- Марина Юрьевна Петрова - администратор гостиницы, отдала обратно паспорт и ключи от номера - приятного вам отдыха. Если захотите поужинать, то через дорогу напротив прекрасный ресторан с шикарной кухней.
- Не захочу - довольно грубо отрезала женщина. Она подняла с пола свою спортивную сумку и направилась к лифту. Брючный костюм, шпильки и небрежно уложенные в незамысловатую причёску волосы.
- Такую как ни одень, всё равно на мужика походит - изрёк охранник. Он приблизился к стойке администратора.
- Ты её сумку хорошо проверил? - девушка, оформляющая постояльцев в номера, прищурившись, смотрела в экран компьютера. Хозяин недавно поставил, подключил. С какой-то фирмы содрал, он у них такой. Хитрый и свою выгоду не упустит.
- Проверил. Шмотьё америкосовское с секонд-хенда. Да косметика. Ничего интересного.
- А ты что, знаком с товаром из секонд-хенда? Откуда понял, что шмотки именно оттуда?
- Да сестра у меня в командировки в загранку мотается. В Чикаго, Нью-Йорк. В местных секонд-хендах тряпками затаривается. Не брезгует, ей лишь бы похвастаться, что из Америки привезла.
Тихий неспешный разговор охранника и девушки-администратора был обычным трёпом. О странной женщине, одетой, как леди, но со спортивной сумкой в руке и грубыми мужскими чертами лица, они уже позабыли.
А меж тем Марина Юрьевна Петрова вошла в свой светлый и просторный номер. Сумка полетела в угол, брючный костюм сменился халатом.
Она устала. Перелёт был с пересадками и казался бесконечно долгим.
Включив кран, Марина набрала полную ванну. Представляя себе блаженное тепло от горячей воды и вдыхая полной грудью сладкий аромат пены, Марина сняла халат.
Да. Возможно, уже сегодня она увидится с той, которую долго и за жизнью которой следила последние пять лет.
Интересно, какая она сейчас? В младенческом возрасте было ещё не понять, на кого больше похожа девчонка. Но уже тогда в ней явно просматривались черты этой старухи. Серафимы Павловны Беркутовой.
Марина судорожно вздохнула и, откинув голову на бортик ванны, погрузилась в дремоту уставшего путешественника.
***
Серафима никак не могла на свою внучку насмотреться. Дина была просто её копией в молодости.
Сама же девушка, ощущая пристальный взгляд Беркутовой на себе, чувствовала себя неуютно. Да и разговор не клеился. Дина всё время думала о прошлых деяниях своей бабушки и не могла поверить, что эта женщина когда-то была так хитра и опасна. Зачем ей это всё нужно было? Неужели жажда денег настолько затмевает человеческий разум?
Вот она, Динка, никогда не гналась за этими проклятыми бумажками. Даже не считала, сколько получает за одно своё выступление. Сколько Макс давал, тем и довольствовалась.
За любовью Макса гналась, да. Похудеть мечтала, себя изменить. Но деньги ... Они были для неё на последнем месте. К тому же их всегда можно заработать, если руки из нужного места растут и голова на плечах имеется.
- Ты зажата как-то - мягко произнесла Серафима - не бойся меня, я не кусаюсь.
- Я и не боюсь - холодно ответила Дина - могу я уже покинуть вас? У меня дела.
Серафима будто пощёчину получила. На " вы" и так холодна с ней её внучка. Ведь совсем недавно просила не оставлять её и о родителях всё рассказать. Что же случилось, что она так резко переменилась?
- Да-да, конечно. Не смею тебя больше задерживать, дорогая - с грустью в голосе произнесла Серафима. Снова она останется одна. Раньше её это устраивало. Жить в своей просторной квартире одной, но сейчас одиночество для неё - это приговор. Так многое хотелось Динке поведать о себе, душу облегчить, что ли ...
Девушка сорвалась с места и бросилась в прихожую. Она не осуждала жизнь своей бабушки. Не имела права. Но мама Лариса воспитала её по-другому.
- Я ещё заеду - неуверенно крикнула Динка вглубь квартиры. В ответ была тишина, и, дёрнув на себя дверь, она вылетела на лестничную площадку. Ладони от волнения вспотели, и мысли раздирали сомнения. Правильно ли она сейчас поступает? Ведь это её бабушка, родная кровь, и чтобы она про неё ни узнала, всё это у Серафимы было в прошлом. Сейчас это просто одинокая пожилая женщина, нуждающаяся в своей внучке.
Дина не повернула назад. Помешал водитель Сергея, который ошивался возле машины с огромной чёрной трубкой в руках.
- Шеф звонил. Просил отвезти вас в гостиницу на Невском.
- Зачем?
- Вас там кое-кто ожидает.
Водитель учтиво распахнул для девушки дверцу. Нина сразу догадалась, о ком речь. Ведь Сергей говорил ей, что её биологическая мама должна в Москву прилететь. Ну что ж. Интересно будет посмотреть на неё и познакомиться. А потом она всё же вернётся к Серафиме. Нехорошо как-то со старушкой получилось.
***
Сергей стоял у окна и смотрел на улицу. Герман в тюрьме, и оттуда ему уже не выбраться. Его сын оказался молодцом, предупредил старуху, а та быстро среагировала. Сергею самому даже пальцем шевельнуть не пришлось.
-Не вздумай рассказывать дочери о своих делишках. Что это ты жену Германа убрала, дом в Берёзовке спалила, ещё там что-то натворила. Не нужно Дине об этом знать. Для неё ты приехала из Америки, у тебя всё хорошо.
Голос Сергея был ледяным. Марина неприязненно поёжилась и закурила. Выглядела она, конечно, потрёпанной внешне. Это её малец этот приодел в дорогие шмотки. А так жила она со своим Колясиком, с копейку на копейку перебивались. И при этом гложила её мысль, что где-то есть семейка Беркутовых, которые даже не в курсе, что она Марина-Зоя, спасла наследницу их и девчонка росла, как у Христа за пазухой в чужой семье.
-Не скажу - ухмыльнулась Марина, стряхивая пепел прямо на пол. К манерам царским она не приучена, и так сойдёт.
-Я это делаю ради Дины. Может, и не нужно ей это. Про тебя знать. Но меня, боюсь, гложило бы это. Лучше пусть познакомится с тобой.
Сергей смерил Марину надменным взглядом и вышел из номера. Он подождёт Динку внизу, в вестибюле гостиницы. А потом они поедут в какой-нибудь ресторан, и он ... Он предложит ей договор. На словах. Дина не должна упрямиться. Ей он зла не желает.
***
Марк мучился от болей. Ещё Снежана сбежала, её родители не в курсе, куда и к кому. Может, любовника завела?
Согнувшись на кровати и подобрав колени к подбородку, Марк от мучительных болей впадал в забытье. Он уже не понимал, какое сейчас время суток и что вообще происходит. К нему в комнату стучали слуги, спрашивали и что-то, он им отвечал, кричал отстать.
Где-то вдали, в кабинете отца, разрывался от звонков телефон. Герман задержан, сына в компании Беркутовых нет, сотрудники в растерянности. Всякие замы и помощники бегают из кабинета в кабинет, создавая видимость работы.
Марку было наплевать на всё. Он до крови кусал губы, сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладонь. Ему было страшно. Если боли вернулись, то значит всё плохо?
-Марк Германович! Вас срочно вызывают на разговор из компании! Пожалуйста, возьмите трубку! - донёсся голос новенькой горничной, Алисы.
Марк словно одеревенел, боясь пошевелиться. Он больше не выдерживал этой боли. На полу валялся пустой пузырёк из-под обезболивающего.
-Бабушке пусть звонят! Серафиме! Меня нет - проревел Марк. От злости он спустил ноги с кровати, но не смог даже и шага сделать, свалился замертво. Слугам пришлось вызывать охрану, чтобы вышибить дверь. Парень без движения лицом вниз лежал на полу.
-Пульс не прощупывается. Звони в скорую. Быстро! - рявкнул охранник, едва дотронувшись до Марка.