Наталья Ивановна стояла у плиты и помешивала борщ, когда раздался звонок в дверь. Сердце кольнуло от радости – наконец-то Андрей вернулся из командировки. Она вытерла руки о фартук и поспешила открывать.
— Привет, дорогая! — муж обнял её и поцеловал в щёку. — Соскучился очень.
— И я соскучилась, — улыбнулась Наталья, но что-то в его взгляде показалось ей странным. — Проходи, садись. Сейчас покормлю. Как съездил? Всё хорошо?
Андрей прошёл на кухню, сел за стол и достал из кармана конверт.
— Представляешь, Наташа, мне премию дали! Большую! За тот проект, что я полгода тянул.
Она обернулась от плиты, посмотрела на конверт в его руках.
— Премию? Это же замечательно! Сколько?
— Пятьдесят тысяч, — с гордостью произнёс он. — Начальник сказал, что таких результатов он давно не видел.
Наталья поставила тарелку с борщом перед мужем и села напротив.
— Андрюша, это действительно здорово. Мы сможем наконец новый холодильник купить, а то этот уже совсем сдох. И Маше на институт отложить.
— Да-да, конечно, — Андрей кивнул, но глаза его бегали. — Только вот… я подумал… может, сначала машину подлечим? Она же на последнем дыхании, а мне на работу ездить надо.
— На машину? — Наталья нахмурилась. — Андрей, мы же договаривались, что следующие деньги пойдут на домашние нужды. Холодильник уже третий месяц еле работает, продукты портятся. А Маше через год поступать, репетитора нанимать надо.
— Ну хорошо, хорошо, — он поднял руку. — Давай потом решим. Поем сначала.
Наталья почувствовала неладное. За двадцать лет замужества она научилась читать мужа как открытую книгу. Когда он что-то скрывал, у него всегда дёргался левый глаз.
— Андрей, что происходит? Ты что-то недоговариваваешь.
Он отложил ложку, вздохнул.
— Ладно, скажу. Братья по работе собираются в отпуск, в Сочи. Зовут с собой. Говорят, такая возможность редко выпадает, все вместе поехать.
— И сколько это будет стоить?
— Ну… тысяч тридцать-тридцать пять примерно. На всё про всё.
Наталья почувствовала, как внутри всё сжалось.
— То есть ты хочешь потратить больше половины премии на отдых? А как же холодильник? А как же Маша?
— Наташ, ну пойми, я столько работал, устал очень. Мне отдохнуть надо.
— А я что, не работаю? — голос её стал жёстче. — Я что, не устаю?
— Ты-то тут дома сидишь, — буркнул Андрей. — Тебе легче.
Наталья встала из-за стола так резко, что стул чуть не упал.
— Дома сижу? Лёгко мне? Андрей, ты вообще понимаешь, что говоришь?
— Ну да, дома же, — он пожал плечами. — Не на заводе в три смены вкалываешь.
— Я работаю бухгалтером! — крикнула она. — Удалённо, но работаю! Полный рабочий день! А ещё дом веду, готовлю, стираю, убираю, за Машей слежу, уроки с ней делаю!
— Да ладно тебе кричать, — Андрей махнул рукой. — Всё равно премию я заработал. Значит, и тратить её буду так, как считаю нужным.
Наталья села обратно, смотрела на мужа и не узнавала его.
— Ты серьёзно так думаешь?
— А как иначе? — он выпрямился. — Это моя премия за мою работу.
— Твоя премия? — Наталья почувствовала, как в горле встаёт ком. — А кто тебе рубашки гладит перед каждой командировкой? Кто обеды готовит, чтобы ты дома нормально поел? Кто с Машей в больницу ездит, когда ты в разъездах? Кто все домашние дела тянет?
— Ну это же… это семейные обязанности, — неуверенно сказал он.
— Семейные? — она встала и прошлась по кухне. — Значит, домашние дела — это семейные обязанности, а заработанные деньги — твои личные?
— Наташа, не накручивай себя. Я же не говорю, что ничего не дам семье.
— А что ты даёшь? — повернулась она к нему. — Остатки от своих развлечений?
Андрей отодвинул тарелку, встал.
— Слушай, я не собираюсь тут выслушивать претензии. Я работаю, деньги зарабатываю, содержу семью. А ты придираешься к каждой копейке.
— Придираюсь? — Наталья засмеялась горько. — Я придираюсь, когда прошу купить нормальный холодильник вместо похода в Сочи?
В это время в кухню вошла Маша, их семнадцатилетняя дочь. Девочка остановилась в дверях, почувствовав напряжение.
— Мам, пап, что случилось? Вы кричите.
— Ничего особенного, — сухо ответил Андрей. — Мама просто расстроилась.
— Расстроилась? — Наталья повернулась к дочери. — Машенька, твой папа получил премию. Пятьдесят тысяч рублей.
— Ого! — девочка обрадовалась. — Это же здорово! Значит, сможем холодильник купить? И на мои курсы денег хватит?
— Вот именно, — кивнула Наталья. — А папа хочет эти деньги потратить на отдых с друзьями.
Маша посмотрела на отца удивлённо.
— Пап, но ведь нам действительно холодильник нужен. И мне на подготовку к институту деньги нужны.
— Машка, ты не понимаешь, — Андрей сел обратно за стол. — Я очень устал. Мне отдохнуть надо, чтобы дальше хорошо работать.
— Но папа, — девочка села рядом с ним, — а разве нельзя как-то по-другому? Может, не такой дорогой отдых выбрать?
— Маша права, — поддержала дочь Наталья. — Можно на дачу съездить, на природу. Или в турпоход недорогой.
— На дачу? — фыркнул Андрей. — Да там же делать нечего! Грядки полоть, забор красить. Какой это отдых?
— А здесь что, отдых? — Наталья показала рукой на кухню. — Я вот три года на дачу не выбиралась, всё дома торчу. И ничего, не умерла.
— Мам, — Маша взяла её за руку, — не расстраивайся. Может, папа ещё подумает.
Андрей встал, прошёл к окну.
— Вы меня в угол загоняете. Я что, не имею права на отдых?
— Имеешь, — тихо сказала Наталья. — Но не за счёт семьи.
— Не за счёт семьи? — он обернулся. — Я что, семью обворовываю? Я же вам деньги на жизнь даю!
— Даёшь? — Наталья почувствовала, как внутри всё закипает. — Ты нам даёшь деньги на жизнь?
— Ну да. Кто ещё?
— А моя зарплата что, не считается?
— Твоя зарплата маленькая, — пренебрежительно махнул рукой Андрей. — Что там твои двадцать тысяч против моих пятидесяти.
Наталья побледнела.
— Мои двадцать тысяч маленькие? А ты знаешь, на что эти двадцать тысяч уходят? На продукты, на Машины вещи, на бытовую химию, на лекарства. На всё то, без чего в доме жить нельзя.
— Мам, — Маша взяла её за руку, — успокойся, пожалуйста.
— Не могу успокоиться, — Наталья высвободила руку. — Машенька, иди в свою комнату. Нам с папой надо поговорить.
Девочка нехотя ушла, а Наталья закрыла за ней дверь.
— Андрей, садись. Будем говорить серьёзно.
Он неохотно сел за стол.
— Ты считаешь, что премию ты заработал один? — спросила она.
— Ну да. Это же за мою работу дают.
— А я тебе никак не помогала?
— Чем ты мне помогала? — удивился он.
Наталья вздохнула, собираясь с мыслями.
— Хорошо. Давай по порядку. Помнишь, как ты полгода над этим проектом сидел? Каждый вечер до полуночи чертежи рисовал?
— Помню. И что?
— А кто тебе ужин готовил, чтобы ты не отвлекался от работы? Кто тебе кофе носил, когда ты за столом засыпал?
— Ну… ты.
— А кто с Машей уроки делал, чтобы ты мог спокойно работать? Кто к врачу её водил, когда она заболела, чтобы ты не пропускал важные встречи?
Андрей молчал.
— А кто стирал твои рубашки, гладил костюмы, чтобы ты на работе выглядел прилично? Кто дом убирал, чтобы ты в чистоте и уюте мог нормально отдохнуть и поработать?
— Наташа, но это же…
— Что — это же? — перебила его она. — Это же не работа? Это же само собой разумеется?
— Я не это имел в виду.
— А что ты имел в виду? — она села напротив него. — Что твоя работа важнее? Что твоя усталость больше моей?
— Да нет же! — он провёл рукой по волосам. — Просто… ну, премию-то дали мне.
— Премию дали тебе за проект, — кивнула Наталья. — А проект ты смог сделать только потому, что у тебя было время на него. А время у тебя было потому, что я взяла на себя всё остальное.
Андрей замолчал, задумался.
— А теперь скажи мне, — продолжила Наталья, — когда я последний раз куда-то ездила отдыхать?
— Ну… не помню.
— А я помню. Три года назад, с подругами на один день в соседний город ездила. И то ты ворчал, что тебе с Машей одному сидеть неохота.
— Я не ворчал.
— Ворчал. И теперь ты хочешь на полпремии в Сочи съездить, а мне предлагаешь радоваться остаткам?
Андрей опустил голову.
— Я не думал об этом так.
— Вот именно — не думал. А надо было подумать.
В кухню тихонько заглянула Маша.
— Можно войти? Или вы ещё ругаетесь?
— Заходи, доченька, — позвала её Наталья.
Девочка села рядом с матерью.
— Пап, а правда, что мама права? Что премию вы вдвоём заработали?
Андрей поднял глаза, посмотрел на дочь, потом на жену.
— Знаешь, Машка, наверное, правда.
— Тогда почему ты хотел её один потратить? — спросила девочка.
— Потому что я дурак, — вздохнул Андрей. — Привык думать, что если деньги на мою карточку приходят, значит, они мои.
— А они не твои? — удивилась Маша.
— Нет, — он посмотрел на Наталью. — Они наши. Семейные.
Наталья почувствовала, как напряжение начинает спадать.
— Премию мою делить с твоей семьёй? Я её заработала, пока ты дома сидел, — вдруг сказала она, передразнивая его тон.
— Ой, — Андрей поморщился. — Неужели я так говорил?
— Именно так.
— Извини. Это было глупо.
Маша обняла отца за плечи.
— Пап, а давайте мы все вместе решим, как деньги потратить? По-честному?
— Давайте, — кивнул он. — Мам, прости меня. Я правда не подумал.
Наталья взяла его руку в свои ладони.
— Андрей, понимаешь, мне обидно было не из-за денег даже. А из-за того, что ты меня не уважаешь.
— Как это не уважаю?
— А так. Считаешь, что моя работа не настоящая, что мой вклад в семью не важен.
— Нет, я так не считаю.
— Считаешь. Иначе не сказал бы, что сидишь дома.
Андрей вздохнул.
— Наташа, я просто привык так думать. Что мужчина деньги зарабатывает, а женщина дом ведёт.
— А если женщина и деньги зарабатывает, и дом ведёт?
— Тогда она героиня, — улыбнулся он. — И я дурак, что этого не замечал.
— Не дурак, — Наталья тоже улыбнулась. — Просто невнимательный.
— Мам, пап, — вмешалась Маша, — а можно я тоже скажу, как премию потратить?
— Конечно, — кивнула Наталья.
— Я думаю, — девочка сосредоточенно наморщила лоб, — надо сначала холодильник купить. Это важно для всех. Потом мне на курсы денег отложить. А что останется, можно на отдых потратить. Только не папе одному, а всем вместе.
Андрей и Наталья переглянулись.
— Умная у нас дочка, — сказал Андрей.
— В маму, — подмигнула Наталья.
— Эй! — засмеялась Маша. — А как же папа?
— Папа тоже умный, — погладила её по голове Наталья. — Просто иногда забывает об этом.
Андрей встал, обнял жену и дочь.
— Прощение прошу у своих умных женщин. И обещаю больше не забывать, что семья — это команда.
— Команда, — согласилась Наталья, — где все важны одинаково.
— И все заслуживают уважения, — добавила Маша.
— И все имеют право голоса, когда решения принимаются, — закончил Андрей.
Они стояли, обнявшись, и Наталья думала о том, как иногда важно не промолчать, не проглотить обиду, а сказать правду. Даже если эта правда не очень приятная.
Самые популярные рассказы среди читателей: