Эпоха пороха и плохой погоды
На рубеже XVIII и XIX веков мир был местом нервным и опасным. Джентльмен, купец или даже офицер полиции, выходя из дома, не мог полагаться исключительно на силу закона и доброту ближнего своего. В темных переулках, на пыльных дорогах и в портовых тавернах аргументы часто принимали форму стали и свинца. И главным спутником человека, дорожившего своим кошельком и жизнью, был пистолет. Конкретнее — кремневый пистолет. Это изящное, а порой и вычурно украшенное изделие было символом статуса и последним доводом в споре. Проблема была лишь в одном: этот довод был чертовски ненадежен.
Кремневый замок, при всей своей гениальности для того времени, был капризной и нежной конструкцией. Его работа зависела от целого ряда условий, совпадение которых напоминало скорее счастливую случайность, чем закономерность. Представьте себе картину: темная ночь, дождь, вы в узком переулке сталкиваетесь с парой угрюмых личностей, чей интерес к вашему здоровью явно уступает интересу к содержимому ваших карманов. Вы с достоинством выхватываете свой верный пистолет, взводите курок, целитесь... и в ответ на нажатие спуска слышите лишь сухое, безжизненное «щелк». И в этот момент вы понимаете, что ваша жизнь зависит от того, насколько быстро вы умеете бегать.
Причин для осечки было великое множество. Порох на затравочной полке мог отсыреть от влажности воздуха, тумана или дождя. Его могло просто сдуть ветром в самый неподходящий момент. Кремень в курке мог стереться или выкрошиться, и тогда искра, которую он должен был высечь из огнива, получалась слабой и недостаточной для воспламенения пороха. Или же кремень мог дать отличную искру, но затравочный порох, вспыхнув, не успевал поджечь основной заряд в стволе через крошечное запальное отверстие, которое имело привычку забиваться нагаром. Это называлось «вспышка на полке» — много шума, облако дыма, а пуля так и остается на месте, словно раздумывая, стоит ли вообще покидать уютный ствол.
Статистика выживших в дуэлях и уличных стычках того времени красноречиво говорит о том, что осечка была не редким исключением, а скорее правилом. Некоторые историки оружия утверждают, что каждый пятый, а в плохую погоду и каждый третий выстрел из кремневого пистолета заканчивался ничем. В армии к этому относились философски: залп из сотни мушкетов все равно создавал достаточно хаоса и свинца в воздухе, чтобы компенсировать неполадки у отдельных стрелков. Но для одинокого путника, лицом к лицу с грабителем, такая лотерея была слишком рискованной.
Поэтому каждый, кто носил пистолет, понимал: ему нужен запасной план. Одни носили пару, а то и четыре пистолета, надеясь, что хоть один из них сработает. Но это было дорого и громоздко. Другие полагались на кинжал или короткую шпагу, которые приходилось носить отдельно. И вот в этой атмосфере всеобщего недоверия к огнестрельному оружию родилась идея, которая на бумаге выглядела просто гениально. Идея, призванная одним махом решить все проблемы. Идея, породившая одно из самых странных и нелепых оружейных недоразумений в истории.
Гениальная идея, рожденная в отчаянии
Идея была до смешного проста: если после выстрела (или осечки) все равно приходится хвататься за холодное оружие, то почему бы не объединить их в одно целое? Зачем таскать с собой два предмета, если можно обойтись одним? Так на свет появился пистолет-шпага — гибрид, мутант, дитя сумрачного гения оружейников и отчаяния их клиентов.
Это было не просто грубое соединение двух механизмов. О, нет, оружейники подошли к делу с фантазией. Самой распространенной конструкцией был пистолет со складным клинком. Вдоль ствола, сбоку или снизу, крепился на шарнире длинный штык-нож или узкий клинок, похожий на лезвие стилета. В сложенном состоянии он плотно прилегал к оружию, не сильно увеличивая его габариты. Но стоило нажать на специальную защелку, как пружина с щелчком выбрасывала лезвие вперед, где оно фиксировалось, превращая пистолет в некое подобие короткого копья. Теоретически это было великолепно. Вы стреляете, и если промахнулись или враг еще жив, одним движением пальца вы получаете почти метровый стальной аргумент для продолжения дискуссии.
Существовали и другие, более экзотические варианты. Некоторые модели имели не складной, а фиксированный клинок, превращая пистолет в некое подобие пики. Другие представляли собой полноценную рукоять шпаги или сабли, в которую был встроен пистолетный ствол и замок. Были даже двуствольные варианты, у которых к каждому стволу прилагался свой собственный откидной штык. Оружейники Франции, Бельгии, Англии и Германии соревновались в изобретательности, создавая все новые и новые вариации этого чуда техники. Клинки делали разной длины и формы — от тонких стилетов для укола до широких кинжалов, которыми можно было и рубить.
На бумаге, в каталогах и на витринах оружейных лавок это выглядело как оружие будущего. Идеальное средство самообороны для эпохи, когда один «щелк» мог стоить жизни. Оно обещало своему владельцу уверенность. Оно кричало: «У меня есть не только один выстрел, у меня есть и план „Б“!» Купцы, отправлявшиеся в дальнюю дорогу, морские офицеры, готовившиеся к абордажу, аристократы, ценившие необычные и дорогие игрушки, — все они с интересом присматривались к новинке. Пистолет-шпага стал на короткое время модным аксессуаром, символом предусмотрительности и готовности к любым неприятностям. Производители, такие как парижская фирма «Ле Паж» или лондонские мастера, не жалели сил на отделку: рукояти из слоновой кости, серебряная инкрустация, тонкая гравировка. Это было не просто оружие, это было произведение искусства, обещавшее двойную смертоносность. И многие верили в это обещание. Ровно до тех пор, пока не пытались применить это чудо на практике.
Проблемы начинаются, когда берешь его в руку
Первое, с чем сталкивался счастливый обладатель пистолета-шпаги, — это вес. Обычный кремневый пистолет того времени весил около килограмма. Добавьте к этому массивный стальной клинок длиной тридцать-сорок сантиметров и механизм его крепления — и вес оружия легко переваливал за полтора, а то и два килограмма. Теперь попробуйте прицелиться из этой конструкции одной рукой. Это все равно что пытаться навести на цель кирпич, к которому привязали кочергу.
Мало того, что оружие было тяжелым, оно было еще и ужасно разбалансированным. Центр тяжести смещался далеко вперед, из-за чего ствол постоянно «клевал» вниз. Чтобы удержать его на линии прицеливания, требовалось недюжинное усилие. А теперь добавьте к этому чудовищную отдачу гладкоствольного пистолета крупного калибра. Шанс попасть во что-то дальше собственной вытянутой руки стремился к нулю. В то время как обычный пистолет давал хотя бы призрачную надежду на точное попадание, пистолет-шпага почти гарантировал промах.
Но допустим, вы все же выстрелили и, как и ожидалось, промахнулись. Теперь нужно было активировать «план Б». Вы нажимаете на защелку, клинок со щелчком откидывается вперед и... вот тут-то и начинались настоящие проблемы. Во-первых, сам процесс занимал драгоценные секунды. В горячке ближнего боя, когда на вас несется противник с ножом, этих секунд у вас просто нет. Пока вы будете возиться с защелкой, ваш оппонент успеет несколько раз продемонстрировать неоспоримые преимущества простого и незамысловатого клинка.
Во-вторых, была одна маленькая техническая деталь, о которой продавцы предпочитали умалчивать. Если вы по какой-то причине не выстрелили до того, как откинуть клинок, то резкое движение механизма с большой долей вероятности просто стряхивало порох с затравочной полки. Щелчок пружины — и вот ваш пистолет уже гарантированно бесполезен. То есть, оружие, созданное как подстраховка на случай осечки, само провоцировало эту осечку. Ирония была убийственной, в самом прямом смысле слова.
Но предположим, все прошло гладко: вы промахнулись, но успели откинуть клинок, и противник еще не успел до вас добежать. Теперь у вас в руках некое подобие короткой пики. И вы сталкиваетесь с третьей проблемой — эргономикой. Пистолетная рукоять, идеально подходящая для стрельбы, абсолютно не годится для фехтования. Попробуйте нанести точный колющий удар, держа в руке предмет с формой и балансом пистолета. У вас не будет ни нормального хвата, ни возможности для маневра.
Парировать или блокировать удар противника таким оружием было практически невозможно. Любой враг с обычным ножом или легкой шпагой имел огромное преимущество в скорости и маневренности. Пока вы пытались развернуть свою полуторакилограммовую конструкцию, он успевал нанести вам несколько ударов. Рубящие удары тоже были неэффективны: лезвие было заточено лишь на несколько сантиметров у острия, а основная его часть была тупой. В итоге вы могли лишь тыкать в противника, как вилами, надеясь на удачу. Тяжелая пистолетная часть, служившая теперь рукоятью, делала оружие неповоротливым и неуклюжим. Это было оружие одного, может быть, двух неуверенных выпадов, после которых его владелец, скорее всего, отправлялся к праотцам.
Ни рыба, ни мясо: вердикт истории
Очень скоро стало очевидно, что пистолет-шпага, как и любая система, пытающаяся быть всем сразу, в итоге не справляется ни с одной из своих задач. Это был плохой пистолет и отвратительная шпага. Он был слишком тяжел и несбалансирован для точной стрельбы и слишком неуклюж и неэргономичен для эффективного фехтования. Он был сложен в применении, ненадежен и в конечном итоге просто опасен для своего владельца.
История не сохранила восторженных отзывов о боевом применении этого оружия. Зато можно с уверенностью предположить, сколько его владельцев закончили свою жизнь, проклиная тот день, когда они променяли пару надежных, пусть и отдельных, предметов — хороший пистолет и добротный кинжал — на это модное, но бесполезное недоразумение.
Кратковременная популярность пистолета-шпаги быстро сошла на нет. Оказалось, что два специализированных инструмента почти всегда лучше одного универсального, особенно когда речь идет о жизни и смерти. Офицеры флота, возможно, еще какое-то время таскали его с собой во время абордажных схваток, где в тесной свалке на палубе любой предмет, которым можно ткнуть врага, был полезен. Но даже они вскоре вернулись к проверенной комбинации: пистолет в одной руке, абордажная сабля — в другой.
Пистолет-шпага так и остался курьезом, тупиковой ветвью эволюции оружия. Он занял свое место в музеях и частных коллекциях как яркий пример того, как инженерная мысль, оторванная от суровой реальности, может породить нечто совершенно нежизнеспособное. Это был памятник человеческому страху перед ненадежностью технологий и одновременно памятник провалу попытки решить эту проблему одним, казалось бы, гениальным, но на деле абсолютно провальным способом.
Вердикт истории был суров и однозначен: пистолет-шпага не работал. Он был слишком сложным, слишком тяжелым, слишком неэффективным. И все же, глядя на это странное создание, нельзя не отдать должное его создателям. Они пытались. Они искали решение. И пусть их решение оказалось неверным, оно было порождено реальной и насущной проблемой. И как бы ни был плох пистолет-шпага, человеческий гений в своем стремлении создать идеальное универсальное оружие для темных переулков на этом не остановился. Он был способен на большее. Точнее, на худшее.
Утешение для неудачника: знакомьтесь, пистолет «Апаш»
Если пистолет-шпага был детищем аристократического страха и инженерного оптимизма, то его дальний потомок был порождением грязи, нищеты и бандитской практичности парижских трущоб. Знакомьтесь, револьвер «Апаш» — оружие, рядом с которым пистолет-шпага выглядит образцом изящества и здравого смысла. Названный в честь парижских уличных банд конца XIX века, которых журналисты окрестили «апашами» за их жестокость, этот монстр был квинтэссенцией многофункциональности, доведенной до абсурда.
«Апаш» представлял собой комбинацию из трех предметов: складного револьвера-пепербокса (без ствола, с вращающимся блоком камор), кастета и откидного кинжала. В сложенном виде он был относительно компактен. Рукоятью служил латунный кастет. Нажав на кнопку, можно было откинуть вниз блок камор со спусковым крючком. Еще одно нажатие — и с другой стороны появлялся короткий, но острый клинок. Его владелец получал сразу три оружия в одном: он мог стрелять, бить кастетом и резать ножом.
На первый взгляд — идеальное оружие для уличной драки. Но, как и в случае с его предшественником, дьявол крылся в деталях. Револьвер был маломощным, без ствола его точность была нулевой, а дальность стрельбы не превышала пары метров. Фактически, он мог нанести серьезный урон, только если выстрелить в упор. Кастет, служивший рукоятью, был неудобен для удержания при стрельбе и делал отдачу еще более неприятной. Кинжал был коротким и хлипким. Но главная проблема заключалась в том, что при ударе кастетом вся эта конструкция проявляла скверный характер и мстила своему владельцу, отправляя пулю не в сторону врага, а в державшую ее ладонь.
Таким образом, пистолет «Апаш» был одинаково опасен и для врага, и для своего хозяина. Это был апофеоз оружейного абсурда, уродливый, неэффективный и опасный гибрид. И все же он существовал и даже пользовался некоторой популярностью в криминальной среде.
Так что, когда в следующий раз вы увидите в музее элегантный, но нелепый пистолет-шпагу, не спешите смеяться над наивностью предков. Вспомните про «Апаш». Потому что, как показывает история, человеческая способность создавать красивые, но бесполезные вещи уступает только одной другой способности — создавать вещи уродливые и опасные для всех, включая их владельца. И на этом фоне пистолет-шпага выглядит не таким уж и плохим. По крайней мере, он не пытался отстрелить вам пальцы.
Военачальники - Истории о полководцах разных эпох
Дела монаршие - Все могут короли, все могут короли... Про любовь, войну, горе и радость монарших особ
Исторические курьезы - Разное забавное из истории нашего шарика