Приезд Сергея и его наглые, требовательные слова, превысили последнюю каплю терпения, они словно наконец-то полностью открыли Тане глаза. Вот значит как он наплевал не только на неё, но даже и на их сына. В этот момент что-то внутри нее переломилось. Бессовестность, которую она так долго терпела, вдруг показалась ей просто чудовищной.
- Ты думаешь, тебя тут кто-то ждал? - голос Тани прозвучал для Сергея неожиданно твердо, без тени прежней её покорности, - Да тебя сын родной не узнает! Даже твой отец всё это понял, потому и составил завещание, когда твоя мама была ещё в разуме. Там всё зафиксировано, если ты сомневаешься, а также есть сопроводительное письмо Аркадия Ивановича. В нём подробно всё написано, как ты бросил семью и родителей, обманул всех и по своей воле остался в чужой стране. Я долго ждала и надеялась, но всё же подала на развод, и на днях нас разведут. Правда помощь по потере кормильца не дадут, но я уже научилась жить без тебя!
Сергей замер, пораженный её словами. Он то ожидал слез, упреков, мольбы, но не этой холодной решимости. Хотел ответить, но его телефон резко зазвонил, прерывая повисшую в воздухе тишину.
Из динамика раздался громкий голос со знакомым Тане акцентом, - Сэрьожа, ну когда ты вэрнешса? Ты уже продал квартиру?
Сергей инстинктивно прикрыл телефон, но Татьяна уже всё это услышала. На ее губах появилась легкая, горькая усмешка.
- Славица, я пока не успел квартиру продать, я тебе перезвоню позже, - спешно и негромко стал отвечать Сергей, хотя говорить тихо уже не было смысла.
И вдруг он увидел, как его мать подошла к нему ближе, а сама она словно ожила.
Взгляд Натальи Львовны, до этого туманный, прояснился, стал острым, как раньше, и абсолютно разумным.
- Квартиру продать? Да ты кто такой? - в голосе Натальи Львовны зазвучало нескрываемое презрение,
- Мой сын давно пропал, для нас он умер, он всех предал, даже фамилию поменял и женился без развода, двоеженец. Да тебя судить надо, пусть органы разберутся, какой ты там был разведчик, я сейчас милицию вызову!
Услышав про милицию, Сергей побледнел и тут же спешно засобирался. А мать, увидев его страх, даже рассмеялась, и смех ее был сухим и резким.
- Вот и убирайся, я тебя не знаю больше, со мной все трудные времена рядом была Таня, а тебя я проклинаю, ты всю жизнь нам сломал, а отца так просто убил...
Не ожидая такого и от матери, Сергей вылетел из квартиры, как пробка, бормоча что-то себе под нос. А Татьяна изумленно смотрела на Наталью Львовну.
- Он думает, что ему всё можно, решил, раз мать не в себе, так он тут главный, - проговорила вслед сыну Наталья Львовна.
С его бегством ё голос обрел прежнее звучание, - А я в норме, очухалась, спАла пелена с глаз. Дождалась и поняла, что всё это время подлеца ждала, нет у меня больше сына!
Наталья Львовна посмотрела на удивленную Таню и так улыбнулась, ну прямо как раньше,
- Ничего, я тебя и Сашку в обиду не дам!
Но ее просветление длилось недолго.
Через день позвонила сиделка, когда Татьяна была ещё на работе, сдавая отчеты Андрею Викторовичу. Она и сообщила, что Наталье Львовне совсем худо, она ослабла, слегла и вообще никого не узнаёт.
Таня быстро засобиралась, надо было успеть к свекрови заехать, ведь сегодня она наконец-то получила развод. Точнее уже к бывшей свекрови, хотя она к ней отношения не изменила конечно. Да и мама с Сашей её ждут.
Но, глядя на мрачного Андрея, Таня остановилась.
Последнее время они говорили только о работе, у каждого были свои проблемы. Но сегодня вид у него был особенно мрачный.
- Андрей, ты прости, что не спросила, как у тебя дела, но на меня тут всё навалилось. Как дела, как твой брат? - спросила Таня, понимая, что не хочет вот так уйти, не сказав ему слов поддержки.
Но Андрей на неё так странно взглянул, словно он смотрит не на неё, а мимо, и попытался улыбнуться,
- Таня, ты иди, ведь спешишь, тебе некогда, бывают ситуации, когда ничем помочь уже невозможно, но надо просто жить дальше.
- После таких слов я не смогу уйти просто так, у тебя что-то ещё случилось?
- Случилось конечно, мало того, что жена брата уехала, и где она никому неизвестно, так ещё и брат опять напился и топиться решил.
- И что теперь? - ужаснулась Таня.
- А ничего хорошего, он без сознания на аппаратах и прогноз плохой. Мать сидит с детьми и плачет постоянно, но я ей сказал, что их не брошу. В общем, Таня, я ведь хотел тебя просить стать моей женой, я люблю тебя. Но у тебя и своих проблем хватает, а я с двумя детьми теперь тебе уже не подхожу...
- Ужас какой, Андрей, но давай сейчас не делать поспешных выводов. Это непростой разговор, ведь получается, что ты мне сейчас предложение сделал? А я сейчас и правда спешу очень, ты ведь знаешь, что у меня тоже много забот. Но на твоё предложение я тебе завтра отвечу, ладно? И мы все тогда спокойно и обсудим, хорошо?
- Ну что же, хорошо, - с болью и удивлением посмотрел на Татьяну Андрей, - Давай завтра поговорим.
А она почему-то вдруг ощутила прилив сил, словно увидела свет в конце тёмного тоннеля своих неудач.
В голове её вдруг мелькнула мысль, что если она будет с Андреем, то в её жизни сразу всё будет хорошо, такое вот предчувствие. И вместе они обязательно справятся со всеми трудностями...
Но когда Таня подъехала к дому Натальи Львовны, сердце её сжалось от тревоги. Ещё издалека она увидела мигающие синие огни скорой помощи.
"Неужели так плохо?" - пронеслось в голове.
Встреча с сыном, как она знала конечно, была для Натальи Львовны событием долгожданным, но и очень волнительным. Видимо, эмоциональное напряжение оказалось слишком велико, и временное просветление, которое Таня почувствовала в их последнем разговоре, сменилось резким ухудшением.
Дверь в квартиру была приоткрыта.
Таня вошла, и её встретил приглушенный гул голосов. В гостиной, где обычно царила уютная атмосфера, теперь суетились люди в белых халатах. Наталья Львовна лежала на диване, бледная, с закрытыми глазами. Таня подошла ближе, чувствуя, как дрожат её собственные руки.
- Наталья Львовна... - прошептала она, осторожно беря её руку в свою.
И в этот миг, на одно короткое мгновение, ей показалось, что свекровь слабо, но ощутимо пожала её руку. Это было похоже на прощание, на последнее, едва уловимое подтверждение их связи. Но тут же рука обмякла, став совсем невесомой, и голова Натальи Львовны безвольно повернулась на подушке.
Врачи констатировали смерть. Затем, по протоколу, вызвали милицию.
Таня, не в силах находиться в этой гнетущей атмосфере, вышла на кухню. Слезы сами собой потекли по щекам, смешиваясь с горечью и безмерной жалостью.
Они были такими сильными, такими добрыми к ней людьми. Всегда поддерживали, всегда находили нужные слова. Таня помнила их тепло, их мудрость, их безграничную любовь к своему сыну и к ней, в общем-то чужой девушке. Казалось, они будут жить ещё долго-долго, будут рядом, будут свидетелями счастливых моментов взросления их внука Саши...
Но теперь ни Аркадия Ивановича, ни Натальи Львовны уже нет. Образовавшаяся пустота ощущалась Таней, как личная, глубокая потеря. Для неё это был уход очень близких и родных людей, тех, кто был частью её собственной жизни, кто дарил ей тепло и уверенность.
И в тишине кухни Таня оплакивала не только свекровь, но и ту часть своей жизни, которая теперь навсегда осталась в прошлом...