Здравствуйте, друзья. Пришла пора подвести итоги конкурса, предложенного читателям здесь (https://dzen.ru/a/aL1uUhlkulqgUxgD), и развёрнуто ответить на те же самые вопросы, что были в конкурсе представлены. Прежде всего хотелось бы напомнить о судьбе Феликса Евгеньевича Вишневского (1903-1978)- известнейшего, пользовавшегося безусловным авторитетом среди коллег Советского искусствоведа, собирателя антиквариата, эрудита, мецената, создателя - на основе собственной коллекции (!) - московского музея В.А. Тропинина и художников его круга. Его узнали далеко не все читатели канала "Порцелиновый фан" на Дзене и участники одноимённой группы во ВКонтакте. Но правильные ответы были. Были и просьбы рассказать о данной личности поподробнее.
В принципе, информации о деятельности Ф.Е. Вишневского в интернете можно найти много, но подчас она представлена в искажённом виде - то ли в связи с политическими предпочтениями авторов, то ли в связи с понижением общего уровня культуры даже тех, кто о культуре ныне смеет рассказывать. Ф.Е. Вишневский - отпрыск русско-польского дворянского рода Вишневских, которые, кроме всего прочего, были собирателями. В частности, у Вишневских в собственности находилось большое количество произведений русских художников, начиная от Д.Г. Левицкого и В.Л. Боровиковского, и заканчивая картинами И.И. Левитана. Были представлены также картины Западноевропейских мастеров XV-го - XVIII-го веков, но "ядром" коллекции считалось собрание картин русского художника XIX-го века, долгое время остававшегося крепостным, Василия Андреевича Тропинина.
Отец Ф.Е. Вишневского, Евгений Феликсович, был человеком, очевидно, демократических убеждений, он с воодушевлением принял Февральскую, а затем и Октябрьскую революцию, и даже организовал первый в стране "Пролетарский музей" (1918). И - уникальный случай - семейная коллекция не была конфискована, более того, он получил Охранные грамоты от Комиссии по охране памятников искусства и старины (1919)! Феликс Вишневский, несмотря на юные годы, был привлечён к организации "Пролетарского музея", работал в Комиссии по делам музеев... при Наркомпросе РСФСР, делая атрибуцию произведений искусства. В 1925-1928-м годах числился научным сотрудником Государственного Исторического музея. Но с 1928-го года начались гонения. Власти "вспомнили" о принадлежности Вишневского к дворянскому роду, т.е. к "эксплуататорским классам", и то, что его отец владел литейной мастерской (т.е. "использовал наёмный труд"; где отлили, в частности, скульптуру Н.В. Гоголя работы Н.А. Андреева). Эти факторы явились предлогами для лишения Ф.Е. Вишневского избирательных прав (лишенец) и высылке из Москвы в Кострому. Самое удивительное - что при этом большая часть собрания не была конфискована (кроме золотых изделий)! Сам Ф.Е. Вишневский нанял перевозчиков, которые гужевым способом - на конной тяге - перевезли его собрание на новое место жительства. И в "двадцатые", и в "тридцатые" годы Феликс Евгеньевич не переставал пополнять свою коллекцию антиквариата. Одним из первых он осознал культурологическую и историческую ценность таких предметов декоративно-прикладного искусства, как мебель. В первые десятилетия существования СССР старинную мебель (особенно, если она была с изъянами, поломанная, "старомодная") совершенно не ценили, часто просто выбрасывали, заменяя на новую. К тому же перенаселение городов, известный "квартирный вопрос" не способствовал сохранению предметов мебели даже изготовленных уникальными мастерами из ценных пород дерева. К сожалению, в те года много мебели было потеряно. Ф.Е. Вишневский приносил мебель буквально с помоек, и самостоятельно её реставрировал. Кроме мебели и картин, он собирал также многочисленные артефакты ушедших эпох, шедевры декоративно-прикладного искусства, в том числе и фарфор. Одновременно с собирательством он ещё и консультировал музеи и иные государственные организации относительно тех или иных предметов искусства, делал их атрибуцию. В Костроме он устроился научным сотрудником местного музея. В связи с принятием новой демократической Конституции 1936-го года статус "лишенца" уходит в историю.
Но сразу по окончании Войны "органы" снова умудрились его в чём-то обвинить. Его арестовывают, коллекцию реквизируют, а самого Ф.Е. Вишневского после скорого суда отправляют в лагеря (под Нерехтой). Но наш герой не мирится с этими новыми жизненными невзгодами, не опускает рук, а задействует всевозможные связи, пишет апелляцию, в результате спустя год новый суд его дело пересматривает (!), признаёт его полностью невиновным, и выпускает на свободу. Но как быть с реквизированной коллекцией? Ещё больше года ушло на обивание многочисленных инстанций, отписок и бюрократических затягиваний, но - удивительное дело! - его коллекцию в результате возвращают владельцу почти в полном виде (какие-то вещи всё же пропадают). Справедливость торжествует. И это - в суровое сталинское время! В 1948-м году Ф.Е. Вишневский с семьёй перебирается в родную Москву, и живёт на Лосиноостровской даче. За короткий срок он становится непререкаемым авторитетом среди коллекционеров и работников музеев, и продолжает наращивать своё собрание антикварных предметов. Он ходит по скупкам и антикварным лавкам, скупает какие-то вещи частным образом, а мебель часто приносит с помоек и извлекает из домов, идущих под слом. В это же время огромное количество шедевров через те же антикварные лавки скупается за бесценок предприимчивыми западниками, и вывозится из страны. Ф.Е. Вишневский устраивается консультантом в ГМИИ им. Пушкина, но понятно, его возможности покупки антиквариата были несопоставимы с возможностями тех же Западных дипломатов, поэтому неудивительно, что в тех же США при многочисленных университетах существуют музеи Русского искусства, переполненные шедеврами, ушедшими таким образом из нашей страны.
Шли годы, и как любой фанатик-коллекционер, Ф.Е. Вишневский начал задумываться - а что будет потом? Какая судьба ждёт его собрание, когда его самого не станет? Людям, воспитанным в рамкам культуры "общества потребления", трудно примерить на себя подобного рода мучения. Ведь у Ф.Е. Вишневского был сын от первого брака. Но тот был далёк от интересов отца. В конце "пятидесятых" в Останкинском музее в Москве при непосредственном участии Ф.Е. Вишневского на основе его собрания была организована выставка европейских вееров XVIII-XIX-го веков. После окончания выставки все веера были переданы в дар музею. Такой широкий жест вызвал настоящий выставочный ажиотаж: за короткое время выставки произведений из собрания Ф. Е. Вишневского были проведены в Курской и Пермской художественных галереях, в Рязанском художественном музее и в доме-музее В.М. Васнецова. Большое количество произведений искусства было передано им в дар Якутскому, Иркутскому и Рязанскому художественным музеям, Горловской картинной галерее, Серпуховскому историко-художественному музею и иным музеям страны.
Большое количество власть предержащих сами что-то да собирали, и многие персоны Советской элиты относились к Ф.Е. Вишневскому с уважением и пиететом. Одним из таких неофитов стал дипломат хрущёвских (а затем и брежневских) времён, сам коллекционировавший фарфор, В.М. Фалин, который организовал обмен Лосиноостровской дачи, где жил и хранил свои сокровища Ф.Е. Вишневский, на две комнаты на втором этаже в бывшем особняке купцов Петуховых в Замоскворечье. В настоящее время эта история очень сильно искажена. Если почитать Википедию, где более 90% русскоязычных статей пишутся русофобами-фантастами родом из Незалежной, то окажется, что последний из рода Петуховых, этнограф Н.Г. Петухов, завещал свой особняк Ф.Е. Вишневскому (с которым не был даже знаком). На самом деле это был обычный обмен двух комнат, находящихся на втором этаже особняка, на дачу. Остальные бывшие анфилады особняка были ещё в двадцатые годы перестроены в огромные коммуналки, где жили люди. Но с помощью сильных мира сего под собрание Ф.Е. Вишневского ему был отдан деревянный флигель особняка, а его частное собрание (впервые в СССР) взято под государственную охрану. У самого же коллекционера вызрело заветное желание - создать в особняке музей произведений В.А. Тропинина с передачей его в собственность государству, о чём он впервые прилюдно поделился на выставке предметов из своего собрания, прошедшей в 1966-м году в ГМИИ им. А.С. Пушкина. Ему было важно, во-первых, сохранить ядро своего собрания, как единое выставочное пространство, а во-вторых, гарантировать постоянный доступ зрителей к собранным им предметам искусства и артефактам, потому как переданные в дар другим музеям предметы не обязательно выставляются в основную экспозицию, и могут десятилетиями пылиться в запасниках, что у дарителей подчас вызывает обиду, боль и возмущение. Опять-таки, из-за определённых бюрократических препонов, власти такую идею хоть и поддержали, но совершенно не желали организовывать с чистого листа новый музей. Ф.Е. Вишневскому предложили договориться с одним из "больших" московских музеев организовать в этом месте Тропининский музей как филиал. И в этом была казуистика: он начал ходить по музеям с этим предложением, и везде получал отказ. Ему отказали в Третьяковке, отказали в Историческом музее, в музее им. А.С. Пушкина, где он числился консультантом. И понятно почему! - для директоров музеев это начинание являлось лишней головной болью, и больше ничем. Им предлагалась дополнительная и большая работа не просто по организации музея, но и по расселению из бывшего особняка людей, производство большого объёма реставрационных и ремонтных работ. С огромной материальной ответственностью, но без каких бы то ни было явных выгод, кроме "удовлетворения от проделанной работы". Не говоря уже о наборе новых кадров. Чтобы согласиться на такое, нужно было быть своего рода фанатиком от искусства и патриотом страны. И такого человека Ф.Е. Вишневский всё-таки нашёл в лице директора Останкинского музея Капитолины Ивановны Селиной (1920-1978). Он буквально заразил её своей идеей, и за сравнительно короткий срок музей был создан, и открыт в 1971-м году. Причём сам Вишневский был назначен пожизненным хранителем музея. Он продолжал проживать в двух комнатах на втором этаже, а во флигеле находилось его собрание (без учёта основных шедевров, переданных в музей). Заведующим филиалом Останкинского музея в Щетининском переулке стала преданная соратница Ф.Е. Вишневского, искусствовед, жена известного художника нон-конформиста Л.Е. Кропивницкого - Галина Давыдовна Кропивницкая (1929-2014). Когда музей Тропинина и художников его круга был повышен в статусе до отдельного музея г. Москвы, Г.Д. Кропивницкая стала его первым директором. К тому времени ни самого Ф.Е. Вишневского, ни К.И. Селиной уже не было на свете. В СССР это был первый опыт создания музея на основе личной коллекции. Только в 1985-м году пример был поддержан со стороны МГИИ им. А.С. Пушкина - тогда был создан музей (ныне - отдел) Личных коллекций. Любителям фарфора может быть также известен музей И.Я. Билибина и А.В. Щекатихиной-Потоцкой в Иван-городе, который организовал М.Н. Потоцкий, до конца жизни остававшийся его смотрителем.
Музей в Щетининском переулке небольшой, камерный, но очень "теплый", и оставляет самое приятное впечатление. Кроме картин самого В.А. Тропинина и его круга в музее также широко представлена мебель первой половины XIX-го века, а также различные предметы декоративно-прикладного искусства, включая фарфор (в частности - статуэтки фирмы "Братьев Корниловых").
О том, каким человеком был Ф.Е. Вишневский в повседневной жизни, до сих пор ходят легенды. Он годами носил один и тот же костюм и стоптанные ботинки. На открытии музея Тропинина тогдашний министр культуры СССР Е.А. Фурцева приватно обратилась к К.И. Селиной с предложением скинуться меценату на новый костюм.
Несколько слов о фото, представленных в заметке с предложением конкурса. Эти фотографии, как сейчас говорят, эксклюзивные. Они представляют два события - празднество, устроенное в Останкинском музее в 1970-м году в честь 50-летия Капитолины Ивановны Селиной, и 70-летие Феликса Евгеньевича Вишневского - дату, которую отметили среди "своих" в музее Тропинина в 1973-м году.
А вот и юбилей Ф.Е. Вишневского, 1973-й год. Посмотрите на эти лица счастливых людей! Они находятся в эйфории от того, что все вместе в силу своих способностей сделали хорошее доброе дело - подарили стране новый музей.
Чуть позже выйдет отдельная заметка о К.И. Селиной. Спасибо за внимание.
P.S. Напомню: Дзен в одностороннем порядке расторг со мной Договор о монетизации, тем не менее, несмотря на все мои обращения и вопреки собственным правилам продолжает вставлять в статьи канала "Порцелиновый фан" рекламу, т.е. продолжает на мне зарабатывать. Терпение моё иссякает, боюсь, что в скором будущем канал прекратит своё существование. Пока что всех подписчиков призываю становиться участниками группы "Порцелиновый фан" во ВКонтакте.
И ещё, дорогие читатели: с этих пор вся моя надежда теперь на вас. Мои друзья, побывавшие в Лондоне, уверяют, что вход в Британский музей там БЕСПЛАТНЫЙ. Но при входе висит прозрачный короб с надписью "DONATE". Каждый посетитель может поддержать музей любой суммой, если готов. Средняя сумма - три фунта. Это не обязательно, но поддержать музей материально считается ХОРОШИМ ТОНОМ, и большинство поддерживает. Но в интернете и в России традиции немножко другие. Было бы здорово, если бы канал "Порцелиновый фан" мог поддержать не то что один человек из десяти подписчиков, - хотя бы из ста! Пока что оказывают поддержку два-три человека из тысячи. Всех их сердечно благодарю! Два-три человека из тысячи отличаются хорошим тоном! В ваших силах, дорогие читатели и подписчики, такую... статистику изменить. Тем, кто готов оказать посильную помощь каналу любой суммой - карта Сбера 5469 3800 2742 6328.