Давно это было, в эпоху деления мира на Яви, Прави и Нави, когда люди полностью зависели от милости природы, и поклонялись разным богам-идолам и были уверены, что для входа в вечное царство Нави нужно преодолеть Калинов Мост.
Жил в ту пору парень Агний Коровий сын. Не родители его были самые что ни на есть обычные люди, да сгинули они в лихую пору, от набега кочевников на его родное поселение, мать, предвидя неизбежную погибель, накинула на младенца воловью шкуру, тем и спасла. Младенца подобрали ратники из княжьей дружины, когда они прибыли на место, почерневшая земля уже остыла, лишь воронье кружило над полем, чудом каким-то заметили его. Потому и нарекли мальца Агнием, в честь огня, раз на пепелище нашли, а какого он роду племени, да кто ж его знает, под воловьей шкурой был, ну значит коровий сын, так и повелось.
Агний, оставшийся сиротой, вырос, дядька взявший его на воспитание был жесткий, но справедливый, воспитал из него настоящего воина, сильного и выносливого, в десять лет Агний уже гордо носил на груди ожерелье из клыков медведя, сам добыл, только за глаза про него шептали в общине, чужак, найденыш безродный.
- Хорош, хорош, Агний, побереги силушку на завтра.
- А что будет завтра, дядь? - Агний метнул топор в цель, и хрустнул костяшками пальцев на кулаках.
- Перунов день, завтра ты докажешь свою силу, - ответил дядька в задумчивости.
- Я готов, - твёрдо ответил Агний. - Что мне предстоит?
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Агний стоял на вершине холма, он ликовал, не было ему равных по силе и ловкости во всех состязаниях этого дня.
- Агний, мы победили...
- Да, хвала Перуну, - кивнул Агний, у подножья холма зажглись ритуальные огни, начиналось пиршество.
В воздухе витал аромат жареного мяса и хвои. Девушки в праздничных нарядах кружились вокруг костра, их косы переливались в свете пламени. Агний не сводил глаз с той, что запала ему в душу — с Ладиславы, дочери местного знахаря. - Моя, теперь она моя.
- Ты храбро сражался сегодня, - прошептала она. - Я видела, как ты бился.
- Для тебя, Ладислава, - честно ответил Агний. - Для тебя.
Но радость была недолгой. В самый разгар праздника раздался гром. Молния расколола небо, ударив в древнее дерево на краю поляны и оно вспыхнуло до самого неба. Из леса донёсся волчий вой, но не обычный - протяжный, заунывный, будто оплакивающий кого-то. Агний почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Народ замер, перестав веселиться.
- Перун гневается на нас, ему нужна жертва, - пронесся ропот в толпе.
Агний почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он решил, что речь идёт о нём. Вдруг толпа расступилась, пропуская волхвов, старший из волхвов поднял посох и указал в сторону Агния, тот же склонив голову, вышел к ним навстречу, готовый подчиниться воле указующего, и даже не сразу осознал смысл слов:
- Она была с чужаком, ее нужно отдать Перуну...
- Ладислава, нееет...
Он отчаянно защищал свою женщину, но против толпы был бессилен и будучи поверженным на земь, до самого последнего момента видел, как волхвы тащили девушку к полыхающему дереву, и как огонь поглотил ее, только когда пламя потухло, сомкнул глаза.
На рассвете Агний покинул деревню. С собой он взял лишь меч, подаренный дядькой, да лист дуба, который Ладислава вложила ему, когда .он ее выбрал, больше его ничего не связывало с миром Яви, впереди была только одна цель граница миров - Калинов Мост, ни лишения, ни чудовища, ни гибель не страшили его, напротив это дало бы возможность попасть в мир Нави как и подобает настоящему воину, и найти свою Ладиславу.
Сложно сказать сколько времени он шел, долго ли, коротко, он шел, ветром гонимый, дождями омываемый, снегом заметаемый. Он шел познавая язык природы, учился читать знаки судьбы и понимать голоса ветров. К началу следующего лета, Агний вышел к чудесной равнине, бескрайние поля перемежались берёзовыми колками, Вдали, там, где небо встречалось с землёй, серебристой лентой извивалась полноводная река. Её зеркальная гладь отражала плывущие облака, создавая иллюзию небесного царства на земле. До слуха донеслись ритмичные удары кузнечного молота — мерные, уверенные, словно сердце самого мира. Эти звуки, то затихающие, то вновь нарастающие, манили его вперёд, обещая встречу с чем-то важным. Проследовав на звкуи молота, Агний вышел к небольшой кузне. И то, что он увидел, заставило его остановиться в изумлении. За наковальней, склонившись под тяжестью лет, трудилась старуха. Её лицо, потемневшее от копоти и времени, хранило следы прожитых лет. Лохмотья едва прикрывали иссушённое тело, но в движениях её чувствовалась удивительная сила.
- День добрый, — тихо произнёс Агний, всё ещё не в силах отвести взгляд от странной старухи и не веря своим глазам.
- Ага, и тебе доброго, — старуха едва заметно кивнула седой головой. — Дошёл-таки. Дозорко уж три дня как весточку про тебя принёс.
- Кар! — хрипло каркнул чёрный ворон, захлопав крыльями на своей жерди.
- Подсоби-ка, милок, — старуха неожиданно оживилась. — Берись за клещи да сунь это в огонь, а то стара я уже, ноги совсем не держат. — При этом она ловко отодвинула заслонку печи и с привычной сноровкой поворошила угли кочергой, словно и не говорила о своей немощи.
Когда работа была завершена, старуха, грузно опустилась на землю, словно из её тела разом ушла вся жизненная сила. Её дыхание стало прерывистым, а руки заметно дрожали.
- А пошто, матушка, совсем одна ты здесь? Подсобить некому?
- Ну почему же одна, вон бегут мои помощники.
К кузне подбежала, группа ребятишек мал мала меньше, старшему из которых дет семь, в руках рогатина, на которой еще трепыхалась рыбина.
- Баба, баба, мы рыбу поймали.
- Ага, добытчики вы мои золотые, будет, нам теперь, что на стол поставить да гостя уважить.
За трапезой Агний узнал страшную историю, как тёмной ночью к берегу приплыли зловещие корабли с рогатыми людьми. Как безжалостно они перебили всех взрослых мужчин, а женщин угнали на своих судах в неизвестность. И теперь старуха Ага одна-одинешенька растит и воспитывает оставшихся сироток, не давая им пропасть в этом жестоком мире.
- А ты, странник, куда путь держишь?
- А я, бабушка, ищу Калинов мост.
Старуха Ага, выслушав ответ Агния, тяжело вздохнула и опустила взгляд.
- А знаешь ли ты, что ждёт тебя там?
- Знаю лишь, что мост этот — граница между мирами, что охраняется он силами тёмными.
- Калинов мост, — медленно произнесла она, словно пробуя слова на вкус. — А знаешь ли, что мост тот не просто так Калиновым зовётся? Что река Смородина под ним — огненная, что вода в ней — словно пламя? И если страж пропустит на Калинов мост, то все, это конец жизненного пути, никто не возвращался оттуда живым и невредимым.
- Знаю, бабушка. Но должен я пройти этот путь, есть у меня свой счет.
- А сиротки твоими глазами на тебя смотрят. Может, и ты для них как отец станешь. У меня и внучка есть на выданье, ты не видел ее, она в дозоре, а уж ты то ей глянулся, о том, что ты к нам идешь, она весточку передала. Не всем судьба быть воинами, иногда и защитить близких — уже подвиг.
Агний ничего не ответил, но слова старухи запали ему в душу. Впереди его ждали новые испытания, новые уроки и, возможно, новые причины сражаться за мир Яви.
Река Смородина, Агний сразу понял, что это она перед ним, но не так он себе ее представлял. Река расстилалась перед Агнием, словно чёрная бездна. Ни огонька, ни отблеска — только непроглядная тьма и зловещая тишина,
- А мост-то где?— вслух произнёс Агний, вглядываясь в кромешную тьму.
Но даже эхо не откликнулось ему, одно дело бороться с реальным врагом, и совершенно другое, когда перед тобой пустота и тишина.
- Эй, кто бы ты ни был, чудо-юдо морское-речное, ал змей-дракон выходи на честный бой! - прокричал он в темноту.
Внезапно воздух вокруг него задрожал, словно от жара. Из темноты начали проступать неясные очертания — сначала едва заметные, потом всё более явственные горящие колья, указующие путь, Агний было устремился в проход, но невидимая преграда, остановила его, напрасно всем телом и мечом бился Агний об это нечто, пока меч не выпал из рук, а сам он обессиленный не опустился на колени, и тогда меж огней возник образ девушки.
Неспеша она подошла почти вплотную и скромно отвела взгляд.
- Ладислава? Ты?! - его голос дрогнул.
Агний замер, не веря своим глазам. Перед ним стояла Ладислава — такая же прекрасная, как в его воспоминаниях, но словно сотканная из лунного света.
Девушка медленно подняла глаза, и в них читалась неизъяснимая печаль.
- Я здесь не как твоя Ладислава, — тихо произнесла она. — Я — лишь образ, созданный испытанием. Твоя любовь к ней — сила, но может стать и слабостью.
- Но как же так? Я думал, что смогу быть с тобой в мире Нави…
- Путь к истинной встрече тернист, — ответила она. — Ты должен пройти его до конца, преодолев не только внешние преграды, но и свои внутренние сомнения. Ты прежде всего воин.
- Что мне делать? — спросил он, чувствуя, как сердце разрывается между долгом и любовью.
- Прими свою боль, — ответила Ладислава. — Но не позволь ей управлять тобой. Твоя сила — в чистоте помыслов и верности предназначению. Долг воина оберегать свой род.
- Но я же безродный, - в отчаянии протянул руки к Ладиславе Агний.
- Там в мире живых, есть те кому ты нужен, стань им опорой и продолжи свой род, под своим именем.
Она сделала шаг назад, и её образ начал меняться и растворяться.
Когда последний отблеск её фигуры растворился в воздухе, Агний почувствовал, как невидимая преграда исчезла. Теперь он знал: испытание не в том, чтобы воссоединиться с любимой здесь и сейчас, а в том, чтобы исполнить своё предназначение. Собрав все силы, он поднялся с колен. В его сердце по-прежнему жила любовь к Ладиславе, но теперь она стала не бременем, а источником новой решимости.
- Я пройду этот путь, — прошептал он, поднимая выпавший меч. — Ради неё. Ради всех, кто верит в меня.
И шаг за шагом, он двинулся прочь от Калинов моста, навстречу новым испытаниям,