически не хватало прозорливости. Он был тем типом правителя, который слышит лишь то, что хочет слышать, и верит тем, кто говорит приятные вещи. Рядом с ним был человек совершенно иного склада — его министр-советник Цюй Юань. Это был не просто чиновник, а один из величайших поэтов в истории Китая, человек острого ума и неподкупной честности. В политике он обладал редким даром — умением просчитывать ходы на десятки шагов вперед. И он, как никто другой, видел смертельную угрозу, исходящую от Цинь.
Цюй Юань неустанно твердил своему вану, что старая вражда с Ци — это детские игры по сравнению с той бездной, что разверзлась на западе. Он настаивал на единственно верной стратегии: заключить прочный военный союз с недавним врагом, царством Ци, чтобы совместными усилиями создать противовес растущей мощи Цинь. Эта стратегия в китайской истории получила название «союз по вертикали» (с севера на юг), противостоящий «союзу по горизонтали» (с запада на восток), который пыталось сколотить Цинь.
Какое-то время Хуай-ван прислушивался к мудрому советнику. В 318 году до н.э. он даже возглавил коалицию пяти царств, направленную против Цинь. Но, как это часто бывает с такими союзами, все развалилось, не успев начаться. Никто не хотел умирать за соседа. Союзники переругались между собой, а Ци, вместо того чтобы воевать с Цинь, напало на своих же вчерашних партнеров.
Но Цюй Юань не сдавался. В 313 году до н.э., по его настоянию, Хуай-ван посватался к циской царевне, чтобы скрепить союз династическим браком. Это был сильный ход, который мог бы изменить всю историю. И в Цинь это прекрасно понимали. Объединение двух гигантов, Чу и Ци, ставило крест на их завоевательных планах. Нужно было действовать, но не мечом, а золотом и ложью.
Шёпот золота и яд лжи
Из Цинь в столицу Чу был отправлен самый искусный дипломат и интриган своего времени — Чжан И. Его задачей было не договориться, а разрушить. И он взялся за дело с присущим ему цинизмом и эффективностью. В столицу Чу потекли караваны с циньским золотом, которое оседало в бездонных карманах чуских сановников и вельмож.
Вскоре со всех сторон Хуай-вану начали нашептывать. Ему говорили, что его верный министр Цюй Юань — предатель, купленный царством Ци. Что циньский ван — миролюбивый правитель, который ищет дружбы с великим Чу. А вот царство Ци — коварный и агрессивный враг, который только и мечтает, как бы обманом захватить чуский престол и посадить на него свою царевну. Хор продажных голосов звучал так слаженно и убедительно, что наивный ван дрогнул.
Лесть и золото сделали свое дело. Помолвка с циской царевне была расторгнута. Вместо нее Хуай-ван решил жениться на царевне из «миролюбивого» Цинь. А верный Цюй Юань, человек, который один видел правду, был с позором отправлен в ссылку в деревенскую глушь — чтобы не мешал своим трезвым взглядом наслаждаться сладкой ложью. Камарилья взяточников при дворе Чу праздновала победу. Но еще громче смеялись в столице Цинь. Ловушка захлопнулась.
Цена предательства
Торжество чуских казнокрадов было недолгим. Едва Цюй Юань покинул столицу, как «миролюбивое» царство Цинь показало свое истинное лицо. Между бывшими «союзниками» началась война. В 312 году до н.э. в битве у Даньяна армия Чу потерпела сокрушительное поражение. Циньцы не обременяли себя заботой о пленных, и восемьдесят тысяч чуских воинов навсегда остались на поле брани.
Это было только начало. Война шла почти пятнадцать лет, и это была череда страшных поражений. Битва за битвой чуские армии таяли, предаваемые собственными полководцами, щедро оплаченными циньским золотом. В 300 году до н.э. в одном из сражений еще двадцать тысяч воинов Чу не вернулись домой.
А в 299 году до н.э. циньский Чжао-ван предложил Хуай-вану переговоры о мире. Несмотря на весь горький опыт, правитель Чу поверил. Он отправился на встречу в Угуань, где его немедленно схватили и бросили в темницу. Так царь, променявший мудрость на лесть, закончил свои дни — пленником в чужой стране. Через четыре года он умер в заточении, так и не увидев родины, которую сам же и погубил.
Чусцы провозгласили ваном его сына, Цинсян-вана. В ответ циньцы вновь вторглись в ослабевшее царство. В очередной битве они нанесли армии Чу тяжелейшее поражение, после чего для еще пятидесяти тысяч плененных солдат война закончилась навсегда. Новый ван был вынужден откупиться частью земель, но передышка была недолгой. В 284 году до н.э. царство Цинь, разобравшись с другими противниками, наконец-то обрушилось на своего старого врага — царство Ци. Оно было разгромлено и поглощено. Теперь Чу осталось с могущественным драконом один на один.
Утонувшая мудрость и рождение империи
Все это время Цюй Юань жил в изгнании. Он писал пронзительные стихи, полные боли за свою родину и горечи от осознания того, что все его самые страшные предсказания сбываются. Он видел, как царство, которому он служил верой и правдой, агонизирует по вине одного глупого правителя и кучки предателей.
В 280 году до н.э. циньская армия начала последнее, решающее наступление. Чусцы отчаянно сражались, но силы были неравны. В 278 году до н.э. пала столица — великолепный город Ин. Узнав об этом, Цюй Юань, потрясенный до глубины души, написал свою последнюю поэму «Плач о столице Ин». Он не смог пережить позора своей родины. Привязав к себе камень, поэт бросился в воды реки Мило.
Этот акт отчаяния и высшей преданности не был забыт. В честь Цюй Юаня в Китае по сей день отмечается Праздник драконьих лодок (Дуаньу), когда в реку бросают свертки риса — чтобы рыбы ели его, а не тело великого поэта-патриота.
Царство Чу билось в агонии еще 55 лет. Но его судьба была предрешена. В 223 году до н.э. оно было окончательно завоевано и поглощено. А всего два года спустя, в 221 году до н.э., циньский ван, объединив все китайские земли, взошел на престол под новым именем — Цинь Шихуанди, первый император Китая. Он построил Великую стену и оставил после себя терракотовую армию. Его империя была создана на костях сотен тысяч воинов и на руинах царств, чьи правители оказались слишком глупы, чтобы слушать мудрых, и слишком жадны, чтобы противостоять шёпоту золота.
Военачальники - Истории о полководцах разных эпох
Дела монаршие - Все могут короли, все могут короли... Про любовь, войну, горе и радость монарших особ
Исторические курьезы - Разное забавное из истории нашего шарика
Баблия, история, наука - Библейские сюжеты в контексте истории и науки
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера