Ольга Петровна сидела в кресле у окна и смотрела на двор, где играли дети. Звук ключей в замке заставил её обернуться. В квартиру вошла дочь Анна, как всегда спешащая и раздражённая.
— Мама, привет, — бросила Анна, не снимая пальто. — Я на минутку забежала. Нужно кое-что обсудить.
— Здравствуй, Анечка. Проходи, садись. Чаю налить?
— Некогда мне чаи распивать, — Анна прошла в комнату, но так и не села. — У меня дела. Слушай, мама, мне деньги нужны. Срочно.
Ольга Петровна вздохнула. Каждый визит дочери начинался одинаково.
— Сколько на этот раз?
— Пятьдесят тысяч. Максиму на учёбу надо, а у нас сейчас туго.
— Анна, я же говорила — пенсия у меня маленькая. Откуда такие деньги?
— Ну мама, — Анна наконец сбросила пальто, — у тебя же накопления есть. Ты всю жизнь копила.
— Копила на чёрный день.
— А разве сейчас не чёрный день? — Анна села на край дивана. — Максим учится, ему материалы покупать надо, а Вадим работу потерял.
Ольга Петровна посмотрела на дочь. В её глазах не было тепла, только требование.
— А как дела у Максима? Как учится?
— Нормально учится. Мама, не отвлекайся. Деньги дашь или нет?
— Анна, когда ты последний раз интересовалась, как я живу? Как здоровье? Что болит?
— Мам, ну что ты, — Анна поморщилась. — Вижу же, что нормально. Сидишь, телевизор смотришь. Чего тебе болеть-то?
В этот момент в прихожей раздались знакомые шаги. Дверь открылась, и вошла Марина — соседка снизу.
— Ольга Петровна, добрый день, — улыбнулась она. — Принесла вам лекарство из аптеки. И борщ сварила, если хотите, принесу.
— Спасибо, Мариночка, дорогая. Проходи, не стой в дверях.
Анна оглянулась на соседку с недовольством.
— А это ещё кто?
— Анечка, это Марина, наша соседка. Она мне очень помогает.
— Помогает? — Анна нахмурилась. — В чём помогает?
— Во всём, — ответила за Ольгу Петровну Марина. — В магазин хожу, лекарства покупаю, уборку делаю. Ваша мама одна ведь.
— Одна? — Анна встала. — При чём тут одна? У неё дочь есть.
— Есть, — тихо согласилась Ольга Петровна. — Только дочь занятая очень.
Марина поставила пакет с лекарствами на стол.
— Ольга Петровна, я пойду борщ принесу. А то вы сегодня ничего не ели.
— Спасибо, милая.
Когда Марина ушла, Анна возмутилась:
— Мама, что это за спектакли? Зачем чужой тётке жаловаться на меня?
— Я не жалуюсь. Просто говорю правду.
— Какую правду? Что я плохая дочь?
— А разве хорошая? — Ольга Петровна посмотрела на неё прямо. — Скажи честно, Анна, когда ты последний раз просто так приходила? Не за деньгами, не по делам?
Анна замолчала, потом махнула рукой.
— Мам, ну у меня жизнь, семья, заботы. Не до визитов.
— А у меня что, жизни нет?
— У тебя спокойная жизнь. Пенсия, квартира, никого не надо содержать.
— Спокойная? — Ольга Петровна встала, прошлась по комнате. — Анечка, мне семьдесят один год. Я падала зимой на льду, лежала в больнице с переломом. Ты даже не навестила.
— Я работала!
— Работала. А когда у меня сердечный приступ был, кто скорую вызывал? Марина. Кто со мной в больницу ехал? Тоже Марина.
— Мам, ну я же не знала!
— Не знала, потому что не интересовалась. Я тебе звонила, ты сбрасывала. Писала сообщения — не отвечала.
Анна нервно теребила ремешок сумки.
— Ладно, извини. Но сейчас-то я пришла.
— За деньгами пришла, — горько усмехнулась Ольга Петровна.
В дверь снова постучали. Вошла Марина с кастрюлькой.
— Ольга Петровна, вот борщ. Ещё горячий. И хлеб свежий принесла.
— Мариночка, садись с нами. Познакомься с моей дочерью получше.
Марина неловко присела на край стула.
— Можно я спрошу, — обратилась Анна к соседке, — а вы зачем так часто к маме ходите?
— Как зачем? — удивилась Марина. — Она же одна. Старенькая. Помощь нужна.
— А вам что за это?
— Анна! — возмутилась Ольга Петровна.
— Да что вы, — смутилась Марина. — Мне ничего не нужно. Просто по-человечески жалко.
— Жалко, — повторила Анна. — Понятно.
— Что понятно-то? — не выдержала Ольга Петровна.
— Понятно, что тётя рассчитывает на что-то. На благодарность материальную.
Марина побледнела, встала.
— Ольга Петровна, мне лучше уйти. Я не хочу ссор в семье устраивать.
— Сиди, Мариночка. Это не ты ссору устраиваешь.
— Мам, — Анна подошла к окну, — ты что, правда не понимаешь? Эта женщина не просто так к тебе ходит. Она что-то хочет получить.
— А если и хочет? — неожиданно спросила Ольга Петровна. — Она мне помогает, я ей благодарна. Это нормально.
— Нормально, когда родная дочь помогает, а не чужие люди!
— Родная дочь только деньги просит.
— Мам, ну хватит! — Анна обернулась. — Я что, виновата, что у меня жизнь трудная? Что муж без работы, сын учится?
— Не виновата. Но и меня не вини, что мне помощь нужна.
Марина встала, взяла кастрюльку.
— Я правда лучше уйду.
— Нет, — остановила её Ольга Петровна. — Останься, пожалуйста. Мне есть что сказать.
Она села в своё кресло, сложила руки на коленях.
— Анечка, скажи мне честно. Что ты знаешь о моей жизни сейчас?
— Ну… живёшь в квартире, пенсию получаешь.
— А что я ем? Какие лекарства принимаю? К каким врачам хожу?
Анна растерянно молчала.
— Вот именно, — кивнула Ольга Петровна. — Ничего не знаешь. А Марина знает. Она знает, что у меня диабет, что мне нельзя сладкое. Знает, что по утрам у меня давление скачет. Знает, что я боюсь оставаться одна, когда плохо себя чувствую.
— Мам, ну я же не врач. Откуда мне знать про болезни?
— А откуда Марине знать? Она интересуется. Заботится.
— За деньги заботится!
— Нет, — покачала головой Ольга Петровна. — Не за деньги. Я ей никогда ничего не платила.
— Тогда зачем ей это?
— Может, потому что она человек? — вмешалась Марина. — Потому что мне не всё равно, как живут рядом со мной люди?
— Красиво говорите, — скривилась Анна.
— Анечка, хватит, — устало сказала Ольга Петровна. — Я приняла решение.
— Какое решение?
— О завещании.
Анна насторожилась.
— Что с завещанием?
— Я тебя из завещания исключила. Квартиру получит тот, кто рядом был.
Анна побледнела, опустилась на диван.
— Мама, ты что говоришь?
— То, что думаю. Квартира достанется Марине.
— Какой Марине? — Анна вскочила. — Ты с ума сошла? Это чужой человек!
— Чужой? — Ольга Петровна посмотрела на дочь внимательно. — А ты разве не чужая? Приходишь раз в полгода, только за деньгами. Не знаешь, чем я болею, что меня беспокоит. Это не чужой человек?
— Я твоя дочь!
— Дочь по крови. А по поступкам?
Марина встала, взволнованно замахала руками.
— Ольга Петровна, что вы! Я не могу квартиру принять! Это неправильно!
— Почему неправильно? — спросила старушка. — Ты мне как дочь родная стала. Больше чем дочь.
— Но у вас есть настоящая дочь!
— Есть, — грустно кивнула Ольга Петровна. — Только она не настоящая.
Анна металась по комнате.
— Мам, ну это же бред! Ты не можешь квартиру чужому человеку отдать!
— Могу. И отдам.
— А как же Максим? Твой внук? Ему же жильё нужно будет!
— А где Максим? — спросила Ольга Петровна. — Почему за три года ни разу не приехал к бабушке?
— Он учится, занят!
— Всё занят? Звонка не может сделать?
Анна замолчала.
— Вот именно, — продолжила мать. — У вас у всех дела важнее бабушки.
— Мам, но ведь я же пришла сегодня!
— За деньгами пришла. Если бы не деньги, пришла бы?
Анна не отвечала.
— Мариночка, — обратилась Ольга Петровна к соседке, — а у тебя есть дети?
— Есть. Сын в другом городе живёт.
— Часто видишься?
— Раз в месяц приезжает. Звонит каждый день почти.
— Видишь, Анечка? Люди бывают разные.
— Мам, ну хватит меня сравнивать с чужими! — взорвалась Анна. — Да, я плохая дочь! Да, редко хожу! Но квартира всё равно моя по праву!
— По какому праву?
— По праву дочери!
— А обязанности дочери где?
Анна опустилась на диван, заплакала.
— Мам, ну что ты делаешь? Это же несправедливо!
— Справедливо, — твёрдо сказала Ольга Петровна. — Марина заслужила.
— Чем заслужила?
— Заботой. Вниманием. Добротой.
— А я что, не забочусь?
— Нет, не заботишься. Используешь.
Марина встала, подошла к Анне.
— Послушайте, я не хочу между вами ссор. Откажусь от квартиры.
— Не откажешься, — покачала головой Ольга Петровна. — Я решила, и всё.
— Но это неправильно! — воскликнула Марина. — У неё семья, дети!
— У неё семья, которой я не нужна, — горько усмехнулась старушка.
Анна подняла голову, посмотрела на мать.
— Мам, а если я изменюсь? Буду чаще приходить?
— Из-за квартиры будешь приходить?
— Нет, не из-за квартиры! Я поняла, что была не права.
— Поняла только сейчас? Когда завещание узнала?
Анна молчала.
— Вот именно, — кивнула Ольга Петровна. — Поздно, Анечка.
— Не поздно! — Анна подбежала к матери, села рядом. — Мамочка, прости меня! Я правда была плохой дочерью!
— Была.
— Но я исправлюсь! Буду приходить каждый день! Буду ухаживать!
— Каждый день? — усомнилась мать. — А работа? А семья?
— Найду время!
— А раньше не могла найти?
Анна заплакала сильнее.
— Не могла. Думала, что ты справляешься. Что тебе помощь не нужна.
— Думала, — повторила Ольга Петровна. — А спросить не додумалась?
— Не додумалась.
Марина подошла к окну, смотрела во двор.
— Ольга Петровна, может, дадите дочери ещё один шанс?
— Зачем? — удивилась старушка.
— Ну… она же поняла свои ошибки.
— Поняла, когда квартиру потеряла. А если бы не потеряла, так и не поняла бы.
— Мам, — Анна взяла её за руку, — а если я докажу, что изменилась? Что буду хорошей дочерью?
— Как докажешь?
— Буду приходить. Ухаживать. Помогать.
Ольга Петровна долго смотрела на дочь.
— Анечка, знаешь, что меня больше всего обижает?
— Что?
— То, что ты сейчас говоришь не потому, что любишь меня. А потому что квартиру жалко.
— Это не так!
— Так. Если бы завещание не изменила, ты бы и дальше раз в полгода приходила за деньгами.
Анна молчала, понимая, что мать права.
— Мариночка, — обратилась Ольга Петровна к соседке, — а ты готова со старой женщиной возиться? До самого конца?
— Конечно готова, — кивнула Марина. — Мне не трудно.
— Вот видишь, Анечка? Человеку не трудно о матери заботиться. А родной дочери трудно.
— Мам, дай мне шанс! — взмолилась Анна.
— Шанс? — Ольга Петровна задумалась. — Хорошо. Но с условием.
— Каким?
— Год будешь приходить каждый день. Не за деньгами, а просто так. Помогать, заботиться. Если выдержишь год — поверю, что изменилась.
— А завещание?
— Завещание пока остаётся, как есть. Через год посмотрим.
Анна кивнула.
— Согласна. Буду приходить каждый день.
— Посмотрим, — усомнилась мать.
— Обязательно буду!
Ольга Петровна встала, подошла к Марине.
— А ты, дорогая, не расстраивайся. Если дочка не выдержит испытание, квартира всё равно твоя.
— Ольга Петровна, мне квартира не нужна. Мне важно, чтобы вам хорошо было.
— Знаю, милая. Поэтому и решила тебе оставить.
Анна встала, вытерла глаза.
— Мам, я пойду. Но завтра приду. И послезавтра. И каждый день.
— Ждать буду, — кивнула мать.
Когда Анна ушла, Марина посмотрела на Ольгу Петровну.
— Вы правда думаете, что она изменится?
— Не знаю, — честно ответила старушка. — Но хочется верить. Всё-таки дочь.
— А если не изменится?
— Тогда точно знать буду, что правильно сделала.
Ольга Петровна подошла к окну, посмотрела вслед уходящей дочери.
— Мариночка, спасибо тебе за всё.
— За что?
— За то, что рядом была. За то, что дочь меня не забыла, увидев твою заботу.
— Может, она и правда изменится?
— Может, — вздохнула Ольга Петровна. — А может, и нет. Время покажет.
Она села в своё кресло, улыбнулась соседке.
— А пока что у меня есть ты. И это уже много.
Самые популярные рассказы среди читателей: