В России впервые подвели итоги новых правил приёма детей мигрантов в школы. Из почти 24 тысяч заявлений на зачисление лишь 12,6% детей смогли пройти тест по русскому языку. В сухой статистике вдруг проявилась проблема куда серьёзнее, чем казалось: речь идёт не просто о формальных барьерах, а о самом фундаменте интеграции — языке.
Сухие цифры отчёта Рособрнадзора звучат куда громче, чем десятки политических заявлений о «миграционной политике». Из 23 616 детей с иностранным гражданством, чьи родители подали документы в российские школы, только 2964 оказались способны пройти проверку на знание русского языка.
Цифра выглядит скромно — 12,6%. Если перевести её в бытовую плоскость: из десяти ребят, пришедших с папкой документов, только один сможет сесть за парту рядом с вашим ребёнком.
Новые правила приёма, вступившие в силу 1 апреля 2025 года, изначально подавались как «мягкий фильтр» — инструмент, который должен убедиться, что ребёнок в состоянии понимать учителя и участвовать в образовательном процессе. Но первые итоги показывают, что фильтр сработал скорее как сито: большинство попросту не прошло даже через начальные требования.
Система устроена достаточно просто: будущего первоклассника проверяют устно, оценивая его речь, понимание и способность поддерживать элементарный разговор. Для детей постарше задания становятся серьёзнее — добавляются чтение и письмо. Вроде бы ничего запредельного, но результаты говорят сами за себя. Большая часть ребят, похоже, даже не дотягивает до минимального уровня.
И дело, конечно, не только в языке. Родители обязаны предоставить внушительный пакет документов — подтверждение родства, законность пребывания, медицинское заключение. Все бумаги — на русском или с заверенным переводом. Казалось бы, формальность, но именно здесь отсеивается значительная часть заявителей. Из 23 тысяч поданных заявлений полный пакет документов смогли собрать только 8223 семьи. На тестирование дошло и вовсе меньше шести тысяч.
То, что мы видим, — это не случайность, а зеркало миграционной политики последних лет. Россия за 2024 год приняла 14 законов, направленных на регулирование миграции. Голосование в Госдуме за обязательное тестирование было почти единогласным. А опрос Вячеслава Володина в ноябре показал: 96% граждан поддерживают идею ограничения приёма детей мигрантов в школы. Такая солидарность общества и власти — редкость.
Но за статистикой кроется куда более важный вопрос. Если дети мигрантов массово не знают наш язык, значит, их родители не считают нужным готовить ребёнка к жизни в стране, где они работают и живут. Интеграции не происходит — есть только бытовое соседство. Отсюда и раздражение общества: россияне задаются вопросом, почему именно они должны «подтягивать» чужих детей за счёт своих налогов, а не наоборот.
Можно, конечно, предложить отдельные программы для «неговорящих» школьников — такую идею озвучивал омбудсмен Мороков. Но давайте будем честными: Россия — не благотворительный фонд. У неё есть своя система образования, свои дети, свои приоритеты. И если кто-то намерен жить здесь всерьёз и надолго, то учить язык придётся.
Вопрос к вам, читатели: должны ли российские школы адаптироваться под мигрантов, или же мигранты обязаны безоговорочно подстраиваться под правила страны, где хотят растить своих детей?