- Похитить ребёнка? – Матвей вскочил, его лицо исказилось от ужаса. – Вы с ума сошли! Мы не можем…
О своём плане они ему рассказали, как только он вернулся с работы.
- Мы можем! – перебила его Марта, и её голос зазвучал властно, не подразумевая возражений. – Это не похищение. Это обмен. Мы берём девочку у тех, кто её прячет, и отдаём Гузель. А взамен она даёт нам то, что нужно – способ, как избавить Лесю от дара. Леся говорит, что эта девочка – её дочь, она имеет право, как мать, забрать ребенка к себе. А мы имеем право этим воспользоваться, чтобы спасти Лесю.
-А если Гузель обманет? – продолжал возражать Матвей. – Если она заберёт девочку и ничего не даст взамен?
Марта повернула к нему своё каменное лицо.
-Тогда мы найдём другой способ заставить её говорить. У меня есть опыт в таких вопросах.
От этих слов по спине у Леси побежали ледяные мурашки: она понимала, что тётя Марта не шутила. Леся плохо помнила, какой та была раньше, но, судя по рассказам Матвея, тётя Марта и раньше была не промах, а уж теперь, вернувшись из своего заточения, она стала ещё более жёсткой и беспощадной, чем раньше.
-Альбина Карловна… опекунша… – запинаясь, начала Леся. – Она не отдаст её просто так.
-Мы не будем её спрашивать, – холодно парировала Марта. – У меня есть люди. Они знают, как войти тихо и взять то, что нужно. Без лишнего шума.
Она говорила об этом так же буднично, как о походе в магазин. Леся смотрела на свои руки, представляя, как они будут держать ту маленькую, испуганную девочку с бабочкой на щеке. Её тошнило от самой этой мысли. Но мысль о том, чтобы стать игрушкой в руках дяди Георга, пугала ещё больше.
-А если Гузель не знает? – предпринял последнюю попытку Матвей. – Не знает, как избавиться от этого... Что тогда мы будем делать?
-Гузель знает, – произнесла Леся. – Я уверена в этом.
На самом деле она ни в чём не была уверена. Но очень хотела убедить всех и саму себя, что этот последний решительный шаг они совершают не зря.
Они перешли к деталям плана. Марта раздавала указания, как генерал перед битвой. Матвей молчал, его лицо было серым, он смотрел в пол, но больше не возражал. Вика слушала, закусив губу, её глаза горели мрачной решимостью – искупить свою ложь любой ценой. Леся сидела, обхватив себя руками, и чувствовала, как последние остатки её прежней жизни, её прежних моральных устоев, рассыпаются в прах. Чтобы спастись, ей предстояло совершить нечто ужасное. Стать похитителем. Но тётя Марта была права. Другого выхода не было. Они просто совершат этот обмен, и никто в результате не пострадает. Никто...
Как тётя Марта не пыталась распределить обязанности, по всему выходило, что надёжных людей не хватает. Были те, кому можно было заплатить, но вот тех, кому можно было доверять – катастрофически мало.
-Если Матвей повезёт нас туда, – рассуждала она, – здесь не останется никого, кто сможет в случае чего выйти на нужных людей. Мы не можем рисковать, никто не знает, что нас ждёт в этом доме. Кто-то должен быть здесь и помочь, если там у нас возникнут сложности.
Леся не понимала, чего так боится тётя Марта, ведь Леся рассказала ей про свои посещения Гузель, и ни разу с ней не случилось ничего такого, чего стоило опасаться. Это было похоже на паранойю – тётя Марта перестраховывалась, не верила в благополучный исход операции.
-Но вы ведь водите машину, – заметила Вика. – Матвей может остаться здесь, а вы всех отвезёте.
-Можно, – задумчиво произнесла тётя Марта. – Но одну Лесю я туда не пущу, а кто-то должен караулить снаружи. Ты, как я полагаю, вряд ли справишься с этим заданием.
Леся ждала, что сестра будет настаивать поехать с ними – уж что-что, а караулить рядом с машиной она сможет. Но Вика часто замотала головой и сказала:
-Я не смогу.
Тётя Марта только усмехнулась. Повисла гнетущая тишина, и в этой тишине Леся произнесла то, что давно вертелось у неё на языке – единственную логичную мысль во всём этом безумии.
-Нам может помочь Иван.
Матвей поднял на неё взгляд. Сначала непонимающий, потом настороженный.
-Кто? Тот уродливый охранник? И каким образом?
Леся почувствовала, как по спине снова пробежали мурашки. Слово «уродливый» резануло её по живому, вызвав необъяснимую волну защитной ярости.
-Он не урод… Он профессионал и знает, как действовать в подобных ситуациях. Он может помочь нам.
-Помочь? – Матвей встал, его лицо исказилось. – Помочь похитить ребёнка? Уж это наверняка, я даже не сомневаюсь! Но с чего ты взяла, что он не сдаст нам своему боссу или кому-то другому, кто предложит побольше денег?
-Он не сдаст.
-С чего ты вдруг так в нём уверена? – не успокаивался Матвей. – Ты же его почти не знаешь!
И тогда Леся поняла, что отступать некуда. Ей придётся сказать ему правду. И Вике тоже, одной тёте Марте она рассказала о том, что именно Иван её спас.
-Я знаю его, – тихо, но чётко сказала она. – Это он спас меня тогда, когда меня похитили в первый раз. Помнишь, я рассказывала. И этот шрам он получил из-за того, что отпустил меня той ночью.
Матвей застыл, его глаза расширились от шока, а затем в них вспыхнула настоящая, дикая ярость.
-Вот как? – его голос сорвался на хриплый, болезненный крик. – И ты всё это время врала мне? Ездила с ним на задания, секретничала в машине… Как ты могла? Почему тебя вечно тянет к таким же, как ты, ущербным…
Он в ужасе замолчал, осознав, что сказал лишнего. Это его слово «ущербным» ударило Лесю больнее всего – то, чего она всегда боялась, оказалось правдой: её дар пугает Матвея, он считает его проклятьем. И он прав – если у Ивана шрамы только на лице, то у Леси они внутри.
-Прости, – хрипло произнёс Матвей, – я вовсе не хотел…
-Достаточно, – прервала его тётя Марта. Она встала между ними, её стальной взгляд заставил Матвея отступить на шаг. – Выяснения отношений оставьте на потом. Сейчас мы должны думать о другом. Леся, ты уверена, что можешь доверять этому человеку? Что он не окажется с двойным дном?
Леся вспомнила затылок Ивана, его хриплое признание: «сестра», обрывки мыслей, которые ей удалось тогда увидеть…
-Я уверена, – твёрдо произнесла она. – Ему можно доверять.
-Ты знаешь, как его найти?
Леся задумалась. Нет, она не знала – у неё не было его контактов, адреса или чего-то такого. Матвей говорил, что Виктор Семёнович отмазал Ивана, значит, он на свободе. Но как его найти? Если только…
-Да, – прошептала она. – Я попробую.
Матвей фыркнул, полный презрения, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Звук эхом отозвался в сердце Леси. Она стояла, опустошённая, чувствуя, как трещина, пролёгшая между ними, превращается в пропасть.
Она предлагала привлечь человека, который мог помочь им. А Матвей увидел в этом лишь предательство их любви. Его ревность ранила её больнее, чем любая угроза со стороны дяди Георга. Потому что она исходила от того, чьё мнение было для неё важнее всего. И, наверное, он понял, о каком способе сейчас сказала Леся, поэтому так разозлился. Она закрыла глаза и мысленно позвала Ивана…