В залах Музея императорского дворца в Тайбэе хранится одна из самых удивительных серий китайской живописи XVIII века — "Десять коней" Джузеппе Кастильоне. Эти работы рассказывают необычную историю о том, как итальянский монах-иезуит стал придворным художником могущественного императора Цяньлуна и создал уникальный синтез западной и восточной живописных традиций.
Джузеппе Кастильоне прибыл в Китай в 1715 году двадцатисемилетним юношей с единственной целью — нести слово Божье китайскому народу. Но судьба распорядилась иначе. Император Канси вызвал его ко двору в Пекин, и хотя неизвестно, что он думал об Иисусе, живопись Кастильоне ему определенно понравилась.
Под китайским именем Лан Шинин (郎世寧) он провел в императорских дворцах более пятидесяти лет, служа трем поколениям правителей династии Цин. Император Цяньлун проявлял особый интерес к картинам с лошадьми-данниками, которых приносили императору в качестве дани, и Кастильоне написал по этой теме целую серию.
Созданная между 1743 и 1748 годами серия "Десять коней" представляет собой настоящую портретную галерею лучших лошадей императорской конюшни. Каждая картина — это индивидуальный портрет. Здесь пегий скакун с шелковистой гривой, играющей на ветру, рядом с ним благородный серый жеребец в статной позе, демонстрирующий идеальные пропорции. Кастильоне не просто изображал животных — он создавал их характеры.
Художнику удалось выковать новый стиль, сочетающий элементы западной школы живописи с китайскими традициями. Его картины выполнены китайскими материалами, но часто включают западные техники светотени и атмосферной перспективы.
В серии "Десять коней" эта гибридная техника проявляется особенно ярко. Мышечная фактура лошадиных тел передана европейской техникой кьяроскуро — игрой света и тени. Но композиция каждого свитка построена по канонам китайской эстетики: лошадь помещена в центре нейтрального фона, окруженная элегантной каллиграфией и императорскими печатями.
В этих работах удивляет сочетание почти фотографического реализма в передаче анатомии животных с традиционной китайской символикой. Император Цяньлун, основываясь на покорном характере и окрасе шерсти, даровал каждой лошади благоприятное имя, например "Пегий конь по желанию", и приказывал Кастильоне создавать монументальные картины.
Каждая лошадь на свитках не просто животное — это воплощение императорской силы, символ могущества династии Цин. Белые кони олицетворяли чистоту правления, пегие — гармонию противоположностей, рыжие — огонь императорской власти. Удивительно, как Кастильоне сумел найти общий язык двух художественных миров.
Китайские зрители восхищались невиданным прежде реализмом, европейская техника перспективы создавала ощущение объемности, которого не было в традиционной китайской живописи. В то же время западный художник глубоко понял эстетику Поднебесной — его композиции "дышат" пустотой, а каждый мазок наполнен философским смыслом.
Кастильоне работал над крупными проектами годами — его знаменитый свиток "Сто лошадей" создавался пять лет и считается его величайшим произведением. Но именно в серии "Десять коней" его мастерство достигло идеального баланса между восточной и западной традициями.
Эти работы показывают, что настоящее искусство не знает границ. Итальянский монах, китайские императоры, восточные материалы, западные техники — все это слилось в произведениях, которые и сегодня поражают своей красотой и глубиной. В каждом коне живет дух эпохи, когда два мира встретились на шелке и создали нечто совершенно новое и прекрасное.