В жизни любого человека случаются моменты огромного счастья и раздирающего душу горя. Это неизбежная реальность, ведь именно так устроено наше существование. Однако порой возникают обстоятельства, которые разум и сердце просто не в силах принять. Так происходит, когда радостное происшествие и невыносимая утрата приходятся на одну и ту же отметку в календаре.
Именно такая трагедия случилась в семье Алексея Соколова четыре года назад. Он помнил каждую мелочь того дня с потрясающей ясностью. Приехав на работу, мужчина отдал несколько указаний подчинённым и потянулся к телефону. Уже две недели его тридцатитрёхлетняя супруга Марина находилась в родильном доме на сохранении. Беременность развивалась гладко, но по рекомендации опытной докторши, которая вела Марину в женской консультации, решено было поместить её под постоянное медицинское наблюдение. Пожилая специалистка обосновала свой выбор тем, что первая беременность в таком зрелом возрасте требует особенно тщательного контроля со стороны врачей. А если учитывать, что будущая мать ожидала близнецов, то присмотр должен был стать ещё более внимательным. Ни Марина, ни Алексей не спорили с этим. В клинике она разместилась в отдельной комфортной палате, которую оплатил супруг. Медперсонал относился к ней с особым участием, и беременная чувствовала себя прекрасно. Срок родов приближался, поэтому каждое утро Алексей начинал с звонка любимой. Вот и в тот раз он набрал её номер, но аппарат не ответил. Подумав, что перезвонит чуть позже, мужчина занялся делами. Но ни через полчаса, ни через час телефон супруги так и не отозвался. Алексей забеспокоился и решил связаться с дежурной медсестрой.
— Доброе утро, — произнёс он в трубку. — Я звоню по поводу Марины Соколовой. У неё почему-то не отвечает телефон. Как она себя чувствует?
В ответ повисла короткая пауза, и мужчина сразу понял, что дело неладно. Обычно дежурные сестры узнавали его по голосу и мгновенно делились новостями о состоянии жены. А на этот раз собеседница замешкалась. Алексей напрягся всем телом.
— Вы меня слышите? Что произошло с моей супругой?
— Здравствуйте, — отозвалась медсестра как-то вяло и замедленно. — У меня для вас не слишком приятные известия.
Снова повисла тишина. Алексей не выдержал. Стало очевидно, что случилось нечто неожиданное и крайне нежелательное. Он резко отключил связь и бросился к своей машине почти бегом. Гнал автомобиль как сумасшедший. Путь, который обычно занимал сорок минут, он преодолел всего за двадцать. Пока мчался к роддому, решил сразу направиться к главврачу. Она всегда была в курсе всех сложных ситуаций. Сам не заметил, как оказался у двери её кабинета и влетел внутрь без стука. Строгая докторша сидела за столом с хмурым выражением лица. Рядом стояли двое коллег. По их виноватым лицам мужчина мгновенно догадался, что до его прихода они обсуждали именно его жену.
— Что с Мариной? — выпалил Алексей без предисловий, уставившись на главврача.
Та отвела взгляд, и в тот же миг он услышал усталый голос акушерки, стоявшей у стола.
— Мы приложили все усилия. Всю ночь сражались за вашу супругу, но её организм не выдержал осложнений. Примите наши искренние соболезнования.
Алексей ощутил, как ноги подкашиваются, подошёл к ближайшему креслу и рухнул в него.
— А дети? — прошептал он губами, онемевшими от потрясения.
— С вашим сыночком всё нормально, — ответила та же акушерка. — Если желаете, я могу отвести вас к нему. Он сейчас в боксе. Посмотрите через окошко.
— А дочка? — спросил мужчина с замиранием сердца.
— К сожалению, у неё тяжёлые осложнения, — вздохнула акушерка. — Она в отделении для новорождённых с патологиями. Мы делаем максимум, чтобы вытащить её. С ней занимаются наши ведущие эксперты.
— Я желаю увидеть свою жену, — заявил Алексей. Он отказывался верить, что Марины больше нет. Ведь в ней заключалось его счастье, весь смысл его бытия.
— Ладно, — неохотно согласилась главврач. — В виде исключения вам сейчас покажут супругу, но умоляю, возьмите себя в руки.
Через час мужчина сидел на лавочке под кустами сирени, которые только начинали расцветать во дворе роддома, и размышлял, что этот день стал самым мрачным и ужасным в его жизни. Ушла любимая женщина. Дочь балансировала на грани. Сын только родился и уже остался сиротой. Малыш никогда не увидит свою добрую, привлекательную, жизнерадостную мать, не ощутит её нежности и ласки. А ведь Марина была такой замечательной личностью. Она так страстно желала этих малышей, так обожала их заранее, так тщательно готовилась к их появлению. Алексей не замечал, как по его щекам катились слёзы. К нему приблизилась пожилая дежурная медсестра в белом халате. Она была осведомлена о его беде и присела рядом.
— Алексей Максимович, — произнесла она, положив ладонь ему на плечо. — Мы все глубоко вам сочувствуем. Мариночка была по-настоящему прекрасным человеком. Мы все замечали, что из неё вышла бы удивительная мать. Я осознаю, насколько велико ваше несчастье, но вам нельзя раскисать. У вас двое детей, и дочка пока не в лучшем состоянии. Вам потребуется немало сил, чтобы их вырастить. Соберитесь с духом.
Мужчина осознал, что она права. Если он сейчас сломается, что станется с детьми? Он не вправе полностью погружаться в скорбь и сосредотачиваться только на своих эмоциях. У него есть обязанность перед сыном и дочерью, долг перед Мариной. Ведь теперь у малышей остался только он один. Значит, ему придётся взять на себя роль обоих родителей, чтобы дети не ощущали недостатка в любви, заботе и внимании.
Алексей понял, что в этот день не способен работать. Он связался с офисом, сообщил, что отсутствует несколько дней, и направился домой. Нужно было собраться с мыслями, обдумать организацию похорон жены. Ещё предстояла тяжёлая задача: известить тёщу о кончине Марины.
Он не успел привести размышления в порядок, как раздался звонок из роддома. Усталым тоном уже знакомая ему пожилая медсестра сообщила, что специалистам не удалось сохранить жизнь его крошечной дочери. В тот миг Алексей ощутил странное умиротворение в душе. Спокойным тоном он поинтересовался у медсестры:
— Когда я смогу забрать тела жены и дочки?
— Как только подготовят экспертные заключения о причинах смерти каждой, — отозвалась женщина. — Но там всё абсолютно ясно. Так что, полагаю, завтра бумаги будут готовы. Я сразу свяжусь с вами, Алексей Максимович, и непременно уведомлю, когда выпишут вашего сыночка. Ждите моего звонка.
— Хорошо, — ответил мужчина тем же ровным тоном, без малейших эмоций.
Тогда он не размышлял о причинах своего хладнокровия, и лишь гораздо позже осознал, что это было вовсе не спокойствие. Просто его скорбь достигла такого предела, что душа оцепенела, утратила способность ощущать радость или боль. Её заполнила ледяная пустота. Зато теперь он понял, что в таком состоянии способен поговорить с тёщей. Немедленно набрал её номер и ровным голосом осведомился:
— Ольга Викторовна, вы дома? Вчера приобрёл кое-что для вас по просьбе Марины. Хочу завезти.
— Как удачно, что ты позвонил, Алёша, — обрадовалась тёща. — Я уже сама намеревалась связаться с тобой, чтобы узнать, как дела у Мариночки.
— Минут через двадцать буду у вас. Всё объясню, — бесстрастно отозвался мужчина.
Он захватил большую сумку с продуктами, которые купил для тёщи накануне, и поехал к ней. Улыбчивая Ольга Викторовна в этот день выглядела неузнаваемо. Лицо побледнело. Под глазами залегли тёмные круги.
— Как ваше самочувствие? — поинтересовался Алексей, зная, что тёще хоть и около шестидесяти, но она никогда не сетовала на здоровье.
— Сегодня всю ночь мучили кошмары, — пожаловалась женщина. — Спала ужасно, проснулась ни свет ни заря.
— А как там Мариночка? — добавила она, вопросительно глядя на зятя в ожидании приятных новостей.
Алексей заставил себя улыбнуться.
— Поздравляю, Ольга Викторовна. У вас родился замечательный, крепкий внучек. Вес ровно четыре килограмма, рост пятьдесят пять сантиметров. Настоящий богатырь, а не внук.
— Почему только внук? — испуганно взглянула на мужчину тёща. — А что с внучкой? И как Мариночка?
Алексей понял, что материнское чутьё подсказывает Ольге Викторовне: на вести о появлении здорового внука приятные новости исчерпаны, и ей следует подготовиться к чему-то ужасному.
— Присядьте, Ольга Викторовна, — предложил он.
Алексей сохранял спокойствие. Он чувствовал, что, несмотря на внешнюю выдержку, у него не хватает решимости сообщить матери о страшной двойной потере.
— Хватит молчать! — внезапно взвизгнула Ольга Викторовна. — Немедленно расскажи, что стряслось.
Алексей обнял тёщу и тихо прошептал:
— Марина умерла, и дочка вместе с ней.
Тёща обмякла в его объятиях. Он осторожно перенёс её на диван, метнулся на кухню, отыскал коробочку с лекарствами, накапал сердечные капли и влил в рот женщине. Та постепенно начала приходить в сознание.
— Я как будто предчувствовала, — еле слышно прошептала пенсионерка. — Не решалась позвонить в роддом, опасалась услышать именно то, что ты сказал. Как же мы теперь без Мариночки, Алёшенька?
Мужчина осознавал, что нет на свете фраз, способных утешить женщину, потерявшую дочь и внучку, поэтому просто молчал, гладя тёщу по плечу и ожидая, пока утихнут её рыдания.
С тех пор миновало ровно четыре года. Алексей ясно понимал, что держится на плаву исключительно благодаря сыну. Артём оказался поразительно похожим на Марину. Те же зелёные глаза, та же сияющая улыбка и редкий пепельный оттенок волос. Правда, Артёмка родился левшой, хотя у его родителей такой особенности не наблюдалось. Сегодня сынишке исполнялось четыре года, но по сложившейся в семье традиции с момента его рождения отмечали появление ребёнка не в этот день, а на следующий. А в сам день рождения вспоминали другое: трагическую гибель Марины и её не выжившей дочки. Это был день поминовения дорогих сердцу Алексея и Ольги Викторовны людей, которые так рано покинули их.
Сегодня Алексей с тёщей намеревались отправиться на кладбище. Артёмку с собой не брали. Считали, что он ещё слишком мал для посещения таких мест. Вот пойдёт в школу, тогда уже станет больше понимать и начнёт ездить с ними к маме и сестрёнке. Мужчина собирал пакет с игрушками для дочки, которые планировал оставить на могилке. Туда же уложил и угощения, которые по старой привычке оставит на кладбище. Закончив сборы, он присел, ожидая прихода няни, с которой должен был остаться сынишка. В очередной раз вспомнился необычный сон, который впервые посетил его на сороковой день после смерти Марины. С тех пор эта грёза являлась довольно часто, вызывая в душе смешанные ощущения, с которыми Алексей никак не мог разобраться. Этот странный сон всегда касался одного и того же. Чудесный летний день. Ясное голубое небо, яркое золотистое солнце, льющее потоки света на бескрайнее ромашковое поле. По этому полю шла счастливая Марина. На голове у неё красовался венок из свежих васильков. А навстречу супруге шёл сам Алексей.
— Дорогая, а как же наша дочка? — всегда спрашивал у неё мужчина.
Марина смотрела на мужа своими глубокими зелёными глазами и уверенно отвечала:
— А ты разве не знаешь? Её здесь нет. Я здесь одна, без детей.
Алексея сильно беспокоили слова жены о том, что она там одна без детей. Ему почему-то казалось, что это нечто большее, чем просто слова. Марина пыталась ему что-то передать, но он никак не мог уловить суть. Сон был невероятно красивым, волшебным, но при этом казался очень реалистичным, будто это и не сон вовсе, а фрагмент из воспоминаний о подлинной жизни. Он очень нравился Алексею, но после фразы жены о том, что дочки с ней нет, его спокойствие и радость всякий раз сменялись непонятной тревогой. Сегодня, в четвёртую годовщину со дня смерти жены и дочки, этот сон опять навестил Алексея, и он вновь лишился покоя. Его невесёлые раздумья прервал звонок в дверь. Это пришла Анна Семёновна, пожилая няня Артёма. Она обладала медицинским образованием, и с самого рождения сына Алексей нанял её в семью. Анна Семёновна оказалась исключительно компетентным специалистом. Под её надзором ребёнок развивался здоровым, практически не болел, за исключением двух лёгких простуд за все четыре года.
— Я не опоздала? — спросила запыхавшаяся няня. — Почти полчаса ждала автобуса. Никогда такого не случалось.
— Всё нормально, Анна Семёновна, — улыбнулся Алексей, поднимая с пола объёмный пакет. — Артёмка ещё дремлет. Вчера мы с ним долго возились с конструктором, сооружали гараж для его машинок, он ни за что не хотел ложиться.
— Ну всё, до вечера, — попрощался мужчина с няней и отправился за тёщей.
Майское утро обещало великолепный солнечный день. Такая погода пришлась очень кстати. Женщина планировала высадить на могиле рассаду цветов.
К вечеру Алексей и Ольга Викторовна завершили все задуманное. На могиле около большого белого памятника появились большой плюшевый пёс и кукла в подарок дочке. По периметру внутри оградки тёща посадила цветы, которые вот-вот должны были раскрыться. Они посидели у могилки, поговорили с ушедшими близкими, поделились своими новостями и попрощались до ноября. В ноябре у Марины был день рождения, и в этот день они всегда навещали кладбище, а сейчас направились в обратный путь. Алексей вёл машину и невольно поглядывал на тёщу в зеркало заднего вида. Она выглядела неважно. С момента смерти Марины сильно сдала. Похудела, постарела, волосы стали полностью седыми. А ведь ей было всего шестьдесят три.
— Ольга Викторовна, — окликнул тёщу Алексей. — А хотите, я организую вам поездку в какой-нибудь санаторий или на курорт, куда вы больше всего желаете?
Женщина понимающе усмехнулась и осведомилась:
— Что, выгляжу ужасно? Только напрасно ты полагаешь, что отдых меня утешит. Как не стало Мариночки и внучки, так вместе с ними словно и мою душу зарыли в их могилку. Никуда не стремлюсь, Алёшенька. Живу только тем, что вижу Артёмку. Он так похож на Марину. Мне этого хватает.
— Ну, хотя бы ради Артёма, Ольга Викторовна, — не унимался Алексей. — Вы ведь последние четыре года почти не выходите из квартиры. Развеялись бы немного.
— Нет, Алёша, даже не уговаривай. Не хочу я никуда, — твёрдо отозвалась тёща.
А вот ты зря себя хоронишь заживо. Ничего в жизни, кроме сына и работы, у тебя нет. Тебе следует жить дальше. Найди себе надёжную женщину, и тебе полегчает, и Артёмке. Какая-никакая, а мама появится. Я долго не протяну. Чувствую, как силы уходят. А без женского влияния ребёнку никак нельзя.
Продолжение: