На улице уже начинало темнеть, и каждая тень казалась угрозой. По дороге домой она несколько раз оборачивалась, проверяя, не следит ли за ней кто-нибудь. Дома она заперла дверь на все замки и долго сидела на кухне, пытаясь осмыслить произошедшее. Её жизнь рушилась окончательно. Мало того, что муж оказался преступником, так теперь ещё и его подельники охотились за ней.
Но самое страшное было не это. Самое страшное — она даже не знала, кому можно доверять. А вдруг его семья знала? Мать Андрея, Вера Петровна, которая регулярно получала от сына материальную помощь. Сестра Светлана, которой он постоянно покупал дорогие подарки и оплачивал кредиты. Неужели только она, Кристина, оставалась в неведении? Кристина достала телефон и начала набирать номер свекрови.
Ей нужны были ответы, и она была готова их получить любой ценой. Пусть это разрушит последние иллюзии о семье, в которой она прожила десять лет, — но она должна знать правду. Телефон долго гудел, и когда наконец Вера Петровна ответила, её голос звучал удивлённо:
— Кристинушка? Как дела, дорогая? Что-то случилось?
— Вера Петровна, мне нужно с вами поговорить. Можно я приеду?
— Конечно, дочка. Ты же знаешь, ты для меня как родная. Приезжай, я поставлю чайник.
Но в голосе свекрови Кристина уловила что-то неуловимое, что заставило её сердце сжаться от нехорошего предчувствия. Слишком спокойно она отреагировала на неожиданный звонок, слишком естественно согласилась встретиться в поздний час.
Вера Петровна ждала её у подъезда — это было для неё совершенно нехарактерно. Обычно свекровь никогда не спускалась вниз, всегда встречала гостей в квартире. А сегодня стояла возле входа в пальто, как будто собиралась куда-то идти.
— Кристина, дорогая, ты выглядишь ужасно, — сказала она, обнимая невестку. — Пойдём, поговорим.
В квартире пахло пирогами и чаем, как всегда. Фотографии Андрея на полках смотрели на Кристину с укором, будто спрашивали: зачем ты лезешь туда, куда не следует.
— Вера Петровна... — начала Кристина, когда они сели за стол. — Вы знали, чем занимался Андрей?
Свекровь замерла с чашкой в руке. Лицо её не изменилось, но Кристина заметила, как напряглись её плечи.
— Что ты имеешь в виду, дочка? Андрей работал в строительной компании, ты же знаешь.
— Я была сегодня в гараже...
Долгая пауза. Тиканье старых часов на стене стало оглушительно громким.
— И что ты там видела? — голос Веры Петровны стал настороженным.
— Вы знали, да? Знали, откуда у него деньги...
Свекровь поставила чашку на стол очень аккуратно, будто боялась, что та может разбиться.
— Кристинушка, не стоит ворошить прошлое. Андрей мёртв, пусть покоится с миром. Зачем тебе знать то, что может только навредить?..
— Потому что за мной теперь охотятся его подельники, — едва сдерживалась Кристина.
Она не смогла больше держать свои чувства при себе:
— Я в опасности. Я даже не понимаю, что происходит...
Вера Петровна вздохнула.
— Андрюша всегда говорил, что позаботится о нас всех, — почти шёпотом тихо произнесла она. — Что мы никогда не будем нуждаться. Он был хорошим сыном.
Эта фраза прозвучала как окончательный приговор. Кристина вдруг поняла: свекровь знала всё. Знала — и молчала. Преступные деньги сына обеспечивали ей спокойную старость.
Кристина сидела напротив и чувствовала, как рушится последняя опора в её жизни. Вера Петровна избегала смотреть ей в глаза, теребила чайную ложечку, будто надеясь нащупать правильные слова.
— Вера Петровна... Сколько лет вы об этом знали? — голос Кристины звучал странно спокойно, хотя внутри всё кипело от ярости и отчаяния.
— Дочка, не стоит об этом говорить!.. Андрей же умер... зачем ворошить...
— Сколько лет? — спросила Кристина резче.
Свекровь тяжело вздохнула. Казалось, на её плечи вдруг легла непосильная ноша.
— Года три... ну, может, четыре. Андрюша сначала ничего не говорил, просто начал помогать деньгами — больше, чем обычно...
— А потом? — Кристина подняла глаза.
— Потом я сама догадалась.
— Догадались — и промолчали? — в голосе Кристины дрогнула боль.
— А что я должна была делать? — теперь в словах Веры Петровны появились оправдательные нотки. — Сдать родного сына? Мне пенсии не хватало даже на лекарства, а тут появилась возможность пожить по-человечески...
Кристина смотрела на свекровь, которую десять лет считала второй матерью, и не узнавал её. Где же та добрая, мудрая женщина, что учила её готовить Андреевы любимые блюда, рассказывала семейные истории?
— А Светлана знает? — спросила она с нажимом.
Вера Петровна кивнула едва заметно.
— Света догадалась раньше меня. Она умная девочка, всегда была смышлёная... Когда Андрей стал покрывать её кредиты, покупать детям подарки — она сразу поняла: что-то тут не так, — вздохнула Вера Петровна.
Значит, все знали, кроме меня. Кристина горько усмехнулась — вот уж по-настоящему вышло, что все пользовались этими деньгами, а я была дурочкой... думала, что у меня просто удачливый муж.
— Кристинушка, Андрей тебя очень любил, – робко попыталась утешить её свекровь. — Он хотел тебя защитить, поэтому и не говорил ни слова... Повторял, мол, чем меньше ты знаешь, тем тебе же безопаснее...
— Безопаснее?! — Кристина вдруг вскочила с места, чашка с недопитым чаем звякнула об блюдце. — За мной сегодня охотились его подельники! Они знают, что я вдова, знают про гараж! Какая тут безопасность?!
Вера Петровна заметно побледнела.
— Что значит — охотились? Кто?.. Что они хотели?!
— Я не знаю, кто они такие. Я вообще ничего не знаю! — Кристина почувствовала, как внутри начинает закипать паника. Она едва сдержалась, чтобы не сорваться на крик. — Расскажите мне всё! Сейчас же! Если вы хотите, чтобы я осталась жива!
Свекровь беззвучно привстала, подошла к окну. Долго молчала, наблюдая, как под уличным фонарём во дворе играют чужие дети. Когда заговорила — голос её дрожал.
— Андрей никогда не рассказывал подробности. Всегда говорил, что есть какие-то партнёры, что дело прибыльное, но рискованное... Просил никого не расспрашивать и не вмешиваться.
— Партнёры... Как их зовут? — Кристина в упор посмотрела на свекровь.
— Я правда не знаю, — тихо ответила та, не отводя взгляда от окна. — Андрей был очень осторожный, при нас никогда имён не называл.
Кристина не верила. В записной книжке Андрея она сама видела имена — Роман, Игорь... Но свекровь упорно делала вид, будто ничего знать не хочет.
— Вера Петровна, меня могут убить. Вы понимаете? — выдохнула Кристина, еле сдерживая дрожь. — Ваша невестка может погибнуть из-за того, что ваш сын втянул её в это... это дерьмо, даже не удосужившись предупредить!
— Не ругайся... — машинально отдёрнула её свекровь. — Андрей хороший мальчик был, просто, ну, обстоятельства так сложились...
Кристина в изумлении покачала головой. Даже сейчас, когда всё вскрылось, Вера Петровна продолжала защищать сына, оправдывать его преступления.
— Обстоятельства? Он печатал фальшивые деньги. Это не обстоятельства, Вера Петровна! Это — осознанный выбор.
Свекровь тихо произнесла, не оборачиваясь:
— У него были долги... После того, как Света развелась, ей нужна была помощь — дети, кредиты, съёмная квартира... А я заболела, операция стоила очень дорого. Андрей хотел всем помочь, но его зарплаты не хватало.
- Значит, это из-за вас он стал преступником?
Вера Петровна резко обернулась, в глазах блеснули слёзы.
— Не из-за нас, а для нас. Он любил свою семью и хотел, чтобы мы ни в чём не нуждались. Разве это плохо?
— Плохо то, что он лгал мне десять лет. Плохо то, что теперь за мной охотятся. Плохо то, что вы всё это знали и молчали.
Кристина схватила сумку и направилась к двери. Оставаться здесь было невыносимо: каждое слово свекрови — как нож в сердце.
— Кристинушка, не уходи так. Давай всё обсудим спокойно.
— Обсуждать нечего. Вы сделали свой выбор три года назад, когда решили молчать.
— А что ты теперь будешь делать?
Кристина остановилась у двери; рука лежала на ручке.
— Не знаю. Но точно не буду просить помощи у людей, которые меня предали.
На улице был холодный октябрьский вечер, ветер гнал жёлтые листья и приносил с собой запах приближающейся зимы. Кристина шла по знакомым улицам и чувствовала себя чужой в собственной жизни. Каждый фонарь, каждая скамейка напоминали о прогулках с Андреем, о тех временах, когда она считала себя счастливой.
Теперь она понимала: всё её счастье было построено на лжи. Все эти красивые подарки, романтические поездки, дорогие рестораны — всё было оплачено фальшивыми деньгами. Она жила в мире иллюзий, а её муж оказался профессиональным обманщиком. Хуже всего было осознавать собственную слепоту.
Неужели не было никаких признаков? Должно же было что-то насторожить... Слишком дорогие подарки при среднем доходе, странные поездки в гараж, телефонные разговоры, которые он прерывал, когда она входила в комнату. Но она не хотела ничего замечать. Доверяла безоговорочно, как ребёнок верит в добрых фей. Андрей говорил, что у него премия — она радовалась. Говорил, что нашёл подработку — она не расспрашивала. Идеальная жена для человека с двойной жизнью.
Дома Кристина заперла дверь на все замки и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Квартира встретила её тишиной и запахом одиночества. На комоде стояли их свадебные фотографии: молодые, счастливые, полные планов на будущее. Кристина не выдержала и перевернула рамки лицом вниз. Она достала из сумки записную книжку Андрея и стала листать страницы — цифры, имена, даты...
Целая жизнь, о которой она ничего не знала.
Роман: партия готова, Игорь — перенести встречу, заказ Михалыча — срочно. Андрей вёл подробные записи, как аккуратный бухгалтер.
Внезапно зазвонил телефон. Незнакомый номер заставил её сердце подскочить к горлу. Долго Кристина не решалась ответить, но звонок повторился снова.
— Алло, — прошептала она.
— Кристина? — Мужской голос звучал спокойно, почти дружелюбно. — Меня зовут Роман. Думаю, ты уже поняла, кто я такой.
Кристина сжала трубку так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Чего вы хотите?
— Поговорить. Только поговорить. У нас с твоим мужем были незаконченные дела, и теперь нужно решить, что делать дальше.
— Я ничего не знаю о ваших делах, — ответила она, но голос предательски дрогнул.
Роман негромко засмеялся.
— Кристина, не будем играть в кошки-мышки. Ты была в гараже сегодня, ты видела оборудование. Мы знаем, что ты взяла часть товара.
— Откуда вы знаете?
— У меня глаза повсюду в том кооперативе. Дядя Витя очень разговорчивый старик. Особенно когда ему предлагают хорошие деньги за информацию.
Кристина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Значит, даже соседу по гаражу нельзя доверять. Никому нельзя доверять.
— Что вы от меня хотите?
— Встретиться завтра в два часа дня. Помнишь заброшенную фабрику за речкой? Там, где раньше пивзавод был. Приходи одна и принеси то, что взяла из гаража.
— А если я откажусь?
— Не откажешься. У тебя нет выбора, Кристина. Андрей должен был сделать для нас крупный заказ, но умер, не завершив работу. Теперь эти долги переходят к тебе.
— Это бред. Я не имею никакого отношения к вашим делам!
— Имеешь. Ты жена, значит, наследница всех долгов. А долг у Андрея перед нами большой — двести тысяч.
Трубка задрожала в руках Кристины.
— У меня нет таких денег...
— Тогда отдашь оборудование и все материалы. Плюс то, что уже готово. Этого хватит, чтобы покрыть долг.
— А если я пойду в полицию?
Долгая пауза. Когда Роман заговорил снова, его голос был холоден, как лёд:
— Кристина, в полицию ты не пойдёшь. Потому что тогда тебе придётся объяснять, откуда у вас с мужем деньги на квартиру, машину, дорогие вещи. Следователи очень быстро поймут, что ты десять лет жила на преступные доходы.
— Я не знала…
— Попробуй это доказать. Суд очень скептически относится к женам, которые ничего не знали о доходах мужей.
Кристина поняла, что попала в ловушку. С одной стороны — преступники, требующие невозможного. С другой — закон, который может сделать её соучастницей. Выхода не было.
— Завтра в два часа, — сказал Роман и отключился.
продолжение