Галина Петровна аккуратно пересчитала купюры в кошельке и вздохнула. Пенсия в этом месяце пришла совсем небольшая, но хватит и на лекарства, и на продукты. Главное – экономно тратить. За семьдесят лет жизни она научилась считать каждую копейку.
– Бабуль, ты дома? – раздался громкий голос невестки из прихожей.
Галина Петровна поспешно спрятала кошелек в ящик комода. Алла всегда появлялась неожиданно, словно чуяла, когда приходят деньги.
– Да, да, иду! – отозвалась она, поправляя халат.
В гостиную ворвалась невестка – высокая, крашеная блондинка в дорогом пальто. За ней плелся сын Михаил, виновато опустив глаза.
– Галина Петровна, нам нужно серьезно поговорить, – Алла села в кресло, не снимая пальто. – Мы с Мишей решили, что пора навести порядок в финансовых вопросах.
Галина Петровна настороженно посмотрела на сына. Михаил избегал её взгляда, нервно теребя рукав свитера.
– О каких вопросах речь? – осторожно спросила старушка.
– Ну как же! – Алла всплеснула руками. – Ты живешь в нашей квартире, мы тебя кормим, за коммунальные услуги платим. А твоя пенсия куда уходит? На ненужные тряпки и сладости!
– Алла, это моя мама... – тихо начал Михаил, но жена резко его оборвала.
– Не перебивай! Взрослые разговаривают. Галина Петровна, мы не можем больше тянуть эту ношу одни. У нас кредиты, ипотека, ребенок растет. Справедливо будет, если твоя пенсия пойдет в общую копилку.
Галина Петровна медленно опустилась на диван. Сердце заколотилось так сильно, что она испугалась – не случился ли приступ.
– Но Аллочка, мне же нужны лекарства, – слабым голосом произнесла она. – И кое-что из одежды иногда покупать приходится...
– А мы что, звери какие-то? – возмутилась невестка. – Всё необходимое купим. Но деньги должны лежать в одном месте, а не разбрасываться по мелочам.
Михаил наконец поднял глаза на мать:
– Мам, Алла права. Нам действительно тяжело. А ты пенсию получаешь неплохую, ведь папа военным был...
Галину Петровну словно ударили под дых. Неужели сын, которого she выходила, учила, за которого душу готова была отдать, теперь против неё?
– Миша, но это мои деньги... – прошептала она.
– Никаких "моих" денег! – отрезала Алла. – Живешь в семье – вноси свой вклад. Или хочешь, чтобы мы тебя в дом престарелых сдали?
Галина Петровна побледнела. Дом престарелых... Она видела, как там обращаются со стариками. Нет, только не это.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Но хотя бы небольшую сумму оставьте мне, на самое необходимое.
Алла победно улыбнулась:
– Вот и договорились! Тысячу рублей в месяц на карманные расходы оставим. Этого хватит с головой.
Галина Петровна кивнула, но внутри всё сжалось от обиды. Тысяча рублей... На одни только лекарства от давления больше уходило.
На следующий день невестка явилась с самого утра:
– Ну что, бабушка, неси пенсию. Я в банк схожу, переведу на наш общий счет.
Галина Петровна молча достала кошелек и отдала все деньги. Алла пересчитала купюры и довольно кивнула:
– Вот и хорошо. Теперь каждый месяц так и будем делать.
Михаил стоял рядом, но в глаза матери не смотрел. Когда они ушли, Галина Петровна села за стол и заплакала. Впервые за долгие годы она чувствовала себя совершенно беспомощной.
Прошла неделя. Закончились лекарства от сердца, а новые покупать было не на что. Галина Петровна подошла к Алле:
– Аллочка, мне нужно в аптеку. Дашь немного денег?
Невестка оторвалась от телефона и недовольно посмотрела на свекровь:
– Опять деньги нужны? А тысяча рублей куда делась?
– Так я хлеб покупала и молоко... Врач сказал, мне обязательно молочное нужно...
– Ну вот что за расточительство! – возмутилась Алла. – В холодильнике полно еды, а ты еще покупаешь. Потерпи до зарплаты, тогда схожу в аптеку.
– Но мне каждый день таблетки пить нужно...
– Ничего, не умрешь. День-два без таблеток переживешь.
Галина Петровна вернулась в свою комнату со слезами на глазах. Она взяла фотографию мужа с комода и прошептала:
– Виктор, что же нам делать? Сын совсем от рук отбился...
Но потом вытерла слезы и твердо сжала губы. Нет, не может быть, чтобы у неё совсем не было выхода. Надо подумать.
На следующий день, когда Алла и Михаил ушли на работу, Галина Петровна оделась и пошла в банк. Там она узнала, что может оформить отдельную карту для получения пенсии.
– Но вы же уже получаете на карту мужа, – удивилась молодая сотрудница.
– Это недоразумение, – твердо сказала Галина Петровна. – Я хочу получать свою пенсию сама.
Через неделю новая карта была готова. Галина Петровна забрала её и спрятала в потайной карман старой сумки.
Когда пришло время получать пенсию, она как ни в чем не бывало дала Алле старую карту:
– Вот, иди получай.
Алла взяла карту и отправилась в банк. Через час вернулась в ярости:
– Что это такое? Там всего пятьсот рублей!
Галина Петровна невинно развела руками:
– Не знаю, наверное, индексацию отменили. Или пенсию урезали.
– Не может быть! – кипятилась невестка. – В прошлом месяце было пятнадцать тысяч!
– А я почем знаю, – спокойно ответила свекровь. – Может, в Пенсионном фонде ошибку сделали. Сходи, разберись.
Алла метнулась в Пенсионный фонд. Там ей объяснили, что Галина Петровна написала заявление о переводе пенсии на другую карту.
– Как это на другую? – опешила Алла. – А почему мне не сказали?
– А вы кто такая? – вежливо поинтересовалась сотрудница фонда. – Пенсию может получать только сам пенсионер или официальный опекун.
Алла вернулась домой разъяренная:
– Галина Петровна! Ты что наделала?
Свекровь мирно сидела на кухне, попивая чай:
– А что случилось, дорогая?
– Не прикидывайся! Ты перевела пенсию на другую карту!
– Да, перевела, – спокойно ответила Галина Петровна. – А что тут такого?
Алла задохнулась от возмущения:
– Как это "что такого"? Мы же договаривались!
– Договаривались? – Галина Петровна поставила стакан с чаем и внимательно посмотрела на невестку. – А разве я соглашалась? Мне кажется, вы с Мишей просто поставили меня перед фактом.
– Но ты же сама отдала деньги!
– Под угрозой дома престарелых. Это называется принуждение, между прочим.
Алла растерянно моргнула. Такого поворота она не ожидала.
– Галина Петровна, не валяй дурака, – попыталась она взять прежний тон. – Давай вторую карту, и дело с концом.
– Нет, – твердо сказала свекровь.
– Как это "нет"?
– А очень просто. Нет, и всё.
В этот момент пришел Михаил. Алла кинулась к нему:
– Миша! Твоя мать совсем обнаглела! Пенсию на другую карту перевела и теперь отказывается деньги давать!
Михаил устало посмотрел на жену, потом на мать:
– Мам, ну что ты как маленькая? Мы же обо всем договорились.
Галина Петровна медленно встала:
– Миша, садись. Нам нужно серьезно поговорить.
Сын недовольно плюхнулся на стул:
– О чем еще говорить? Всё ясно и так.
– Нет, не ясно, – Галина Петровна села напротив сына. – Скажи мне, Миша, я плохая мать?
– Причем тут это?
– Отвечай на вопрос.
Михаил замялся:
– Ну... нормальная мать.
– Я тебя плохо воспитывала? Не кормила? Не одевала? Когда болел, не выхаживала?
– Мам, к чему эти разговоры?
– А к тому, – голос Галины Петровны окреп, – что я тридцать пять лет пахала на двух работах, чтобы тебе дать образование. Папа твой с войны вернулся больным, я его до смерти выхаживала. А после его смерти еще десять лет работала, чтобы ты в институте учился и ни в чем не нуждался.
Михаил потупился. Алла попыталась вмешаться:
– Галина Петровна, это всё в прошлом...
– Молчи! – резко оборвала её свекровь. – Я с сыном разговариваю. Миша, когда ты женился, я отдала вам всю квартиру. Себе оставила только одну комнату. Когда у вас денег не было на ремонт, я продала всё мамино золото и дала вам на евроремонт.
Михаил поднял глаза. В них мелькнуло что-то похожее на стыд.
– Мам...
– Я еще не закончила, – Галина Петровна перевела дыхание. – Когда родился Артем, кто с ним сидел, пока вы работали? Кто по ночам не спал, когда у него зубки резались? Кто в поликлинику с ним ходил?
– Ну ты же... – тихо сказал Михаил.
– Правильно, я. А теперь вы решили, что я должна отдавать вам свою пенсию. За что? За то, что позволяете жить в собственной квартире?
Алла попыталась возразить:
– Но мы же тебя кормим!
Галина Петровна повернулась к ней:
– Кормите? Аллочка, а кто каждое утро готовит завтрак? Кто обед варит? Кто стирает, убирает, с Артемом уроки делает?
Невестка растерянно молчала.
– То-то же, – продолжала свекровь. – А теперь скажи мне, сколько стоят услуги няни, домработницы и повара? Хочешь, посчитаем?
Михаил покраснел:
– Мам, мы не хотели...
– Не хотели? А что же тогда хотели? – Галина Петровна встала. – Хотели превратить меня в бесплатную прислугу, которая еще и платит за право работать на вас?
В комнате воцарилась тишина. Алла нервно кусала губы. Михаил сидел, опустив голову.
– Знаете что, – спокойно сказала Галина Петровна. – Давайте жить по-новому. Я оставляю себе пенсию. Но при этом и обслуживать вас больше не буду.
– Как это? – встрепенулась Алла.
– А очень просто. Готовьте себе сами, стирайте сами, убирайте сами. Я теперь живу исключительно для себя.
– Но Артема в школу кто водить будет? – растерянно спросил Михаил.
– А вы не родители ему? Вот и водите. Я свое уже отвела. Тебя, между прочим.
Алла вскочила:
– Это неслыханно! Бабушка должна помогать с внуками!
– Должна? – Галина Петровна усмехнулась. – А внук меня видеть не хочет, потому что мама ему говорит, что бабушка жадная и вредная. А сын считает, что мать должна отдавать последние деньги.
Михаил поднялся:
– Мам, прости... Мы действительно перегнули палку.
– Перегнули? – Галина Петровна покачала головой. – Вы попытались меня обобрать, Миша. И если бы я была беспомощной старушкой, у вас бы получилось.
На следующий день началась новая жизнь. Галина Петровна встала в семь утра, приготовила себе завтрак и спокойно позавтракала, читая газету. Алла выскочила на кухню растрепанная:
– А завтрак где?
– В магазине, – не поднимая глаз от газеты, ответила свекровь. – Иди, покупай.
– Галина Петровна, не дури! Артема в школу вести нужно!
– Ведите. Я никому не запрещаю.
Алла в панике разбудила Михаила. Они кое-как собрали сына и повезли в школу, опоздав на час.
Вечером Михаил подошел к матери:
– Мам, может, всё-таки договоримся? Ты готовь, как раньше, а мы... ну... пенсию трогать не будем.
Галина Петровна внимательно посмотрела на сына:
– Миша, а почему ты решил, что я должна на вас работать бесплатно?
– Ну мы же семья...
– Семья? – она горько усмехнулась. – А когда вы хотели отобрать мою пенсию, мы были семьей?
Михаил замялся:
– Мам, ну прости уже...
– Прощаю, – кивнула Галина Петровна. – Но условия жизни остаются прежними. Хочешь домашнюю еду – плати за неё. Хочешь, чтобы за внуком смотрели – плати няне.
– Но мы же родственники!
– Родственники – это когда друг друга уважают и поддерживают. А не когда сын с невесткой старую мать до нитки обирают.
Прошло две недели. Алла попыталась готовить сама, но получалось плохо. Михаил опаздывал на работу, потому что приходилось самому отводить сына в школу. Дома был постоянный беспорядок, потому что никто не хотел убирать.
А Галина Петровна расцветала. Она записалась в библиотеку, начала ходить на курсы компьютерной грамотности, встречалась со старыми подругами. На сэкономленную пенсию купила себе новое пальто и красивые туфли.
Артем, внук, несколько раз подходил к бабушке:
– Бабуль, а почему ты нам больше не готовишь? Мама жжет всё.
– Спроси у мамы, – отвечала Галина Петровна. – Она тебе объяснит.
Но Алла только раздраженно отмахивалась от сына.
Наконец не выдержал Михаил. Он пришел к матери в комнату и сел на кровать:
– Мам, прости меня. Я повел себя как последняя сволочь.
Галина Петровна отложила книгу:
– Повел, Миша.
– Я понимаю, что ты обижена. И правильно делаешь. Но ведь я твой сын... Неужели ты совсем от нас отвернешься?
Галина Петровна долго смотрела на него:
– Миша, я тебя очень люблю. Но я не могу позволить, чтобы меня использовали. Если ты действительно раскаиваешься, докажи это делом.
– Как?
– Очень просто. Начни относиться ко мне как к человеку, а не как к бесплатной прислуге. Цени то, что я для вас делаю. И никогда больше не позволяй жене меня унижать.
Михаил кивнул:
– Хорошо, мам. А ты... ты будешь готовить?
Галина Петровна улыбнулась:
– Конечно буду. Но не потому, что должна, а потому, что хочу. И чтобы это ценили.
С тех пор в семье установились новые порядки. Галина Петровна готовила, но за это получала искреннюю благодарность. Следила за внуком, но не как неоплачиваемая няня, а как любящая бабушка. А свою пенсию тратила на то, что считала нужным.
Алла поначалу дулась, но постепенно поняла, что лучше иметь добрую свекровь, чем враждебную старуху. И стала относиться к Галине Петровне с уважением.
А Галина Петровна каждый вечер, засыпая, улыбалась. Она доказала себе и другим, что даже в семьдесят лет можно постоять за себя. Главное – не позволять себя обижать и помнить, что уважение нужно заслужить, а не требовать.
Самые популярные рассказы среди читателей: