Предыдущая часть:
Алина знала ответ на этот вопрос. Ей очень хотелось бы посвятить себя их с Виктором детям, но, увы, не сложилось. Когда спустя шесть лет брака она обратилась к специалистам, к лучшим врачам, которых, разумеется, нашел для жены Виктор, Алина узнала свой неутешительный диагноз, исключающий возможность вынашивания ребенка. Причем эта патология оказалась врожденной и не поддавалась терапии. Ох, как же это ранило! Алина не могла представить жизнь без детей, но реальность была жестокой.
Принять это было тяжело. Алина много рыдала, Виктор утешал ее.
— Не переживай так сильно! — говорил он мягко, обнимая ее. — Главное, что в целом твое здоровье в порядке. А ребенок? Если хочешь, можно взять малыша из детского дома. Недавно я был там на осмотре воспитанников. Знаешь, сколько их, брошенных, никому не нужных.
Но Алина не хотела чужого ребенка. Ей нужны были дети, похожие на нее и Виктора. А детдомовцы? Мало ли какие у них гены. Ребенок от хороших родителей попадает в такое место крайне редко, так что и думать об усыновлении не стоит.
Зато у них стали часто гостить племянники Виктора. Алина сама приглашала их, радушно принимала. Дети Жени, сестры Виктора, и его младшего брата Федора — два мальчика и две девочки. Когда они приезжали на каникулы к дяде, в доме становилось шумно, весело и по-особенному уютно. Алина с удовольствием играла с племянниками, водила их в кино и кафе, пекла по утрам блины. Эти дети уже выросли, разъехались кто куда, но иногда все же навещают Алину, и каждый с теплотой вспоминает те совместные веселые каникулы. Алина каждый раз радуется, что смогла сделать детство этих четверых более радостным и приятным, наполнила их согревающими воспоминаниями. Она и сама наслаждалась ролью, пусть временной, но матери этих ребят.
Не считая отсутствия собственных детей, все в жизни Алины складывалось так, как она и мечтать не могла. У нее был муж, самый близкий человек. Виктор сделал ее мир таким уютным, таким светлым, таким спокойным. Он исполнял все желания жены, старался ее радовать и всегда находил для нее время, несмотря на свой плотный распорядок. Алина, в свою очередь, заботилась о муже, готовила его любимые блюда, следила, чтобы он не засиживался за работой допоздна, ведь ему нужно было быть бодрым утром перед операциями. Ну и вообще обеспечивала любимому и себе комфортный быт. Домашнее хозяйство ей очень нравилось. Никогда Алина не стремилась к карьере, хотя родители и настраивали дочь на это. Ей хотелось тепла, домашнего очага, покоя. И Виктор понимал это и высоко ценил.
— Благодаря тебе я знаю, что у меня есть теплое, уютное место, где меня всегда ждут, — говорил он иногда, обнимая ее. — Это стоит дорого. Спасибо тебе.
Алина знала, что вокруг ее мужа, успешного и талантливого хирурга, крутятся женщины. Еще бы, такой привлекательный объект. Еще и мать Алины часто подначивала.
— Вот сидишь дома, превращаешься в наседку, не работаешь, ничем не увлекаешься, а Виктор каждый день на работе видит красивых, ухоженных, реализованных женщин, — говорила она. — Погоди, досидишься, бросит он тебя ради какой-нибудь.
Алина лишь усмехалась в ответ на такие материнские манипуляции. Та все не теряла надежды воплотить свою мечту — увидеть дочь карьеристкой. Но Виктор, Алина знала, чувствовала это, он не способен на предательство. Алина ощущала его любовь, благодарность, тепло. Нет, не такие у них отношения, чтобы он завел кого-то на стороне. Хотя однажды, примерно четыре года назад, Алина все же заподозрила неладное. Виктор стал каким-то отрешенным, слегка обеспокоенным, рассеянным, и у него появилась от жены какая-то тайна. Раньше он делился с ней всем, а тут начал уклоняться от разговоров и реже появляться дома. Тот период оставил в душе Алины след сомнений, которые она пыталась подавить, но они иногда всплывали. Она вспоминала, как Виктор изменился, и это вызывало тревогу, ведь их брак всегда казался идеальным. Подозрения возникли из-за мелочей, но они накопились, заставляя ее размышлять о возможной измене. Алина не хотела верить в это, но факты говорили сами за себя, и теперь, после смерти мужа, эти воспоминания обрели новую силу. Она понимала, что тайна могла быть связана с чем-то другим, но эмоции брали верх, заставляя сомневаться в прошлом. Это подтачивало ее уверенность в их отношениях, которые она считала безупречными. В итоге она решила не копаться в том эпизоде тогда, но сейчас он вернулся, как эхо.
У него возникли какие-то дела. Однажды заявил, что едет в командировку, а вернулся с золотистым загаром, явно морским. Кроме того, супруг снял крупную сумму с общего счета. Алина увидела это в выписке, задала вопрос. Виктор начал вилять, плести что-то про инвестиции и пассивный доход. Звучало это крайне неубедительно.
Алина тогда насторожилась. Она чувствовала, муж недоговаривает. У него есть от нее секрет, и это пугало. С таким Алина за годы совместной жизни столкнулась впервые, но спустя какое-то время все вернулось в привычное русло, и Алина решила просто забыть об этом странном эпизоде. Тем более Виктор теперь вел себя как обычно. Если бы у него была интрижка на стороне, он не смог бы так честно и прямо смотреть жене в глаза, да и вообще вести себя как ни в чем не бывало. Не такой человек Виктор.
Алине еще в начале замужества пророчили, что придет время, и она разочаруется в муже. Особенно старались коллеги, более зрелые, некоторые уже неоднократно разведенные. Алина тогда еще работала на фабрике и по наивности делилась с окружающими своей радостью, рассказами о счастливом браке.
— Все они в первое время стараются выглядеть идеально, — делилась опытом Алла из кадрового отдела, выпуская в потолок курилки клубы дыма. — А потом начинает лезть из них всякое.
— Да-да-да, — подхватывала ее подруга Светлана. — Кто пьет, кто гуляет, и все лентяи законченные, прислугу себе ищут. А ты тоже не обольщайся. Снимутся розовые очки, сама все поймешь. Вспомнишь еще наши слова.
Алина понимала, конечно, что все люди разные и что ее Виктор не похож на мужей этих знакомых, но все равно после таких бесед в душу закрадывался червячок сомнения. Алина внимательнее присматривалась к мужу, искала в нем признаки пороков, но ничего не обнаруживала. Виктор был честным, умным, заботливым, благородным. Он жил работой, но очень любил жену и всегда уделял ей внимание. Виктор старался радовать супругу, делать ее жизнь яркой, красивой и беззаботной. И это у него получалось весьма неплохо. В общем, вопреки прогнозам, Алина не разочаровалась в супруге даже после тридцати лет брака. Наоборот, ее чувства к Виктору стали еще глубже, еще сильнее. То же самое она ощущала и от него. Они были практически единым целым, понимали друг друга без слов, предугадывали желания и настроения друг друга. Это было просто чудесно. Иногда Алина даже не верила, что все это происходит с ней наяву.
Вместе с тем в душе Алины жил какой-то страх. Почти с первого дня знакомства с Виктором он поселился там. Не может в жизни быть все настолько хорошо и гладко. Не должно быть такого. Значит, рано или поздно случится нечто ужасное, что все изменит. Нельзя же все время только наслаждаться пребыванием в этом мире. У всех вокруг какие-то беды и проблемы. Неужели ее, Алину, эта чаша минует?
Не миновала. Гром грянул посреди ясного неба. Полгода назад произошло то, что Алина думала, она не переживет. До сих пор удивлялась, что дышит, ходит, говорит. Виктор был в тот день на дежурстве. Алина и не ждала его домой. Поработала в саду в свое удовольствие, почитала книгу, собиралась уже ложиться.
И тут раздался звонок. Люба, старшая медсестра клиники. У них с Алиной давно сложились теплые дружеские отношения.
— Алин, ты только не волнуйся, — произнесла она встревоженным тоном. — Виктору плохо стало. Он сейчас в реанимации, но жив.
— Как? Что случилось? — Алина осела прямо на пол, сползла по стенке, потому что ноги отказывались держать.
В голове забились тревожные мысли. Почему она сегодня утром, провожая мужа на работу, не поцеловала его, как обычно? Почему не сказала, что любит? А вдруг уже никогда не удастся это сделать?
— Бери лучше такси, за руль в таком состоянии не садись, — продолжала Люба. — Приезжай, я тебя встречу сразу.
Через полчаса Алина была уже в больнице. Люба, как обещала, ждала ее на крыльце. По лицу медсестры Алина сразу все поняла. Заплаканные глаза, неестественная бледность, дрожащие губы. Что еще это могло значить? Пока Алина добиралась до клиники, с ее мужем произошло самое страшное. Алина потеряла сознание, отключилась ненадолго, а в следующий момент обнаружила себя на диванчике в вестибюле. Кто-то растирал ей виски, кто-то протягивал воду. Виктор скончался в реанимации. Отказало сердце. Давно уже у него были проблемы. Кардиохирург не мог не знать и не подозревать о них. Только вот Алину Виктор решил не беспокоить тревожными фактами, а о его недуге знали лишь несколько близких друзей, тоже врачи.
Виктору предстояла операция, и вроде бы все показатели были в относительной норме. Мужчина следил за этим. То есть у Виктора, по идее, еще имелось время в запасе. Он планировал завершить все свои плановые операции — это были довольно сложные случаи, которые он не хотел доверять менее опытным коллегам, — а потом уже подумать о своем здоровье, но не успел. Состояние ухудшилось резко и непредсказуемо. Виктора увезли в реанимацию прямо от операционного стола, где ему внезапно стало плохо. Конечно, за его жизнь боролись до последнего, но медики оказались бессильны перед тяжелым недугом.
Прощание организовали коллеги и благодарные пациенты Виктора. Алине даже не пришлось ничем заниматься. С безутешной вдовой находились ее подруги, родственники, а еще сослуживцы Виктора, которые за столько лет стали друзьями и для нее. Перед церемонией Алина приняла лекарства, которые сильно притупляли эмоции. Все прошло как в тумане. Ясное февральское небо, скрипящий снег, мороз, которого Алина почти не ощущала, огромная толпа людей, охапки цветов, разнообразные венки.
Казалось, весь город пришел проститься с врачом, который за свой профессиональный путь спас столько жизней. Многие плакали, а вот у Алины ни слезинки не выкатилась из глаз. Эмоции будто замерзли внутри. Алина ощущала эту тяжесть на сердце. Она мешала дышать. Алине тоже хотелось бы заплакать, чтобы хоть немного ослабить это невыносимое давление, но не получалось. Получилось уже после, когда Алина осталась в большом пустом доме совершенно одна. Первое время с ней жили племянники, по одному или по двое. Но Алина понимала, у всех них семьи, работы. Не должны такие молодые, занятые люди тратить свое время на несчастную пожилую тетушку, пусть даже любимую. Тем более каждый из племянников жил далеко. Они выросли, разлетелись, как птенцы из гнезда, начали строить свои самостоятельные жизни.
Потому Алина заверила близких, что с ней все будет в порядке.
— Спасибо вам за поддержку, — сказала она им. — Теперь я сама со всем справлюсь.
И справлялась, вроде бы. Много плакала, перелистывала фотоальбомы, вспоминала, разговаривала с Виктором. По-прежнему она с ним общалась. А он будто слушал, понимал, как всегда, только ответить не мог. Но ведь Алина давно научилась читать его мысли, так что с этим тоже проблем не возникало. В какие-то моменты Алина даже забывала о своем горе. Особенно часто такое случалось, когда она работала в саду. Казалось, муж на дежурстве, а утром вернется, уставший, невыспавшийся, голодный. Она накормит его сытным завтраком, развлечет беседой.
Но потом снова наваливались воспоминания о морозном февральском утре на кладбище и тех пестрых венках. И опять слезы, опять отчаяние, снова желание кричать от невозможности хоть что-то изменить. Пусто было на душе. Алина осознавала себя одинокой и разбитой. Да, ощущение одиночества не заставило себя ждать. У Алины, конечно, были друзья и родственники, но это ведь совсем не то. У них свои дела, свои заботы. Вот если бы у них с Виктором получилось завести ребенка, было бы сейчас намного легче. Дети, внуки — вместе держались бы, вместе отвлекались, а так для кого, ради чего?
Алина, наверное, по-прежнему жила ради супруга, потому что знала, Виктор хотел бы видеть ее счастливой и радостной. Она честно старалась наслаждаться жизнью, но не радовали ни покупки, ни вкусные десерты, ни путешествия, вообще ничего. Алина чувствовала себя раненой и очень-очень одинокой. Пожалуй, одиночество и было для нее страшнее всего.
И вот Алина снова на кладбище. Издалека приметила знакомый памятник. Тяжело видеть любимое лицо на гранитной плите, но что уж теперь. Женщина подошла к могиле супруга, отметила, что снова кто-то принес цветы. Это было приятно — то, что мужа люди навещают, не забывают. На холмике часто появлялись свежие букеты. Многие были благодарны Виктору за жизнь, за здоровье, за неравнодушие. Значит, не зря человек прожил свою жизнь. Вот и сейчас яркие, красивые цветы в шуршащей упаковке лежали у памятника.
Только вот что это такое? Внимание Алины привлек букетик полевых цветов, перехваченный тонкой розовой ленточкой с изображением принцесс. Это выглядело очень необычно. Венки и роскошные букеты из магазинов, которые время от времени появлялись на могиле, — к такому Алина давно привыкла, но этот букет полевых цветов с такой ленточкой казался чем-то иным. Цветы не были тронуты увяданием. Их явно оставили здесь совсем недавно. Может, Алина всего на чуть-чуть разминулась с человеком, который навестил ее мужа. Интересно, кто оставил здесь эти цветы?
Алина сразу поняла, что с этим милым букетиком связана какая-то особенная история. Ей захотелось разгадать эту загадку, что было удивительно, ведь в последнее время Алину почти ничто не трогало. Первым делом Алина нашла кладбищенского сторожа. Она знала этого человека. Неудивительно, ведь женщина бывала здесь очень часто.
— Здравствуйте, — обратилась она к хмурому пожилому мужчине. — Не подскажете, кто-то был здесь недавно, незадолго до меня?
— Да что я, записывать всех должен? — проворчал сторож.
Продолжение: