Нина Степановна мыла полы в коридоре, когда зазвонил телефон. Она вытерла руки о фартук и подняла трубку.
– Нина, это Валя, – взволнованный голос сестры заставил её насторожиться. – У мамы инсульт случился. Она в больнице лежит.
Швабра выпала из рук. Нина опустилась на табурет рядом с телефоном:
– Как инсульт? Когда? Она же вчера нормальная была!
– Сегодня утром соседка нашла её без сознания. Скорая увезла. Врачи говорят, что серьёзно всё.
Нина закрыла глаза. Маме было восемьдесят два года, и последние месяцы она стала заметно слабеть, но никто не ожидал такого.
– В какой больнице?
– В седьмой. Я сейчас там, в реанимации её положили. Нину, приезжай скорее.
Бросив всё, Нина помчалась в больницу. В коридоре реанимации сидели её сестра Валентина и брат Сергей с мрачными лицами.
– Как дела? – тихо спросила Нина.
– Плохо, – покачал головой Сергей. – Врач сказал, что левая сторона парализована. И речь нарушена.
Валя вытерла слёзы:
– Говорят, если выживет, то инвалидом останется. За ней ухаживать нужно будет постоянно.
Нина присела рядом с родными. Они просидели в больнице до вечера, но маму к ним не выпускали.
– Завтра приеду опять, – сказала Валентина, собираясь домой. – Нина, ты тоже приедешь?
– Конечно приеду.
На следующий день врачи разрешили навестить больную. Нина с трудом узнала маму – одна половина лица была искажена, глаз не открывался. Мама пыталась что-то сказать, но вместо слов получались невнятные звуки.
– Мамочка, – Нина взяла её за руку. – Мы все здесь, рядом с тобой.
Мама сжала её пальцы здоровой рукой и заплакала.
Через неделю маму выписали домой. Врач строго предупредил:
– Ей нужен постоянный уход. Кормить с ложечки, переворачивать каждые два часа, следить за лекарствами. И обязательно массаж и гимнастика, чтобы мышцы не атрофировались.
Родственники собрались у маминой постели для семейного совета.
– Значит, так, – начал Сергей, старший из детей. – Нам нужно распределить обязанности. Мама одна жить больше не может.
Валентина нервно теребила платок:
– А что распределять? Кто-то должен к ней переехать или её к себе взять.
– Я не могу, – тут же отозвался Сергей. – У меня трёхкомнатная квартира, но там Ирка с детьми живёт, да ещё зять. Места нет.
– А я работаю с утра до вечера, – добавила Валя. – И Петька у меня на шее висит, сын-то. Ему уже тридцать, а всё без работы сидит.
Все посмотрели на Нину. Она поняла, к чему ведёт разговор, и сердце сжалось.
– Подождите, а почему сразу я? У меня тоже семья, работа.
Сергей пожал плечами:
– Нина, ты же знаешь. У тебя квартира самая большая, муж хорошо зарабатывает. Да и детей у вас нет, свободнее вам.
Нина почувствовала, как внутри всё закипело:
– Это ещё что за логика? Детей нет – значит, должна одна за всех отвечать?
– Ну не одна же, – примирительно сказала Валя. – Мы поможем. По очереди будем приходить.
Нина посмотрела на мать, которая лежала с закрытыми глазами, но дыхание выдавало, что она всё слышит.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Но действительно по очереди. И расходы тоже пополам делим.
– Конечно, конечно, – заверил Сергей. – Мы же семья.
На следующий день Нина с мужем Александром забрали маму к себе домой. Они освободили для неё комнату, купили специальную кровать, памперсы, лекарства.
– Саша, а вдруг она надолго, – тревожно сказала Нина мужу вечером. – Врач говорил, что такие больные могут годами лежать.
Александр обнял жену:
– Не думай об этом. Главное – делаем что можем. А там видно будет.
Начались тяжёлые дни. Маму нужно было кормить каждые три часа, поить лекарствами по расписанию, переворачивать, подмывать. Ночью Нина вскакивала по несколько раз – то мама застонет, то памперс нужно поменять.
Через неделю Нина была как выжатая. Глаза красные от недосыпания, руки дрожали от усталости.
– Валя, – позвонила она сестре. – Ты говорила, что по очереди будем сидеть. Когда твоя очередь?
– Ой, Нина, у меня сейчас проблемы на работе. Начальство сокращения затевает. Боюсь от станка отходить. Может, через недельку?
Нина положила трубку и набрала Сергея:
– Серёжа, мне хотя бы на денёк нужно отлучиться. Документы по маминой инвалидности оформить надо.
– Да я бы рад, Нинка, но у нас с Иркой ремонт начался. Рабочие приедут, за ними следить надо. А то украдут ещё чего.
Нина с горечью поняла, что помощи ждать неоткуда. Родственники нашли тысячу причин, чтобы не подходить к больной маме.
Прошёл месяц. Нина похудела, стала раздражительной. Александр пытался помочь, но он работал, а вечером приходил усталый.
– Нин, а может, сиделку наймём? – предложил он однажды.
– На что наймём? Сиделка тридцать тысяч в месяц стоит. А пенсия у мамы десять тысяч.
– Ну тогда пусть родственники скидываются.
Нина горько усмехнулась:
– Да они и так денег не дают. Говорят, что и так помогают.
И правда, Сергей с Валей исчезли, как в воду канули. Изредка звонили, справлялись о здоровье мамы, но в гости не приходили и денег не предлагали.
Нина была на грани нервного срыва, когда мама неожиданно заговорила. Слова были неразборчивые, но она явно пыталась что-то сказать.
– Мамочка, что ты хочешь? – наклонилась к ней Нина.
– Де... дети... где... – с трудом выдавила больная.
– Я здесь, мама. Я с тобой.
– Дру... другие...
Нина поняла, что мама спрашивает о Сергее и Вале. И что ей ответить?
– Они работают, мамочка. Не могут прийти.
Мама посмотрела на дочь понимающим взглядом и заплакала.
Вечером Нина не выдержала и позвонила Валентине:
– Валя, мама спрашивает, где вы. Приди хотя бы навестить её.
– Ой, Нина, я так занята. У Петьки проблемы опять, он денег требует. А у самой копейки нет.
– Валя, она же твоя мать!
– И твоя тоже! Ты что, одна дочь, что ли?
– Но я же одна с ней сижу!
– Ну так ты согласилась! Никто тебя не заставлял!
Нина положила трубку и расплакалась. Да, она согласилась. Но думала, что это действительно будет совместная забота, а не её личная ноша.
Ситуация накалялась. Александр стал приходить домой всё позже, а когда Нина попыталась выяснить причину, он честно признался:
– Нин, я устал. Дома больная бабушка стонет, ты злая ходишь. Хочется иногда отдохнуть.
– А мне не хочется? – взорвалась Нина. – Я вообще не отдыхаю! Ни одного свободного дня за два месяца!
– Так давай в интернат её определим.
– В интернат? Как ты можешь такое говорить?
– А что тут такого? Есть же специальные заведения для лежачих больных.
Нина представила маму в казённых стенах, без родных рядом, и затряслась от ужаса:
– Нет! Никогда!
Но мысль о том, что даже муж готов избавиться от больной свекрови, причиняла боль.
Как-то утром Нина мыла маму и вдруг заметила, что та смотрит на неё особенно внимательно.
– Что, мамочка?
Мама с трудом подняла здоровую руку и коснулась щеки дочери.
– Ты... хо...хорошая, – с трудом проговорила она.
Нина заплакала и прижалась к маминой руке. В эту минуту она поняла, что всё делает правильно, что любовь дороже удобства.
Но силы были на исходе. Нина стала забывать дать маме лекарство вовремя, путала дозировки, засыпала прямо в кресле рядом с кроватью.
И тут случилось неожиданное. Мама стала потихоньку восстанавливаться. Сначала научилась поднимать руку, потом говорить более внятно. Врач, приехавший на осмотр, удивился:
– Такой прогресс редко увидишь. Значит, уход хороший.
Нина почувствовала гордость. Да, ей было тяжело, но она не бросила маму, и теперь видит результат.
Мама стала пытаться садиться в кровати, держать ложку. Речь становилась понятнее. И тут, словно почувствовав улучшение, объявились родственники.
Первой пришла Валентина:
– Ой, мамочка, как хорошо ты выглядишь! Я так соскучилась! Просто замучилась на работе, никак не могла вырваться.
Мама радостно заулыбалась, увидев дочь. Валя села рядом с кроватью:
– Мамуля, я тебе гостинчика принесла. Конфетки твои любимые.
Нина стояла в дверях и смотрела на эту сцену с горечью. Где была Валя, когда мама не могла даже голову приподнять?
Через день появился и Сергей с внуками:
– Мам, мы к бабушке пришли! Ребята по ней соскучились!
Дети подарили бабушке рисунки, рассказывали о школе. Мама светилась от счастья.
– Видишь, мам, – сказал Сергей Нине на кухне. – А ты говорила, что мы вас бросили. Вот, пришли.
– Серёжа, но ведь вы два месяца не появлялись.
– Ну так дела были. Зато сейчас пришли.
Нина не знала, смеяться ей или плакать. Родственники появились тогда, когда самое трудное уже прошло.
А мама между тем всё больше восстанавливалась. Она уже могла самостоятельно есть, сидеть в кресле, даже делать несколько шагов с ходунками.
– Нина, – сказала она однажды дочери. – Я всё помню. Помню, кто был рядом, а кто убежал.
– Мам, не надо. Они же приходят сейчас.
– Приходят... когда легко стало. А когда трудно было, где они были?
Мама взяла дочь за руку:
– Спасибо тебе, доченька. Без тебя я бы не выжила.
Валентина и Сергей предложили теперь забирать маму к себе по очереди:
– Нина, ты так устала. Давай теперь мы поможем.
– Куда вы её заберёте? – удивилась Нина. – У тебя, Валя, места нет. У Сергея тоже.
– Ну найдём место как-нибудь.
Но мама категорически отказалась:
– Никуда не пойду. Только с Ниной.
Родственники обиделись:
– Вот неблагодарность! Мы хотим помочь, а она отказывается!
Нина посмотрела на брата и сестру:
– А где вы были, когда помощь действительно была нужна? Когда я по ночам не спала, когда памперсы меняла, когда кормила с ложечки?
– Ну мы же объясняли...
– Объясняли? А я что, не работала? У меня проблем не было?
Сергей попытался оправдываться:
– Нина, мы же не знали, что так тяжело будет.
– Не знали? А я знала? Думаете, мне было легко одной тянуть такую ношу?
Валентина всплакнула:
– Нина, ты же понимаешь, у каждого свои проблемы.
– Понимаю. Но когда дело касается мамы, проблемы должны отойти на второй план.
После этого разговора родственники стали реже появляться. Зато мама всё больше крепла. Через полгода она уже могла ходить по квартире, готовить себе простую еду, даже помогать Нине по хозяйству.
– Доченька, – сказала она однажды. – Я тебе только жизнь портила.
– Мама, что ты говоришь!
– Портила. Муж от тебя отдалился, сама похудела, измучилась. А всё из-за меня.
Нина обняла маму:
– Мамочка, ты мне не жизнь портила. Ты мне возможность дала показать, на что я способна. И себе доказать, что я настоящая дочь.
Мама заплакала:
– А другие мои дети?
– Другие показали, что они за люди. И ты теперь знаешь, кто тебе действительно дочь, а кто только числится.
Александр, видя, что самое трудное позади, стал больше времени проводить дома. Он извинился перед Ниной за то, что оставлял её одну в самый сложный период:
– Прости меня, Нин. Я струсил тогда.
– Главное, что понял это.
Валентина и Сергей иногда звонили, справлялись о маме, но в гости приходили редко. Нина больше не обижалась на них – она поняла, что у людей разные характеры, разное понимание долга.
А мама продолжала восстанавливаться. Врачи говорили, что такой прогресс после инсульта – редкость.
– Знаете, почему она так быстро пошла на поправку? – сказал доктор Нине. – Потому что чувствовала любовь. Когда больной знает, что он нужен, что о нём заботятся не из обязанности, а по любви, он быстрее восстанавливается.
Нина поняла, что прошла серьёзную жизненную школу. Она научилась не рассчитывать на других, полагаться на собственные силы. И главное – поняла настоящую цену родственных отношений.
Мама стала её лучшей подругой. Они вместе готовили, смотрели сериалы, обсуждали жизнь. И Нина часто думала: а может, это и к лучшему, что родственники оставили их одних? Может, так они стали ещё ближе друг к другу?
Когда через год собралась вся семья на мамин день рождения, Сергей с Валей говорили о том, как они волновались, как переживали за маму.
– Мы же все вместе её выходили, – сказала Валентина.
Мама посмотрела на младшую дочь и тихо произнесла:
– Нет, Валя. Меня выходила одна Нина. Одна.
В комнате стало тихо. Родственники поняли, что мама всё помнит и всё знает.
А Нина взяла маму за руку и крепко сжала. Они прошли через тяжёлое испытание, но стали только сильнее и ближе. И это была настоящая победа – победа любви над равнодушием, долга над удобством.
И пусть другие родственники считают её странной, но Нина знала: она поступила правильно. Она не бросила маму в трудную минуту, и теперь у неё есть не просто чистая совесть, а крепкая, проверенная временем связь с самым дорогим человеком.
Самые популярные рассказы среди читателей: