Я сидела на кухне, а в ушах всё ещё звенел сдавленный всхлип Лены. Я позвонила Алине. Руки были ледяными, голос совсем не мой:
«Алин, приезжай. Срочно.»
Алина примчалась через двадцать минут. Без лишних слов она села напротив, где на салфетке лежала главная улика — кольцо. Я методично снова пересказала ей всё. Про свою находку. Про ответ Лены и её историю с ювелиром. Алина слушала молча, её лицо становилось всё более серьёзным. В этом и была её сила — она думала вместе со мной.
«Итак, — сказала она, когда я закончила, — давай разложим факты. Кольцо Лены оказывается у твоего мужа. Мы подозреваем, что наши мужья нас обманывают. Но моя интуиция кричит, что дело не в романе. Значит, копаем глубже». Она взяла мой телефон. «Звоним Лене. Громкая связь».
Я набрала номер. Лена ответила мгновенно. «Лен, это Оля. Со мной Алина», — начала я.
И тут Алина взяла инициативу: «Лен, мы твои подруги. Мы хотим понять. История про ювелира не укладывается в голове. Ну, как твоё кольцо могло попасть к Кириллу?»
Молчание. А потом Лена задала неожиданный вопрос, её голос был едва слышен: «Оля, скажи честно… когда ты его нашла, оно было спрятано? Где-то… в очень личном месте?
На секунду в голове пронеслась дикая мысль: она в сговоре с ним. Она специально это говорит, чтобы сбить меня с толку. Но её голос… в нём не было злого умысла. Он дрожал от пережитого унижения. Она спрашивала не из знания. Она спрашивала из собственного, похожего опыта. И тогда я поняла: она не враг. Она — такая же мишень.
«Да», — выдавила я.
«Тогда всё ещё хуже, — прошептала Лена. — Когда я нашла у Игоря запонку, она тоже не просто «потерялась». Она была засунута в старый ботинок на антресоли. Я тогда поняла, что это не случайность.»
Тут вмешалась Алина. Её лицо было бледным. «Это послание».
«У меня не было ни кольца, ни запонки. Месяц назад я нашла в кармане пиджака Антона шёлковую ленту. Дорогую, из тех, которыми перевязывают подарки в бутиках. Он рассмеялся и сказал, что это с корпоративного мероприятия, и выбросил её».
Мы замолчали. Кольцо. Запонка. Лента.
Разные предметы, но один и тот же почерк. Подброшенная улика и неуклюжая ложь. Это была психологическая атака. Тщательно спланированная, жестокая и направленная лично на каждую из нас. И мы только что поняли, что ведётся она уже очень давно.
Мы создали отдельный чат: «Альянс». Первое правило: никакой лжи. Второе: действуем сообща. Третье: мы больше не жертвы.
Перекрёстный допрос
Вечером наши мужья приехали ко мне. Кирилл, Игорь и Антон. Они ещё шутили, предвкушая футбол. Они не знали, что попали в засаду. Я встала и молча положила кольцо на кофейный столик. Улыбки медленно угасли.
Кирилл первым нарушил молчание: «Оля, это недоразумение. Я нашёл кольцо, которое потерял Игорь. Замотался и забыл отдать».
«А лента? — вкрадчиво спросила Алина, глядя на Антона. — Ленту с квеста ты тоже у Игоря одолжил?»
Антон вздрогнул. Мужчины переглянулись, поняв, что мы знаем больше. Их оборона треснула. Они рассчитывали, что каждая из нас будет вариться в собственном котле подозрений. В этом и был их главный просчёт. И тогда сломался Антон.
«Это Яна», — выдавил он.
Яна. Бывшая жена Антона. Они развелись лет семь назад, скандально. После развода она исчезла.
Антон рассказал. Яна вернулась. Они периодически встречаются на мероприятиях общих друзей. Она не простила ему разрыв и счастье с Алиной. И мстила. Изощрённо. Она подбрасывала эти безделушки в их вещи, зная, что семя сомнения даст самые ядовитые всходы. Они молчали, чтобы «защитить» нас, пытались поймать её сами. Они просили прощения и клялись, что больше секретов не будет. И мы сделали вид, что поверили.
Письмо из ниоткуда
Следующие два дня прошли в тумане. Мужья стали подчёркнуто заботливыми, но доверие — не кнопка. Это тончайшая нить. Если она рвётся, узел останется навсегда. Я постоянно натыкалась на этот узел.
Я листала фото Яны в соцсетях. Красивая женщина с несчастными глазами. Что-то в рассказе мужей не сходилось. Слишком просто. Сюжет для ток-шоу. Интуиция кричала, что мы видим лишь верхушку айсберга.
А на третий день я нашла его. В почтовом ящике лежал белый конверт. Без марки. Просто моё имя. Его подбросили. Внутри — один лист, напечатанный на принтере.
Письмо начиналось со слов:
«Здравствуйте, Ольга. Вам, наверное, рассказали, что я сумасшедшая. Что я мстительная и одержимая бывшая. Возможно, это правда. Очень легко потерять рассудок, когда у тебя отнимают всё, а потом пытаются стереть из памяти, словно тебя никогда и не было».
Я читала, и слова впивались в меня, как осколки стекла. Это было похоже на исповедь.
«Они рассказали вам свою версию правды. Удобную, вычищенную. Но вам не рассказали, что именно они сделали, чтобы я стала той, какая я сегодня».
В письме были детали. Мелкие, но точные. Она знала, какой кофе любит Кирилл. Знала, что Игорь боится стоматологов. Она была частью их мира.
Я дошла до последнего абзаца. Дыхание сбилось.
«Прежде чем судить меня, спросите своих верных мужей, на какие деньги на самом деле был куплен их первый автомобиль и сделан ремонт в их первой квартире. И пусть они расскажут вам про договор, который мой отец подписал за неделю до того, как его здоровье пошатнулось.»
Тайна была не в измене. Она была в подлости, на которой построено их благополучие.
Я схватила телефон, чтобы написать в наш чат. Мои пальцы уже нависли над клавиатурой, чтобы набрать: «Мне пришло письмо!». Но я остановилась. Лена и Алина ничего не писали. Значит, письмо пришло только мне. Почему? Почему она выбрала меня?
Я смотрела на экран телефона, на наш чат, на наше хрупкое перемирие. И понимала: теперь у меня есть свой секрет, который гораздо серьезнее кольца в ящике с носками. И я не знала, станет ли он тем цементом, что скрепит нас перед лицом общей правды, или кислотой, которая разъест наш союз изнутри.
Первая часть: