Девочки на работе сразу заметили, что Андрей Викторович оказывает Тане повышенное внимание. Он не просто обращался к ней по рабочим вопросам, его взгляд задерживался на ней дольше обычного, а голос становился мягче.
- Он на тебя ТАК смотрит, ну прямо испепеляет тебя взглядом, - шепнула ей как-то Галя Тимонина, сделав круглые глаза.
Алла же, более сдержанная, лишь головой понимающе качала, когда Андрей подходил, склонялся над Таней, и помогал ей разобраться, если что-то было неясно. Явно в этих моментах было что-то бОльшее, чем просто коллегиальная помощь.
Но однажды и Алла, обычно не склонная к сплетням, довольно резко высказалась, глядя на Танину растерянность после общения с начальником.
- А ты молодец, тихоня, пока муж твой далеко и пашет в загранкомандировке, ты тут времени не теряешь!
Таня не нашлась, что и ответить.
Слова Аллы, хоть и сказанные с легкой иронией, попали в самую больную точку, ведь от Серёжи до сих пор вестей не было. Со времени его отъезда прошло уже четыре года, но о нем никто ничего не знал. Ни письма, ни звонка, ни даже слуха...
Теперь и Наталья Львовна, мать Серёжи, совсем сдала.
Она жила в своем мире, где сын был жив и здоров. Иногда она вдруг рассказывала, что Серёжа ей звонил, хотя этого, конечно, не было. Но Наталья Львовна не хотела верить в то, что сын бросил не только Таню с сыном, но и свою мать с отцом. И в его смерть она тоже не верила, объясняя это материнским чутьём.
- Я просто уверена, что Серёжа жив, - говорила она Тане, сжимая ее руку, - Но это просто такая ситуация сложилась, и он не может приехать. Возможно даже, что он был направлен в ту страну нашей разведкой. Вы же понимаете, что Серёжа был связан с органами, раз он работал на фестивале? И нам надо просто ждать, а тебе, Танечка, как верной жене, надо понимать, за кем ты замужем!
Аркадий Иванович, отец Серёжи, не разделял иллюзий жены.
Он видел реальность, суровую и безжалостную. Но ей он не перечил, ведь иначе всё могло закончиться истерикой и обмороком. Сам он вроде держался и всегда был бодр и подтянут, как держатся сильные мужчины, у которых все переживания внутри и они их не показывают.
Тем более, что времена менялись, и Аркадий Иванович уже не устанавливал с бригадой металлические двери, с другом профессором и врачом. Все они вернулись к прежней работе, и Аркадий Иванович вернулся на свое закрытое предприятие. Он даже теперь смог помогать немного Тане, ведь она одна работала, а на ребенка много нужно.
Но однажды прямо на работе его хватил удар.
Видимо, внутри держать долго свои переживания опасно. Организм его не выдержал, и Аркадия Ивановича парализовало.
Таня тут же приехала к свёкру и поняла, что всё хуже, чем она думала. Аркадий Иванович ходить не мог, у него отнялись ноги, но голова была светлая. Зато Наталья Львовна была просто не в себе. Она ходила по квартире и пела, что как хорошо, что Аркаша теперь всегда дома и ей не скучно.
- Таня, пригласи нотариуса, - попросил Аркадий Иванович, его голос был слаб, но тверд, как никогда, - Пока я ещё жив, хочу оформить квартиру на внука и на тебя.
- Ну что вы, а если вернётся Серёжа? - пролепетала Таня, чувствуя, как сердце сжимается от невысказанной боли и страха.
Аркадий Иванович строго на нее посмотрел, и в его глазах, несмотря на слабость, мелькнула прежняя сила.
- Ты сама то веришь в то, что говоришь? — спросил он тихо, но с такой горечью, что Тане стало стыдно за свою наивность, - Серёжа не вернётся, хотя, если такое чудо вдруг произойдёт, я даже не уверен, что это будет хорошо. И ещё - я прошу тебя, Таня, если со мной что-то случится, не бросай пожалуйста Наташу. Она… она совсем одна тогда останется...
Аркадий Иванович словно чувствовал.
Через месяц приступ повторился, но с большей силой. После него он впал в бессознательное состояние, и через несколько дней умер.
А у Татьяны на руках теперь был не только маленький Саша, который с каждым днем становился все более любознательным и требовательным, но и не совсем здоровая мама, которая, хоть и не теряла памяти, но все больше нуждалась в заботе и поддержке. И, что самое тяжелое - свекровь, Наталья Львовна, которая с каждым днем всё больше теряла память.
Она то узнавала Таню, то вдруг принимала ее за свою давнюю подругу, то начинала что-то рассказывать о Серёже, как будто он только вчера уехал...
Андрей Викторович, видя, как Таня справляется с таким грузом, стал еще более внимательным.
Он предлагал помощь, даже приносил продукты, иногда задерживался после работы, чтобы просто поговорить.
Девочки на работе продолжали шептаться, но теперь в их взглядах читалось не только любопытство, но и сочувствие.
Галя Тимонина, видя, как Таня устает, стала чаще подходить к ней, предлагая свою помощь в мелочах. Алла же, хоть раньше и усмехалась, но теперь, видя, как Таня стойко справляется с трудностями, стала чуть более дружелюбной.
Однажды, когда Таня сидела вечером дома, уставшая и опустошенная, ей позвонил Андрей Викторович.
- Таня, я тут подумал… может, вам с Сашей нужна какая-то помощь? Я могу помочь с оплатой няни, с лекарствами или с продуктами… Не стесняйтесь, пожалуйста.
Таня долго молчала, а потом тихо сказала,
- Спасибо, Андрей Викторович. Я… я подумаю.
Она знала, что ей придется принять чью-то помощь, одной было тяжело. Но идти на сближение с мужчиной, будучи фактически замужем, Таня тоже не могла.
Но жизнь не стояла на месте, и ей нужно было двигаться вперед, ради Саши, да и ради себя.
Невидимые нити судьбы сплетались вокруг нее, и ей предстояло найти свой новый путь...
Андрей Викторович, человек сдержанный и обычно не склонный к сантиментам, на этот раз проявил неожиданную чуткость. Зная о непростой семейной ситуации Тани и горячо желая помочь ей он поговорил с начальством. Результатом стало отличное компромиссное решение - три дня в неделю Таня теперь могла работать из дома, сдавая готовую работу лично Андрею Викторовичу. Но оставшиеся дни требовали присутствия кого-то рядом с Натальей Львовной.
Ситуация со свекровью Тани становилась все более тревожной.
Недавно она чуть не подожгла квартиру, оставив включенный утюг на кофточке. А потом, решив приготовить суп якобы к "приходу" Аркадия и Серёжи, залила плиту, и газ пошел.
К счастью, Таня успела вернуться вовремя, и этот случай окончательно убедил ее, что оставлять Наталью Львовну одну больше совсем нельзя.
За всеми заботами личные переживания отошли на второй план.
Таня даже не думала о себе, тем более что иАндрей Викторович в последнее время ходил мрачнее тучи. Поговорить с ним не получалось. Таня металась между детским садом для Саши, визитами к свекрови и ночными бдениями над работой, которую днем не всегда успевала сделать.
Однажды, приехав на работу, она застала Андрея Викторовича в ужасном состоянии. Он сидел, сгорбившись, и выглядел совершенно подавленным.
- Андрей, у тебя что-то происходит? Я ведь чувствую, а тут еще я со своими проблемами, - тихо сказала Таня, садясь рядом с ним, плечом к плечу.
Они долго молчали.
Между ними давно тлело взаимное притяжение, но жизнь, как назло, не давала им шансов быть вместе.
И вдруг Андрей Викторович поделился, видно больше не мог один на один быть со своими мыслями, и доверял Тане,
- Да ты представляешь, брата моего жена бросила, оставила ему детей и уехала!
- Да ты что? Ужас какой, как можно своих детей бросить? - опешила Таня.
- Не знаю, да только брат ее так любил, что теперь запил с горя. Дома обстановка ужасная. Мать наша орёт на него, батя злой, а брат квасит по чёрному и вообще невменяемый. Не знаю, как его в чувство привести.
- А дети? - спросила Таня, вспомнив о своем сыне.
- А что дети, мамка с ними, хоть и орёт, это же внуки ее. Тоже на старости лет на нее свалилось...
Они снова помолчали, Тане было даже неудобно, но она не знала, чем ему помочь...
Затем Таня сдала Андрею Викторовичу сделанную работу и помчалась к Наталье Львовне.
Но лишь только она вошла в квартиру, как в коридор вышла улыбающаяся, со счастливыми глазами, Наталья Львовна. На ней была надета яркая новая кофта, и она просто сияла.
- А я ведь говорила, а мне никто не верил! Приехал мой сыночек, приехал Серёженька!
Таня подумала, что это просто очередной бред, но тут из комнаты вышел модно одетый незнакомый мужчина.
Таня присмотрелась и ахнула - она сразу и не узнала Серёжу.
- Ну что, детуля, а я смотрю ты тут совсем оперилась и развернулась? Даже квартиру мою уже себе захватила, да и мать похоже чем-то травишь, чтобы побыстрее хозяйкой стать. Нехорошо так, детуля, а я-то думал, что ты ждёшь меня, - с какой то неприятной улыбкой глядя на Таню, сказал Сергей...