Когда речь заходит о британских танках Второй Мировой Войны, в сознании чаще всего возникает образ модернизированного Шермана, "Черчилля" или «Матильды II» — крупной, медлительной, но чрезвычайно живучей машины с 40-мм пушкой. Однако до неё был другой танк, менее известный и ныне почти забытый, но столь же парадоксальный по своей природе.
В британских материалах он назывался Infantry Tank Mk.I . Но в армии, особенно после появления более грозного преемника, танк получил женское имя - «Матильда I».
Нет, перед миром не вышла с концерна новая грозная боевая машина. Это была, скорее, ненадёжный передвижной дзот на колёсах, созданный по логике, казавшейся безумной уже через пару лет после рождения. И всё же именно эта маленькая, тесная и слабо вооружённая конструкция сыграла свою роль в переломные дни 1940 года и в каком-то самом широком смысле всё-таки внесла свой вклад в общее дело Победы.
Заказ от генштаба: «Дешёвый, бронированный, для пехоты»
Разработка A11 началась в 1935 году на базе Vickers-Armstrongs под руководством инженера Джона Кардена. На первый взгляд, проект выглядел нелепым: двухместный танк с пулемётом вместо пушки, с двигателем от гражданского автомобиля и подвеской, унаследованной от устаревшего Vickers Mk E. Но это была не ошибка проектировщиков, а следствие строгих указаний британского Генерального штаба. Дело в том, что основным требованием была цена. И танк должен был быть максимально дешёвым, чтобы его можно было производить массово даже в условиях ограниченного военного бюджета конца 1930-х.
Экономия пронизывала каждый элемент конструкции. Вместо разработки нового силового агрегата использовали серийный V-образный 8-цилиндровый двигатель Ford V8 мощностью 70 л.с., а коробку передач и вовсе «прикрутили» от трактора Fordson.
Ходовая часть представляла собой модифицированную систему с четырьмя сблокированными опорными катками на каждом борту, подвешенными на полуэллиптических рессорах. Такая компоновка была простой, проверенной и недорогой. Но она же предопределила крайне низкую скорость — максимум 13 км/ч по шоссе. Для сравнения: пехотинец в боевой нагрузке мог идти примерно с такой же скоростью с максимальной выкладкой.
Тем не менее, в одном параметре «Матильда I» превзошла все ожидания — в защите. При боевой массе всего 11,2 тонн танк получил броню, которая в 1938–1939 годах считалась почти непробиваемой для стандартных противотанковых средств. Лоб корпуса и башни имел толщину 60 мм, что делало машину практически неуязвимой для немецкой 37-мм Pak 36 — основного противотанкового орудия вермахта на тот момент. Даже борта и корма были защищены на уровне 60 мм, что редко встречалось даже у средних танков тех лет.
Архитектура тесноты: два человека внутри стальной черепахи
Компоновочная схема: водитель спереди, командир-стрелок в башне. Но «классика» здесь оборачивается экзистенциальным вызовом.
Пространство внутри корпуса было настолько ограничено, что современные фотографии и видеозаписи сохранившихся экземпляров вызывают почти физический дискомфорт. К примеру, люк водителя в открытом положении частично перекрывал сектор обстрела пулемёта — абсурд, который тем не менее существовал в реальности. А командиру, в его башенке, в очень стеснённых условиях приходилось одновременно управлять огнём, наблюдать за полем боя и координировать действия машины, не имея возможности полноценно осмотреться.
Вооружение — единственный 7,7-мм (или в некоторых вариантах 12,7-мм) пулемёт Виккерс — главное слабое место танка. У него не было ни единого шанса поразить другую бронированную цель или укрепление. Эффективность «Матильды I» ограничивалась подавлением пехоты и пулемётных точек. В контексте 1930-х годов, когда господствовала идея «танка-сопровождения пехоты», это могло иметь смысл. Но к 1940 году такой подход выглядел анахронизмом.
Интересно, что название «Матильда» закрепилось благодаря культурному фону эпохи. По воспоминаниям офицеров, движение танка по пересечённой местности напоминало походку персонажа комиксов 1930-х — утки Матильды МакДак. Медленное, раскачивающееся, неуклюжее. Название прилипло, и со временем стало легендарным, хотя сам A11 так и остался в тени своего более крупного собрата.
От чертежей к фронту: три партии и 139 машин
Производство «Матильды I» шло поэтапно. Первая партия из 60 танков была заказана в апреле 1938 года, вторая — ещё 60 — совсем-совсем скоро, с разбегом буквально в полмесяца. Последняя, третья, состояла из 19 машин и была заказана в январе 1939 года.
К сентябрю 1939 года (к моменту начала Второй Мировой Войны) было собрано 67 танков; к концу года — ещё 39. Последние две машины сошли с конвейера в сентябре 1940 года. Всего выпущено 139 экземпляров — не много, но достаточно, чтобы сформировать реальные боевые подразделения.
Эти машины поступили на вооружение 4-го и 7-го батальонов Королевского танкового полка. Уже в сентябре 1939 года 4-й полк стал частью Британских экспедиционных сил во Франции. Но до мая 1940 года он находился в резерве, выполняя задачи по охране тылов и демонстрации присутствия...
... В мае ситуация резко изменилась.
Аррас, 1940: день, когда пулемёт остановил танковую дивизию
21 мая 1940 года произошло событие, которое стало поворотным моментом в тактическом мышлении всех армий мира. В ходе контрнаступления под Аррасом 58 танков «Матильда I» и 16 более новых «Матильда II» внезапно ударили по передовым частям 7-й танковой дивизии вермахта, которой командовал Эрвин Роммель. Атака была рискованной, плохо координируемой, но эффект оказался ошеломляющим.
Немецкие 37-мм противотанковые пушки ничего не смогли сделать с надвигающейся бронёй. Командиры орудийных расчётов в панике сообщали, что их орудия бесполезны. В конце концов продвижение технологически отсталой английской колонны замедлилось не из-за сопротивления, а из-за хаоса на дорогах и недостатка взаимодействия с пехотой. Но ключевой факт навсегда остался в истории: броня «Матильды I» оказалась непробиваемой для стандартного противотанкового оружия противника.
Остановить атаку удалось только ценой крайних мер. Роммель лично организовал импровизированную противотанковую линию обороны, используя 105-мм полевые гаубицы и 88-мм зенитные орудия, установленные на прямую наводку. Лишь попадания снарядов этих тяжёлых систем смогли пробить броню британских танков. Этот эпизод стал первым практическим подтверждением того, что в будущем войн броня будет играть решающую роль — и что стандартные противотанковые пушки быстро устареют.
Отступление к морю: последние бои и исчезновение с карты
После стратегически неудачного, но морально важного прорыва под Аррасом британские танковые части оказались втянуты в общее отступление к побережью. 23 мая 7-й танковый полк вёл арьергардные бои в районе Суше, прикрывая отход пехотных соединений. К этому времени многие «Матильды I» уже вышли из строя из-за механических поломок — двигатель Ford V8 и рессорная подвеска не были рассчитаны на длительные марши по разбитым дорогам под огнём.
Уцелевшие машины были объединены в сводный отряд, который нанёс последний контрудар в направлении Ла Басе. Это был отчаянный жест, больше символический, чем тактически значимый. Из этого боя назад, к Дюнкерку, сумели вернуться лишь два танка — уже на заключительной стадии операции по эвакуации войск.
Практически все 139 выпущенных «Матильд I» были оставлены во Франции. Несколько уцелевших экземпляров, вернувшихся в Британию, больше не использовались в боевых целях. Они пошли на учебные цели, служили тренажёрами для новичков, постепенно растворяясь в тылу. Ни одного серьёзного боевого применения после 1940 года они не имели.
Парадокс успеха: почему провал стала победой
«Матильда I» — это воплощение противоречия. Слабое вооружение, низкая подвижность, тесный корпус, примитивная ходовая. И при этом — одна из самых эффективных броневых защит своего времени. Значение танка не в долговечности или масштабах применения, а в том, что он изменил представление о допустимом уровне бронирования.
До 1940 года большинство армий считало, что танк должен балансировать между огнём, подвижностью и защитой. «Матильда I» показала, что можно пожертвовать всем ради одной характеристики — и получить результат. Именно этот принцип ляжет в основу создания таких машин, как советский Т-34, немецкий Panther и британский Churchill. Все они, в той или иной степени, унаследовали дух «Матильды» — идею, что живучесть в бою важнее скорости или универсальности.
С уважением, Иван Вологдин
Подписывайтесь на канал «Культурный код», ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.
Прошу обратить внимание и на другие наши проекты - «Танатология» и «Серьёзная история». На этих каналах будут концентрироваться статьи о других исторических событиях.