Глава 20 по ссылке https://dzen.ru/a/aMKm9ZO6Pi3xhmRn
Глава 21.
Сначала Женя долго не могла заснуть. Та неясная смутная тревога, которая поселилась в ее душе, не давала ей покоя. Девушке казалось, что вот-вот должно случиться нечто ужасное и непоправимое, чего нельзя предотвратить. Потом среди ночи ей приснилось искаженное от боли лицо матери, ее преисполненные страданием глаза. Сидя возле мамы, Женя горячо молилась Богу, как научила ее бабушка: «О, милосердный Боже! Отче наш, сыне и святой дух, отпусти маме все согрешения ее, подай ей исцеление от болезней! Верни ей здоровье и силы телесные…».
Проснулась Женя утром вся «разбитая» с сильной головной болью, в угнетенном и подавленном состоянии. Она долго не вставала с постели, лежала неподвижно, в большой печали на бледном лице. Баба Таня встревожилась не на шутку. Девка гаснет день ото дня, и не знаешь, чем помочь. Бабушка глядела на внучку с горькими слезами на глазах, и не решалась побеспокоить ее своими вопросами.
– Это, поди, все из-за него, ирода проклятого. Господи, прости мою душу грешную, – бормотала едва слышно баба Таня, и с ненавистью поглядывала в окно на соседский дом. – Больше на порог его не пущу!
Вдруг она заметила, как Саша вышел на крыльцо, собираясь идти на работу. Не долго думая, словно стремясь дать выход скопившимся в душе чувствам, старушка накинула на плечи шубейку и выскочила на улицу.
– Эй, постой-ка! – крикнула она. – Мне поговорить с тобой надо.
Саша, услышав ее окрик, с удивлением остановился. В последнее время у него не раз возникало ощущение, что кто-то постоянно следит за каждым его шагом, за каждым порывом души. Увидев возбужденное состояние бабы Тани, он не знал, что и думать.
– Ты, что делаешь-то, а? – в гневе подступила к нему старушка. – Ты зачем, гад такой, девке голову вскружил? Она теперь ночами не спит, все мается. У тебя совесть есть? Она и без того несчастная, а ты поиграться с ней надумал?
Саша от изумления, видя перед собой лицо бабы Тани, потерял дар речи. Затем, неожиданно для себя, он встал перед ней на колени:
– Баба Таня! Я люблю ее. Как никогда и никого не любил! – вырвалось у него с такой страстью, что сомневаться в искренности его слов было невозможно. – Поверьте мне!
– Правду, что ли говоришь? – недоверчиво спросила она, глядя на него потеплевшими глазами. – Да ты встань с колен то. Я, чай, не королева, чтобы передо мной вот так-то на коленях стоять-то, – в растерянности промолвила старушка. Саша встал и, взяв осторожно старушку за плечи, заглянул ей в глаза.
– Я правду говорю, бабушка. Можете не сомневаться. Если Женя согласится стать моей женой, я буду счастлив.
– Да, ведь она слепая. Зачем тебе такая жена нужна? – вздохнула баба Таня, все еще терзаемая остатками сомнения.
– Я без нее жить не смогу, – с волнением выговорил Саша.
И такая глубокая убежденность, такая искренность прозвучала в его словах, что баба Таня совсем оттаяла, ей даже стало, как будто легче дышать, и немного его жаль.
– Вы сегодня с Настасьей приходите к нам Новый год встречать, с особой теплотой проговорила она. – Вроде мы с ней договаривались.
– Обязательно придем! – улыбнулся Саша, готовый схватить бабу Таню в охапку и расцеловать. – Ну, я пошел. А то опаздываю, – виновато добавил он.
– Иди, голубчик. Мы тебя будем ждать, – ласково сказала баба Таня, и, посмотрев ему вслед, подумала: «Встань я сейчас у них поперек дороги, то, как бы потом весь остаток своих дней каяться не пришлось. Если уж она его полюбила, то не забудет. Натура у нее такая. Вся в нашу породу. Может, и вправду нам Бог его послал? За все наши молитвы. А Настасья-то, Настасья-то, – взглянула она на дом соседки. – Так им и не нахвалится».
Баба Таня в приподнятом настроении вернулась домой и, как бы невзначай обронила при Жене:
– Сейчас на улицу выходила. Сашу встретила.
Слыша, с какой особенной теплотой были произнесены эти последние слова «Сашу встретила», Женя поразилась внезапной перемене в настроении бабушки, и в ее отношениях с Сашей. Впервые бабушка упомянула о нем без привычного раздражения. Девушка с огромным удивлением повернула голову в ее сторону и обрадовалась: «Наконец-то бабушка поняла, что Саша очень деликатный тактичный человек и не способен на какие-то плохие поступки. Он не может причинить человеку зло». От нечаянно нахлынувшей радости у девушки всколыхнулось сердце.
– Он спрашивал про меня? – спросила Женя и, затаив дыхание, с нетерпением ждала ответа.
– Спрашивал, – с доброй улыбкой ответила бабушка. – Он с Настасьей придет к нам встречать Новый год. Рада, небось!
Женя не ответила. Она машинально вскинула голову и начала поправлять волосы. От былого депрессивного состояния почти не осталось следа. Девушка не хотела признаться себе в том, что мучила ее в основном ревность к подруге. Эта ревность вспыхнула в душе как факел, причем совершенно неожиданно, после того, как Наташа, будто равнодушно сообщила: «Мне дали два билета на Новогодний бал. Я собираюсь пригласить Сашу пойти со мной». Женя подумала: «Значит, он все-таки выбрал вечер со мной. Несмотря на то, что я слепая…».
Как-то незаметно, ненавязчиво Саша стал для нее замечательным другом. Каждую встречу, с которым она ожидала с трепетным волнением. Саша все больше и больше начал занимать ее мысли. Никогда и ни к кому Женя не испытывала такого глубокого эмоционального влечения. Она долго не могла понять своего душевного состояния, пока, наконец, не осознала, – она влюбилась страстно и самоотверженно. То, чего девушка не могла представить себе наяву, то, что существовало только в самых заветных несбыточных мечтах, вдруг стало явью. Женя осознала, ощутила это и испугалась. Разве может любовь принести ей, слепой девушке, счастье? Женя начала бояться саму себя. Особенно после одного случая, когда руки их случайно встретились, и Саша долго держал ее ладонь в своей горячей руке. Она почему-то не посмела пошевелиться и отдернула свою руку. Сердце ее взволнованно забилось, а губы пересохли.
«Зачем я полюбила на свою беду, на свое несчастье? – долго рассуждала она в тот вечер, когда Саша ушел. – Любовь не может быть самоцелью. Любить – значит желать другому что-то хорошее. И не только желать, а и стараться сделать для него это. А что могу я дать любимому человеку? Что сделать? Слепая. Я стану для него только обузой, помехой на его жизненном пути. Нет! Ему нужна такая, как Наташа. Зрячая, красивая деловая и жизнерадостная. И, несомненно, из них двоих Саша все-таки выберет ее. То, что он сегодня держал меня за руку, не говорит о любви. Может быть, это было с его стороны всего лишь проявление доброго дружеского чувства. Ну, что же, черный непроницаемый занавес отделил меня от всего мира. Но у меня есть восьмое чудо света – музыка.
Так как сегодня был предновогодний день, Саша пробыл в офисе всего лишь до обеда и только по тому, что ждал приезда своей машины из Имбирска. Намеченное на утро совещание с руководителями участков прошло быстро и по-деловому. Он рассказал им об итогах встречи с Николаем Алексеевичем, обсудил с ними план производства на январь месяц и, поздравив с наступающим Новым годом, отпустил по домам. Сам привел в порядок свой рабочий стол, убрав лишние бумаги, и сходил в ближайшее кафе перекусить. Когда вернулся, машина уже стояла во дворе.
– Порядок, Александр Владимирович, – доложил водитель. – И неисправность устранили и диагностику провели.
– Старайся, смотреть за машиной так, чтобы впредь подобных случаев не было. Это-твой хлеб, – сказал Саша.
– Клянусь, Александр Владимирович, не будет. Если что, буду сразу ставить вас в известность. Когда завгар в чем-то мне откажет.
– Значит, договорились, – подвел итог разговора Саша. – Отвези меня домой. Подарки мои целы?
– Целы, – широко улыбнулся водитель. – Хорошие подарки.
Водитель помог Саше занести в дом большие коробки и, спросив, когда он будет нужен, уехал. Дед спал в горнице на диване. Тетя Настя что-то стряпала на кухне. Увидев коробки, она не утерпела и, разглядев, что на них нарисовано с любопытством спросила:
– Это кому же ты привез? Никак телевизор?
– Телевизор, – улыбаясь, подтвердил Саша. – Это вам с дедом. Он наш, российский, но показывает хорошо. А то я уже замучался ремонтировать ваш старый. Это вам от меня Новогодний подарок!
– Ох, Саша! Щедрая ты душа, – покачала головой тетя Настя, то ли хваля, то ли осуждая его. – Деньги бы самому пригодились. Не все же время будешь жить у нас. Ладно, я с тебя за комнату брать не буду. И не возражай, ты мой характер знаешь. А это кому? – показала она на другую коробку.
– Это Жене музыкальный центр. Записи слушать качественные. А то у нее старенький магнитофон. В третьей коробке искусственная елка.
– Небось, всю зарплату ухлопал на подарки. Разве ж так можно? – опять покачала головой тетя Настя. – Ну, ничего! Вот женишься, жена тебя быстро приберет к рукам.
– Я не против, – засмеялся Саша. – Только смотря на ком?
– Известно на ком, – хитро улыбнулась хозяйка. – У тебя, поди, один план.
Только не тяни кота за хвост. Ладно, есть то будешь?
– Нет, – отказался Саша. – Я на работе перекусил.
– Ну, тогда до вечера. Там уж все вместе сядем за стол. Дед то гляди, не утерпел, в обед выпил и дрыхнет без задних ног.
– Пусть спит, – сказал Саша. – А я пойду к себе почитаю.
Он планировал, приехав домой, послушать новые диски, купленные в Имбирске, но сейчас от этой идеи отказался. Начав интересоваться классической музыкой, чтобы лучше понимать Женю, чтобы у них была какая-то общность интересов, он потом вдруг ощутил, как эта музыка стала потребностью его собственной души. И обрадовался. Ведь, кроме того, что появилось во многом схожее с Женей понимание одних и тех же вещей. Он нашел в классической музыке столько потрясающего, прекрасного огромного как океан, о чем прежде и догадываться не мог. Теперь у них есть такая тема для общения, которая в равной мере интересна им обоим. Теперь девушке не будет скучно с ним. Хорошо известно, что ничто так не убивает любовь, как скука.
Саша лег на кровать с томиком стихотворения Бунина, который он сегодня купил в книжном магазине по пути в кафе, и начал читать. Прочитал одну страницу, другую и настолько увлекся чтением, что забыл о времени.
«Какие прекрасные стихи, – думал он, перелистывая листы книги. Одно из них обязательно прочитаю Жене. Надо же, всю прозу Бунина прочитал, а стихи не попадались. Такого чудесного поэта я для себя открыл».
Прочитав еще раз стихотворение, которое он выделил для Жени, Саша глубоко задумался: «Что девушка знает обо мне? По сути ничего. Разве я имею право признаться ей в своих чувствах и рассчитывать на взаимность, утаивая от нее свое прошлое? Например, что я был женат. И мало того, бывшая жена живет в этом городе. Нет, конечно. Женя должна знать все, в том числе и то, что привело меня к Угрюмому. Она должна знать и о нем и Вике. Потому что, я не смогу их забыть. Она должна знать обо мне все и потом уже решать, как ей поступать. Может быть, она и не захочет больше встречаться со мной. Может быть и так. Но сегодня, когда останемся вдвоем, я ей расскажу о себе все, начиная с детства. Интересно, – вдруг ни с того ни с сего, промелькнула у Саши мысль. – А Женя любит поэзию?».
– Саша! Ты не спишь? – окликнула из горницы тетя Настя. – Нет, – отозвался он, поглядев на часы.
До наступления Нового года оставалось шесть часов.
– Тогда иди с нами ужинать. Дед уже поднялся.
После ужина Саша пошел к Воронцовым, чтобы заранее собрать и установить елку.
– Игрушки у них есть. Они каждый год наряжали елку, им обычно ее Николай приносил, – пояснила тетя Настя.
– А, Саша! – приветливо встретила его баба Таня. – Это что ты принес?
– Искусственную елку. Очень красивую. Хочу собрать и установить, пока Новый год не наступил. Ведь ее еще нужно нарядить.
– А мы елку уже нарядили. Нам Коля принес ее вчера. Если хочешь, зайди, посмотри, – пригласила старушка и добавила с беспокойством: – Что-то Женя стала грустная к вечеру. Не пойму почему? С утра вроде развеселилась, а потом опять в какое-то раздумье ушла. Может, зайдешь?
– Нет! У меня дела еще дома есть. Мы вместе с тетей Настей придем. А эту коробку уберите куда-нибудь. Может, на следующий год пригодится, – сказал Саша с разочарованием в голосе.
Давно он не чувствовал себя в таком дурацком положении. Возвращаясь, домой, он подумал расстроено: «Почему Женя загрустила? Может, от разговора с Николаем?».
– Ты какой-то сам не свой, – укорила Сашу тетя Настя, когда они собрались в десять часов вечера идти к соседям. – Повеселей маленько будь. Чай на праздник идешь, а не на поминки.
– Голова болит что-то, – отговорился Саша, думая, что он сам еще не знает, на что идет. Толи на праздник любви, толи на ее поминки.
Когда они пришли, их встретили нарядно одетые баба Таня и Женя. Саша посмотрел на Женю: «Какое ей Бог дал прекрасное лицо с аккуратным курносым носиком, красиво очерченными губами и нежной тонкой кожей. А волосы у нее – просто чудо!». За праздничным столом Женя сидела притихшая, в разговоры не вступала. Больше всех говорила тетя Настя. Саша тоже по своей инициативе разговор не поддерживал, отвечал лишь, когда к нему обращались. Сказав по просьбе тети Насти, тост в честь наступающего Нового года, он выпил рюмку вкусной наливки, изготовленной бабой Таней и, смущенно улыбнувшись, добавил:
– А теперь я хочу подарить вам свои подарки. Вам, баба Таня и тетя Настя – платки, тебе Женя – музыкальный центр. Чтобы ты слушала музыку, записанную на дисках.
Тетя Настя хотела что-то сказать, но промолчала. Только улыбнулась и покачала головой. Они с бабой Таней развернули красивые большие шерстяные платки и накинули их себе на плечи.
– Ну, мы с тобой прямо помолодели, хоть снова замуж выдавай, – довольно пошутила тетя Настя.
– Спасибо тебе, большое спасибо, – сказала очень довольная баба Таня. – Вот угодил, так угодил.
– А я от вас, Саша, не могу принять такой дорогой подарок, – покраснев до кончиков ушей, проговорила Женя.
– Во-первых, он по современным ценам не дорогой, а во-вторых, он вас ни к чему не обязывает. Я дарю вам этот подарок от всей души, в честь нашей дружбы. Ведь мы друзья с вами. Не так ли? – настойчиво спросил Саша.
– Да, – краснея, тихо ответила Женя.
– Ты чего, внучка? – обратилась к ней баба Таня. – Человек к тебе со всей душой, а ты отказываешься.
– Знаешь что, милая моя, – сказала ей тетя Настя. – Давай одеваться да пойдем ко мне. Поднимем деда да посидим по-стариковски. Хватит ему спать! Целый день спит как сурок. Телевизор поглядим. А молодые без нас найдут, о чем поговорить. Пошли.
– И то, правда, – согласилась баба Таня. – Пошли.
Когда они ушли, Саша достал из кармана маленькую книжку и спросил у Жени:
– Женя! можно я буду к вам обращаться на - ты?
– Конечно, – слегка улыбнулась она. – Ведь мы же друзья.
– Ты любишь поэзию? – с интересом спросил он.
– Люблю, – удивленно ответила девушка, открывая в Саше для себя еще одну приятную черту. – А что? Почему спрашиваете об этом?
– Ты знаешь, мне любовь к поэзии передалась по наследству от моей
бабушки – учительницы русского языка и литературы. Я читал стихотворения многих поэтов известных и не очень. Особенно люблю Пушкина. А теперь полюбил еще одного – Бунина. Я сегодня запоем читал его стихи. До этого знал только его прозу. А ты их читала?
– Нет, я тоже только прозу его читала. Конечно не всю, только то, что прочитала, когда видела, – запнулась она, сжимая губы.
– Тогда слушай. Я тебе прочитаю одно его стихотворение, – быстро сказал Саша, понимая, что он затронул не совсем приятную для слепой девушки тему.
– Звезды ночью весенней нежнее,
Соловьи осторожней поют,
– с волнением начал читать Саша.
Я люблю эти темные ночи,
Эти звезды и клены, и пруд.
Ты, как звезды чиста и прекрасна….
Радость жизни во всем я ловлю —
В звездном небе, в цветах, в ароматах….
Но тебя я нежнее люблю.
Лишь с тобою одною я счастлив,
И тебя не заменит никто:
Ты одна меня знаешь и любишь,
И одна понимаешь – за что?
– Неправда ли, удивительное стихотворение. Как тонко в нем переданы чувства любящего человека. Оно тебе понравилось? – мягко спросил он, с любовью наблюдая за Женей.
– Да! – дрогнувшим голосом ответила она и наклонила вниз зардевшееся лицо.
«Сегодня или никогда! – подумал он. – Нельзя больше тянуть. Я признаюсь ей в своих чувствах. Расскажу о себе, а она пусть решает».
И тут ему в голову пришла замечательная идея.
– Женя! – радостно воскликнул Саша. – До двенадцати часов еще много времени. Давай потанцуем и заодно опробуем музыкальный центр.
– Я давно не танцевала, – заколебалась девушка. – Не знаю, как у меня получится.
– Очень хорошо получится, – убежденно проговорил Саша.
Он быстро достал из коробки музыкальный центр, установил его на краю стола, подключил к сети и среди купленных также в подарок музыкальных дисков, нашел самый подходящий с записями вальсов Штрауса, Равеля и других композиторов. Скоро комнату заполонили очаровательные звуки вальса Штрауса «Голубой Дунай».
«Голубой Дунай» величественно покатил свои «волны» создавая возвышенное радостное настроение в душах Саши и Жени. Она оживилась, и ее лицо просветлело.
– Вашу руку, сударыня! – торжественно произнес Саша.
– Пожалуйста, сударь! – в тон ему ответила девушка и протянула в его сторону свою нежную руку с тонкими чувствительными пальцами.
Ощущая необыкновенный подъем в душе, молодой человек закружил легкую девушку в чарующей мелодии вальса. На губах Жени возникла счастливая улыбка. Она танцевала! Она не знала, от чего у нее больше кружится голова. Толи от танца, толи от волнующей близости любимого человека. Все мрачные, невеселые мысли разом вылетели из ее светлой прелестной головы. Когда музыка «Голубого Дуная» окончилась, то наступила музыкальная пауза, и Саша отвел Женю на место. Он снял с нее очки и посмотрел на неподвижные глаза девушки.
– У тебя прекрасные голубые глаза, как полевые васильки. А ты прячешь их под черными очками, – ласково сказал Саша, не выпуская ее руки из своей.
– Не надо, Саша, – умоляюще попросила девушка. Она прерывисто дышала. Грудь ее высоко вздымалась, а алые губы приоткрылись, показывая ровные белоснежные зубы. На высоком лбу выступили мелкие капельки пота. – Ты меня закружил, – слабо улыбнулась Женя. – У меня с непривычки даже ноги дрожат.
Он почувствовал, глядя на нее, как у него учащенно застучало сердце, и перехватило дыхание. Саша непроизвольно поцеловал руку девушки и вдруг с трудом выговорил:
– Я люблю тебя, Женя!
– Я хочу еще танцевать! – порывисто поднялась она, превозмогая усталость. – Пожалуйста, сударь!
– Ваше желание для меня закон, барышня! – ответил Саша, выводя девушку на середину комнаты. Вновь зазвучала чудесная музыка Иоганна Штрауса. После танца Саша включил телевизор. По телевизору с Новогодними поздравлениями к Россиянам обращался президент России. Мужчина средних лет, приятной наружности, пока еще пользующийся доверием народа. После его речи раздался бой курантов.
– С Новым годом! – произнес Саша, чокаясь своим бокалом с шампанским о бокал, который держала Женя.
– С Новым годом! – грустно улыбнулась она.
– Женя! Я желаю тебе в новом году большого счастья и, чтобы у тебя было всегда хорошее настроение! – посмотрел он на девушку с тревогой. Ее непонятная вновь возникшая грусть вызывала в его душе сильное беспокойство.
«Что ее мучает? – подумал он. – Я хотел ей рассказать о себе и, по-моему, сейчас самый подходящий момент для этого».
– Женя! – начал он, волнуясь. – Ты меня совсем не знаешь. Я сейчас расскажу тебе о себе, о своей жизни, начиная с детства и кончая сегодняшним днем.
Ты поймешь, что я из себя представляю. А потом я попрошу тебя ответить на один вопрос – согласна ли ты в будущем, стать моей женой?
И Саша рассказал Жене все: про маму, про бабушку, про Ирину, про Влада с Зоей, потом про Угрюмого и Вику. Сказал о том, что собирается поехать в Москву. Чтобы легче было говорить, он расхаживал по комнате, сжимая и разжимая пальцы рук. Закончив свой рассказ, он вопросительно посмотрел на Женю.
– Ну, вот и все. Что ты скажешь?
Женя некоторое время молчала, потом неожиданно попросила:
– Дай мне свою руку, пожалуйста….
Взяв его руку, она встала и сказала с какой-то особенной теплотой:
– Саша! Твоя прошлая жизнь для меня не имеет значения. Я только очень сочувствую твоей беде и желаю, чтобы она как можно скорее разрешилась. Чтобы ты больше никогда не называл себя человеком – Никто. Мне очень больно это слышать. Для меня ты важен и дорог такой, какой ты есть сегодня.
«Я люблю тебя», – хотела она добавить самое главное, но сдержалась. И, чтобы предупредить его вопрос о согласии стать его женой, быстро и настоятельно попросила:
– Давай еще потанцуем!
Он вздохнул, не услышав того, чего хотел, и включил музыку. Однако на душе у него наступило радостное облегчение. Теперь Женя знает о нем все. У него нет от нее никаких тайн.
Получилось так, что девушка во время танца нечаянно споткнулась, и он привлек ее к себе, крепко обнял и заглянул в раскрасневшееся лицо. Она не сделала попытки высвободиться из его объятий, только, отвернув лицо в сторону, прошептала:
– Не надо, бабушка может войти.
Он, не слушая ее, нежно взял в ладони ее лицо и поцеловал в мягкие податливые губы.
– Саша! Я тебя умоляю, отпусти меня, – едва слышно промолвила Женя.
Она дрожала, боясь, что больше не выдержит, и сама обовьет руками шею любимого, прижмется горящим лицом к его груди. Нет, она ни в коем случае не должна допустить этого. Иначе потом будет жалеть о своем поступке всю жизнь.
– Саша! – сглотнув комок в горле, произнесла Женя. – Я люблю тебя, но никогда не стану твоей женой. Потому что…. Потому что, не хочу быть тебе обузой и помехой. Сейчас ты этого не хочешь понимать, но поймешь потом. Я очень прошу тебя, – в голосе девушки прозвучали слезы. – Только ничего, ничего не говори мне. И уходи, пожалуйста…. Я тебя очень прошу ….
– До свидания! – сказал Саша, оторопевшей от его расстроенного вида бабе Тане, когда они встретились у входной двери.
– Ты что же, девка! – в сердцах подступила она к внучке. – Одного жениха прогнала, потому что не любишь. А этого то почему?
– Потому, что люблю, бабушка, – закрыв лицо дрожащими руками, расплакалась Женя.
– Ну-ну, успокойся! – ласково погладила ее по спине бабушка. – Если он любит тебя взаправду, то не отступится.
Глава 22 по ссылке https://dzen.ru/a/aMexPiPLOnChIWMq