Предыдущая часть:
Мужчина поднялся и начал вызывать такси, чтобы вернуться в отель. Он не представлял, что будет с Ольгой Викторовной и Серафимой, когда они узнают результаты теста. Он вообще не представлял, как выйти из сложившейся ситуации, чтобы никому не причинить боли, ни взрослым, ни детям. Тёща знала, что Алексей поехал в лабораторию, поэтому с нетерпением ждала его в номере. На пляж не пошла, сказав Серафиме, что разболелась голова. Молодая женщина отправилась с детьми на море одна. Ольга Викторовна увидела в окно, как на территорию отеля вошёл Алексей. Он шёл так медленно, что она не выдержала и бросилась ему навстречу.
— Алёша, ну что ты ползёшь как черепаха! — запыхавшаяся Ольга Викторовна стояла перед зятем. — Говори, что узнал.
Всё так же неторопливо Алексей полез в свою сумку и протянул женщине листок с результатами теста.
— Да я без очков, — рассердилась Ольга Викторовна. — Ты что, сказать не можешь?
Наконец Алексей скупо улыбнулся.
— Лиза наша, — негромко произнёс он. — Моя и Маринина дочка, ваша внучка. Близняшка нашего Артёмки.
Ольга Викторовна вдруг громко разрыдалась. Новость о том, что её родная внученька жива, оказалась непосильной для её истерзанной души. Проходящие мимо отдыхающие реагировали на бурные слёзы женщины по-разному. Кто-то косился, кто-то предлагал таблетку или вызвать скорую. Алексей поторопился увести тёщу в номер. Там она проплакалась, успокоилась и задала зятю самый важный вопрос.
— Алёша, и что же мы теперь делать будем? Как будем забирать Лизу к себе?
— Ольга Викторовна, мы должны всё тщательно обдумать.
— О чём ты говоришь? — взорвалась тёща. — Это наш ребёнок. Лиза должна жить в родной семье.
— Так вы не понимаете? — нахмурился Алексей. — Для Лизы родная семья — это Серафима и её бабушка. Они четыре года растили её, любили, заботились. Они живут втроём в однокомнатной квартире, потому что мать Симы продала свою двухкомнатную, чтобы вылечить Лизу. Ну и как после этого мы заберём ребёнка у этих людей?
До Ольги Викторовны дошло, что всё действительно запутанно и сложно. Очень важно не наломать дров и никому не сделать больно. Ведь получалось, что все взрослые, окружающие Лизу, любили её больше жизни. Никто из них не заслуживал того, чтобы у них отобрали ребёнка. Пусть даже на это будет решение суда. Но разговор Алексея с тёщей внезапно прервало появление взволнованной Серафимы и детей. Они вернулись с пляжа раньше времени. Сима тревожно смотрела на женщину.
— Ольга Викторовна, мне соседи из соседнего номера сказали, что вы плакали. Вам было плохо? Мы так перепугались за вас.
Напряжённое лицо Ольги расслабилось. Она тепло посмотрела на Серафиму.
— Не переживай за меня, Сима. Всё у меня в порядке. Просто пока одна сидела в номере, мысли всякие нахлынули, а Алёшу увидела, вот и расплакалась. Со стариками такое бывает.
Серафима недоверчиво смотрела на женщину. Она поняла, что ей просто не хотят говорить правду. Но лезть в душу к человеку было не в её правилах, поэтому она промолчала. А вот Алексею листок с результатом теста жёг руки. Ему хотелось как можно быстрее сообщить новость Серафиме, поэтому он предложил ей прогуляться до моря. Сима сразу догадалась, что мужчина хочет объяснить ей причину слёз своей тёщи, и приняла приглашение, добавив:
— Пусть ребятишки с нами пойдут, побегают по берегу, камушки в море покинут.
— Нет, — твёрдо заявил Алексей. — Дети останутся с Ольгой Викторовной. Она уже в норме.
— Симочка, не переживай! — подала голос Ольга Викторовна. — Мы сейчас сходим, поедим с ребятками мороженого, а потом я их к детскому бассейну отведу, посижу около них, пока они там плескаться будут.
Алексей с Серафимой шли по берегу моря, и женщина всё ждала, когда же он объяснит, что хочет ей сказать. Но мужчина говорил о пустяках и молчал о главном. Он вёл Серафиму туда, где совсем не было людей, искал пустынное и уединённое место. Алексей почти был уверен, что Сима отреагирует на результат теста точно так же, как тёща. Громких криков и плача вряд ли удастся избежать. Меньше всего ему хотелось привлекать внимание случайных прохожих, поэтому пара всё дальше удалялась от отелей. Наконец они пришли в совершенно безлюдное место, где о скалистый берег бились ленивые волны. Тут было мрачновато. Серафима поёжилась.
— Ну и местечко ты выбрал для разговора. Мне уже страшно. Что-то случилось?
Задавая этот вопрос, Сима была уверена, что если что-то неприятное и произошло, то это связано с семьёй Алексея и Ольги Викторовны. Молодая женщина готова была выслушать, поддержать в беде и даже помочь, если в её силах. Алексей понял ход мыслей Симы, и от этого ему стало не по себе. Он решил не тянуть с новостью, которая сжигала его изнутри, и без всякой подготовки выпалил:
— Сима, ты должна знать. Твоя дочь умерла в реанимации, а Лизу родила моя жена Марина. Я не знаю, как получилось, что наша дочка оказалась у тебя, но в роддоме произошла чудовищная ошибка. Нам всем нужно подумать, как её исправить.
Вопреки ожиданиям Алексея, на лице Симы не дрогнул ни один мускул, только глаза её презрительно сощурились, и она язвительно произнесла:
— А я всё ломала голову. С чего это ты решил устроить нам поездку на море за свой счёт? Теперь ясно, задумал какую-то хитроумную аферу. Да, я сразу поняла, что ты мошенник и авантюрист с большими деньгами, но ошибаешься, не на ту нарвался. Поищи дураков в другом месте. Мы с Лизой сегодня же возвращаемся домой.
Женщина гневно глянула на Алексея и резко развернулась. Быстрым шагом пошла в сторону отеля. Алексей догнал её, схватил за руку.
— Выслушай меня спокойно, — требовательно произнёс он. — Твоё право подвергать мои слова сомнению, но что скажешь об этом?
Он протянул ей тест ДНК, который получил совсем недавно в лаборатории. Сима начала его читать и стала бледной как полотно. Потом тряхнула головой, растерянно и неуверенно произнесла:
— При твоих деньгах и возможностях и тест можно купить, но зачем?
— Сима, перестань нести чушь, — строго сказал Алексей. — Мы можем прямо сейчас поехать с тобой в любую лабораторию и заказать тесты заново. Ты можешь сама выбрать специалистов, которым доверяешь. Я сделал тест, потому что поразился внешнему сходству наших детей и сразу заподозрил, что они брат с сестрой. Лиза очень похожа на мою жену. Вот смотри.
Он достал свой телефон и нашёл в нём несколько детских фотографий Марины, снятых им на телефон со снимков. Серафима пролистала их, и только после этого до неё дошло, что слова Алексея правда, но она не хотела принимать эту чудовищную правду.
— Ненавижу! — закричала Сима изо всех сил, и прибрежные скалы отозвались негромким эхом. — Проклинаю тот день, когда мы с тобой встретились.
Серафима плохо понимала, что происходит. Лицо исказила гримаса боли и страдания. Из глаз хлынули слёзы. Её разрывающие душу рыдания прерывались громкими криками.
— Я не отдам тебе свою дочку, — кричала она. — Ты понятия не имеешь, чего мне стоило поставить её на ноги. Она моя.
Алексей понял, что нужно дать ей немного времени, чтобы женщина пришла в себя и успокоилась. Но крики Серафимы становились всё громче:
— Никто не будет любить Лизу так, как любит её мать, а её мать — я.
Сима с силой стучала себя в грудь кулаками, пытаясь донести до мужчины, насколько она важна для девочки. Алексей и сам прекрасно понимал, что Лиза воспринимает Серафиму и её маму как самых близких людей, как свою родную семью, но плачущая женщина не давала ему вставить слово. Мужчина понял, что у всегда спокойной и выдержанной Симы началась настоящая истерика. Он подошёл к ней и попытался обнять, но она с силой отталкивала его от себя, ругала последними словами, махала кулаками и кричала. Наконец её силы иссякли. Она вдруг обмякла, припала к его груди и почти перестав плакать, начала тихо жаловаться:
— Как же так? У нас была такая хорошая семья, и теперь ты всё разрушишь, заберёшь у нас нашу девочку. Если ты это сделаешь, Лиза станет самым несчастным человеком на свете. Ведь не только мы любим её, она тоже очень любит меня и бабушку.
Алексей осторожно погладил Симу по голове и негромко сказал:
— Сима, вот поэтому никто пока ничего не будет менять. Нам всем нужно очень хорошо подумать, как будем жить дальше. Ты же взрослый человек, должна понимать, что безвыходных ситуаций не бывает.
На Симу жалко было смотреть. Она будто постарела лет на десять. Глаза потухли, уголки губ опустились вниз. Шаг стал тяжёлым. Алексею было очень жаль женщину. Он понимал, что не способен причинить ей боль. Она ведь пока даже не осознала весь ужас того, что сказал ей Алексей. Все мысли и чувства Серафимы были о Лизе. Но ещё ей предстояло осознать, что её собственный ребёнок умер и похоронен в чужой могиле. Алексей представлял, как тяжело ей станет, когда к ней придёт понимание этого.
— Пошли в отель, уже поздно, — заботливо сказал он. — И не переживай, пожалуйста, у нас всё остаётся как прежде. Все решения мы будем принимать вместе. Я тебе это обещаю.
Всю долгую обратную дорогу шли молча. До отеля оставались считанные метры, когда Серафима застыла как вкопанная. Глазами, полными ужаса, она смотрела на мужчину.
— Если Лизу родила твоя жена, то где моя дочка?
— Симочка, — как можно мягче сказал Алексей. — С этим нам предстоит только разобраться. Но я думаю, что мне в роддоме выдали её вместо моей дочки. Мы похоронили малютку в одной могиле с моей женой. Потом я покажу тебе это место.
— Как же так? — Серафима жалобно смотрела на мужчину. — Неужели в больнице могли перепутать детей? Ведь я так верила врачам.
— Сима, мы сейчас с тобой можем только гадать. Вот когда вернёмся домой, я найму юристов и поручу им во всём разобраться. Тогда мы и узнаем всю правду.
Но Серафима несогласно покачала головой.
— Как же ты не понимаешь? Всё происходило у меня на глазах. Я всё прекрасно помню.
Она начала рассказывать, как в тот день родила дочку и малютку сразу увезли в реанимацию, пояснив, что у неё проблемы с сердечком, но всё поправимо. А потом родила другая женщина. Она почти сразу после родов умерла. Сима хорошо помнила, какая суматоха там царила. Врачи говорили, что женщина была абсолютно здоровой и роды поначалу шли нормально. У всех сложилось впечатление, что врачи сами не понимали, что пошло не так и почему не получилось спасти молодую женщину. А вечером к Серафиме зашла медсестра и сказала, что ей повезло. В реанимации было двое новорождённых, но одна девочка умерла, а её дочку врачи спасли. Теперь жизни малышки ничто не угрожает.
Алексей с интересом выслушал рассказ Серафимы, но никакой ясности он не внёс. По-прежнему было непонятно, в какой момент и почему подменили детей. И вместо умершей дочки Симе отдали чужого ребёнка. Так и не найдя ответов на важные вопросы, Алексей со спутницей поднялись в отель. Сима зашла к Ольге Викторовне за дочкой и, не удостоив женщину даже взглядом, пошла с ребёнком к себе в номер. На следующее утро Артёмка побежал за Лизой, чтобы позвать её с мамой на завтрак. Номер был закрыт. На стук подошедшего Алексея никто не ответил, но проходившая по коридору уборщица сказала, что постояльцы уже покинули номер и час назад она там сделала уборку. Алексей схватился за телефон. Он хотел поговорить с Симой и попытаться вернуть её. Ведь оставалось ещё три дня отдыха, но увидел в своём смартфоне сообщение от Симы, которое пришло ещё час назад. Там было написано: "Мне нужно всё хорошо обдумать и посоветоваться с мамой. Я сама потом свяжусь с тобой. Не звони и не пиши".
Он зачитал это сообщение вслух Ольге Викторовне. Женщина очень расстроилась и, чуть ли не плача, произнесла:
— Ну почему же всё так плохо получилось? Как-то не по-человечески. Ведь Сима столько сил в нашу девочку вложила, а получается, ты её обидел. Нужно что-то делать, исправлять ситуацию. А вдруг она сейчас нашу Лизоньку куда-нибудь за границу увезёт?
— Не думаю, — ответил зять. — У них с деньгами очень плохо, не до заграниц. Но вы правы, сидеть и ждать у моря погоды мы не будем. Ольга Викторовна, как смотрите на то, чтобы нам сегодня тоже отправиться домой?
— Положительно смотрю, — обрадовалась женщина. — Чем ближе будем к Лизоньке, тем лучше.
Молча слушавший взрослых Артёмка с непониманием смотрел на них, но его просто поставили в известность, что все собираются домой, потому что Лиза с тётей Симой уже уехали, а без них скучно. Артём понимал, что произошло что-то очень серьёзное и не очень хорошее, поэтому напряжённо вслушивался в разговоры взрослых, но никого ни о чём не расспрашивал. Алексей не собирался оставлять всё как есть. За трагедию Серафимы, за переживания Ольги Викторовны и халатность, допущенную сотрудниками роддома, кто-то должен был ответить. Мужчина сразу решил, что будет добиваться для виновных самого сурового наказания. Алексей не ограничился опытным юристом. К расследованию он привлёк лучшее детективное агентство, поручив его сотрудникам установить поимённо список всех врачей, медсестёр, нянечек, акушерок, которые были тем или иным образом причастны к смерти жены, ребёнка и подмене детей. Детективам и юристу предстояла долгая и кропотливая работа. Пришлось поднимать архивы четырёхлетней давности, разыскивать уволившихся сотрудников, опрашивать всех, кто в то время работал в роддоме. Шесть месяцев добросовестной работы принесли потрясающие результаты. Сыщики и юрист получили исчерпывающие ответы на все вопросы. Картина сложилась полной.
Продолжение: