Не только у Софьи Аркадьевны не ложились строки на бумагу. И у Лизы не складывались буквы в слова, а слова в предложения. Начнёт писать, а потом скомкает лист, да выбросит. Не так-то просто написать о том, что гложет много лет, что сидит чёрной жабой в душе, что ночами спать не даёт. Да и надо ли писать о таком? Зачем ворошить прошлое? Кому оно сейчас надо, тем более, что сейчас уже и изменить ничего нельзя.
Начало тут
Корила себя Лиза за то, что поддалась эмоциям, да вообще написала Софье это письмо. Ещё и адрес свой написала, дурочка. Пусть бы лучше думали все, что она просто воровка. Да уже и лет столько прошло, что и думать о ней все давно забыли.
Нет, не боялась Лиза того, что посадят её. Кому нужна она? Не боялась и того, что искать её сейчас будут. Хотели бы найти, так сразу бы нашли. А теперь и искать не станут. Вряд ли тогда заявление кто-то писал. Скорее всего так, на тормозах всё спустили. Потому что если не спустили бы, то её, Лизу, нашли бы тогда.
А может лучше было бы, если бы нашли? Может всё по другому было бы? Ай, да что теперь об этом говорить? Если бы, да кабы.
Боялась Лиза тогда, что узнают люди то, что знала она. То, от чего сбежала она в панике, в страхе. Узнают, и осудят. Не за деньги, а за трусость и молчание. Смалодушничала она тогда, смолчала.
И ведь не объяснить людям, что просто испугалась она. За себя испугалась, за жизнь свою. А в страхе человек безумным делается, на глазах глупеет, и творит иногда такое, что в голове не укладывается.
Она ведь в ту ночь и правда, словно обезумела. Наскоро покидала в сумку вещи, даже не сильно задумываясь о том, что именно ей может пригодиться. Главное, что документы взяла. И деньги. Хорошо, что зарплату еще в пятницу дали.
Сумку предусмотрительно сразу в кладовку поставила, чтобы не дай Бог он не увидел. Хотя, спит он крепко, когда пьяный. Его и с пушки не поднимешь.
Хотела Лиза ещё ночью сбежать, но ноги, словно ватные, совсем не слушались Лизу. Так и сидела она до утра в халате, со смесью страха и отвращения глядя на своего спящего любовника.
Сколько передумала Лиза в ту ночь! И ведь много мыслей в голову залетало, а умной, как на зло, ни одной. Как ей поступить? Что делать? Кому рассказать о том, что узнала она совсем случайно? А может в милицию пойти? Да нет, зачем? Ну придёт она, и что? Скажет, мол, я знаю, кто убил Нину Перову? И кто поверит ей? Столько лет прошло! Тем более, что посадили же тогда этого алкаша!
А вдруг это всё не правда? А вдруг это просто бред пьяного сознания? Ляпнул просто так, чтобы впечатление на неё произвести, а она, Лиза, поверила. Поверила, и сидит тут, трясется от страха.
Как утопающий за соломинку, так и Лиза уцепилась за эту мысль. Точно! Ничего не было, и он просто всё придумал! Чего спьяну не ляпнешь для красного словца?
А потом вспомнила она, как бабушка всегда говорила ей, мол, детка, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Трезвый смолчит, в себе все тайны держать станет, а как выпьет, так расслабится, бдительность потеряет. У пьяного язык, что помело, с мозгами не дружит.
Вспоминала Лиза свою жизнь. И о том, как пропала мама, и о том, как жили они потом с папкой без неё. И о том, как папку посадили, и пришлось ей приехать в этот городок. Вспоминала училище, свой первый курс, и одногруппников. Нельку, Костю, Нину Перову, Леньку Вершинина, Сашку Самарева. Вот ведь! А ведь это Сашку все считали неблагонадёжным, будущим уголовником! Только настоящий преступник таким хитрым и продуманным оказался, что никто и подумать не мог на него.
А она, Лиза, ещё и в койку с ним улеглась, и залететь умудрилась. Намечтала себе и свадьбу, и жизнь совместную, где будут они жить долго и счастливо, и умрут в один день.
А ведь сроду не думала Лиза, что всё так обернётся. Никогда в жизни не смотрела она на Леньку Вершинина, как на мужчину. Странный он какой-то. Бабушка про таких говорила, мол, себе на уме. И в глазах мутная водица.
В училище Лёнька вёл себя так, словно он тут главный. Захотел- пришёл на урок, захотел- ушёл. Сроду не спросит, можно ли выйти. Встал, и пошёл.
Мог девчонке любой такой пендель отвесить, что аж пополам от боли сгибались девчата. В общем, странный, да и всё. А уж пацанов долбил так, что тушите свет. Кулачища то у него - дай Бог каждому.
Он и на девчонок не смотрел, словно пустое место они. Другие пацаны на втором и третьем курсе внимание девчатам уделяли, встречаться начинали, а Лёнька так и остался странным. Наверное, ему и с самим собой хорошо было. Подрабатывал он на кладбище, могилы копал, жил себе и жил. И зачем только в училище ходил? Для разнообразия разве что.
После окончания училища Лиза его ни разу и не видела больше. Как-то не пересекались их пути-дороги. Может и вовсе не встретились они, если бы бабушка не умерла.
Лёнька сам к ней на кладбище подошёл. Положил свою лапищу ей на плечо, да ещё и прихлопнул, мол, соболезную, Лизка.
Лиза только головой кивнула, вроде как спасибо сказала.
А вечером, когда разошлись все коллеги и подруги бабушки, сидела Лиза одна за поминальным столом, опустив голову на руки, и горько плакала. Жалела она и бабушку свою, и отца, и мать. И себя, такую несчастливую.
Да что же это за жизнь такая? Почему уходят от неё все, кто ей дорог? И мама, и папа, а теперь вот и бабуля.
Когда в дверь постучали, Лиза открыла, не задумываясь. Хотя, и не ждала она никого.
Лёнька прошёл в дом молча. Так же молча налил себе стопку, молча выпил, занюхал рукавом, и следом налил вторую.
Лиза и сама не поняла, как оказалось они с Ленькой в постели. То ли стресс так повлиял на неё, то ли алкоголь.
Лёнька, натянув утром штаны, похлопал Лизу по спине, мол, я ещё как-нибудь зайду. А Лиза, как китайский болванчик, лишь кивнула головой.
Заходил Лёнька не часто. Когда раз в неделю, когда два. Иногда терялся на пару недель, а потом появлялся так же молча. Молча наливал стопку себе, стопку Лизе. Молча смотрел на неё, словно пожирал глазами, и так же молча тянул в койку.
В те дни, когда Лёнька не приходил, Лиза думала. Думала о том, что с ней происходит. Зачем ей, молодой, красивой, и весьма неглупой девушке нужен этот странный, туповатый Лёнька, у которого одна радость в жизни? Что ждёт её с ним? Стопку выпил, закусил, и в койку?
Ни разу за всё время не принёс он ей не то, что цветочка, даже шоколадки дешевенькой не принёс. Только дежурная бутылка. Не говорил он, что любит её, не строил никаких планов. Просто молча приходил ночью, молча делал своё дело, и так же молча уходил утром.
Надо с этим заканчивать. Ну зачем он ей?
Зато стоило Лизе услышать знакомый стук в дверь, все умные мысли из её головы уходили на второй план. Молча открывала она ему дверь, молча пила с ним противную прозрачную жидкость, и дальше по накатанной.
В тот раз Лёнька исчез почти на месяц. Лиза места себе не находила. Где он? Что с ним? А вдруг что-то случилось? Да и новость не терпелось ей сказать. О том, что надо что-то решать, потому что он, Лёнька, скоро станет отцом. Конечно, маленький ещё срок, она и сама на днях только поняла, но надо успеть пожениться, пока живота не видно.
Мысленно примеряла Лиза фамилию Леньки. А что, звучит! Вершинина Елизавета Павловна!
Лёнька появился как обычно, молча. И Лиза, отодвинув стопку, улыбнувшись, сказала, мол, я беременна, Лёнь. Что делать будем?
Лёнька молча выпил, потом опять налил. И так по кругу, пока не закончилась бутылка. А потом, подняв на Лизу мутные глаза, спросил, мол, есть ещё че выпить?
Лиза молча принесла ему бутылку, в которой было отпить чуть больше половины. С прошлого раза осталось.
Лёнька опять молча пил, а потом, схватив Лизку в охапку, потащил в кровать.
Уже потом, когда сделав свои дела, Лёнька курил у печки, Лиза спросила, мол, что делать будем, Лёнька? Ребёнок же...
А Лёнька, словно не слыша её вопроса, просто пожал плечами, и сказал, мол, дура она.
Лиза удивлённо посмотрела на него, а потом спросила, мол, кто дура, Лёнь?
- Да Нинка Перова дура. То ли жалко ей было? Дала бы молча, так живая бы была.
Лиза, с широко открытыми глазами слушала подробности того страшного дня, и боялась только одного. Того, что и её он тоже, как Нину...
- Я её по дороге встретил, говорю ей, мЛя, провожу тебя. А она , ерепениться стала, мол, без тебя дойду, через парк срежу. Ну я за ней. А там как-то само всё. Ну и дала бы, ей что, жалко было? Я испугался потом, Лизка. Посадят же меня. Ну и стукнул её. Прокатило же, прикинь? На меня никто и не подумал. Во я везучий, скажи же?
Лиза машинально кивнула головой, мол, да, везучий, Лёнь.
- Ты это, смотри там, никому, а то...
- Никому, Лёнь...
Спал Лёнька сладко и безмятежно, словно не он несколько лет назад убил человека. Красивую, молоденькую девчонку, у которой вся жизнь впереди. А Лиза просто сидела, и смотрела на то, как он улыбается во сне, иногда похрапывает, и причмокивает губами.
А в голове билась только одна мысль. Что делать???
Лёнька проснулся как обычно рано. Хмуро посмотрев на Лизу, он натянул штаны, плеснул в лицо холодной водой, и неловко прижав Лизу к себе, чмокнул куда-то в висок.
- Я вечером приду, жди.
Лиза, сжавшись в комок, посмотрела на него, как кролик на удава. И Лёнька, рассмеявшись хрипло, как ворон, хлопнул её своей лапищей по мягкому месту.
- Да не боись, Лизка, не трону. Я тебя это, люблю. Поженимся, жить будем. Молчи только, никому, поняла? Я тебе по секрету, как жене.
Лиза, через силу улыбнувшись, кивнула головой.
Машинально оделась она, и пошла на работу.
А ведь были у неё мысли о том, чтобы в милицию пойти, и рассказать всё там. Даже остановилась она возле отдела, и сделала шаг к воротам. А потом так страшно стало.
А вдруг не поверят ей? Вдруг на смех поднимут? И что тогда? Ведь не жить ей потом, как пить дать! Прибьёт её Лёнька своей лапой, и глазом не моргнет.
Господи! Вот угораздило же её с ним связаться! Как будто других мужиков вокруг мало! Нормальных, адекватных!
О том, чтобы поговорить с кем-то из более взрослых людей даже и мыслей не было. Вот что она скажет? Я знаю, кто убил Нину Перову? Ну да, так ей и поверили!
Сама не своя была Лиза. Даже Софья Аркадьевна заметила, что с ней, Лизой, Что-то не так. Она даже спросила, мол, не заболела ли ты, Лизонька?
Лиза отрицательно покачала головой, и сказала, что всё в порядке.
А потом, когда пересчитывала она деньги в кафе, чтобы сдать их в бухгалтерию, у Лизы в голове что-то щёлкнуло. Глянув на часы, Лиза прикинула в уме, что если сейчас быстро добежит до дома, возьмёт сумку, и вызовет такси, то как раз успеет на автобус до города. А там купит билет на поезд, и уедет домой, подальше отсюда.
***
Уже дома по настоящему испугалась Лиза. А что, если будут её искать? Лёнька может её найти. Молча приедет к ней, и всё. Была Лиза, и нет Лизы. Адрес её наверняка есть в училище. Господи! А ведь она деньги украла! Больше 10 тысяч!
Даже сама себе боялась она признаться, что больше всего на свете боится она Лёньку, и та правда, что поведал он ей в их последнюю ночь пугала её больше, чем все суды и гнев общества.
***
Не хотела Лиза даже вспоминать, как жила она эти годы. Как преступница, честное слово. Вот что должна она написать Софье? О том, как связалась с Ленькой? О том, как сбежала от страха за себя и свою жизнь? О тлм, что первым делом сходила в больницу, чтобы решить вопрос с ребёнком?
Немолодая женщина, доктор, лишь нахмурилась, когда Лиза сказала ей о своём решении.
- Ох, девки, девки! Молодые ведь, здоровые! Рожать да рожать, а вы что творите? Ты посмотри, кто рожает, девочка, и подумай! Ни в чем твой ребёнок не виноват.
Лиза тогда расплакалась, как маленькая, мол, не ваше дело!
А может, написать Софье о том, как после болезненной и унизительной процедуры ревела она дома в подушку?
Или написать о том, как бегала она из города в город, боясь, что найдёт её Лёнька?
Удалила она тогда все страницы в соцсетях, практически не выходила в интернет, а если и выходила, то с чужой страницы, под невзрачной аватаркой с глупыми цветочками.
И только когда узнала она, что разбился Лёнька в аварии, насмерть, только тогда выдохнула, успокоилась.
Только тогда решила она успокоить свою совесть, написать письмо Софье Аркадьевне, попросить прощения, и вернуть деньги.
Теперь уже не страшно. Нет больше Лёньки, а значит и бояться ей больше некого.
Долго ещё пыталась Лиза написать письмо. Долго пыталась сложить буквы в слова, а слова а предложения. Долго пыталась написать так, чтобы её поняли.
А потом, прочитав написанное, скомкала Лиза письмо, и выбросила его в мусорку.
Ни к чему. Сейчас уже ни к чему это письмо. И знания эти Софье не нужны. И правда эта, которая сломала жизнь ей, Лизе, Софье Аркадьевне точно не нужна.
Уж пусть её считают просто воровкой. Поговорят, и забудут...
Конец.
Понравился рассказ? Поблагодарить автора можно тут 👇👇👇👇
Автору на крепкий кофе, чтобы писалось, а не спалось)))
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская.