Сандра Веллари | Автор Рассказов

– Сегодня останься дома. На тебя что‑то надвигается, — сказал сосед и неожиданно посмотрел так серьёзно, что у меня по спине пробежал холодок. — В смысле — надвигается? — я попыталась перевести в шутку. — Коммунальная служба с проверкой счётчиков? Сосед Петрович шуток не поддержал. Он стоял в дверях, в своём вечно застиранном халате, но лицо у него было как у человека, который пришёл сообщить о чём-то важном. — Лиза, я знаю, как это звучит, — вздохнул он. — Но ты меня послушай. Сегодня лучше никуда не ходи...

— А это не моя посуда, а ваша. Вы её и мойте, — сказала я и сама удивилась, насколько спокойно это прозвучало. На секунду в кухне стало так тихо, что я услышала, как жужжат пчелы за окном. Свекровь застыла с тарелкой в руке, муж перестал жевать. Даже дети перестали шуршать упаковкой от печенья. — Что ты сказала? — голос свекрови дрогнул, будто я только что нарушила какое-то невидимое семейное правило. — То, что вы услышали, — я выпрямилась и поставила свою чашку в раковину. — Я свою посуду уже помыла...

Начало Прошло три месяца с того дня, как Кристина, бывшая «принцесса Монако», выбрала жизнь с нами в обычной панельной девятиэтажке. Наша жизнь вошла в колею, но колея эта была ухабистой. Руслан нашел новую работу — руководителем отдела продаж в строительной фирме. Зарплата была достойной, но до уровня «нефтяного магната», к которому привыкла его дочь, ей было как пешком до Луны. Я продолжала учить детей разумному, доброму и вечному, параллельно осваивая искусство экономии на продуктах без потери вкуса...

— Ты шутишь, да? Скажи мне, что это такой изощренный розыгрыш. Камера где? В цветке? Я стояла посреди кухни с половником в руке, с которого на идеально чистый пол капал борщ. Мой муж, Руслан, сидел за столом, виновато ковыряя вилкой котлету, и старался не смотреть мне в глаза. — Марго, ну какая камера? — вздохнул он. — Ситуация патовая. Илона улетает завтра утром. У неё путевка горит, новый ухажер, все дела. А Кристину девать некуда. Ей шестнадцать, но она... ну, ты сама знаешь. Несамостоятельная...

— Слушай, а может, ну его, этот ужин? — Роман листал телефон, не поднимая головы. — Давай пиццу закажем? Я стояла у плиты, помешивала соус для пасты. На это ушло минут сорок — томаты бланшировала, чеснок давила, базилик рвала руками, как учили в том ролике. — Я уже почти приготовила. — Ну я просто подумал... — он наконец посмотрел на меня. — Последние дни как-то все пресновато получается. Может, организму соленого хочется. Пепперони с двойным сыром, что скажешь? Я выключила плиту. Сняла фартук. — Заказывай...

У меня есть традиция. Странная, может быть, но моя. Двадцать девятого декабря я всегда покупаю себе что-то очень дорогое и совершенно бесполезное. В этот раз это была винтажная брошь в виде стрекозы. Я стояла у витрины антикварного, рассматривала её переливающиеся крылья и думала о том, что Макс, мой жених, наверняка скажет: «Зачем тратить деньги на старье? Лучше бы мультиварку обновили». Макс был практичным. Слишком практичным. Он называл это «хозяйственностью», а я иногда ловила себя на мысли, что живу с бухгалтером, который постоянно «взвешивает», даже чувства...

Мои 75 лет родня решила отпраздновать с размахом и — что самое главное — на моей же территории. У меня есть дом. Добротный двухэтажный сруб в сорока километрах от города, с баней, садом и видом на реку. Я строила его двадцать лет. Сначала с мужем, Царствие ему Небесное, потом одна. Каждый гвоздь, каждый куст смородины — всё это было моей жизнью. Дети выросли, внуки пошли, а я всё возилась с грядками и утеплением мансарды. И вот, юбилей. Родственники съезжались с самого утра. Первым прибыл старший сын, Вадим, со своей второй женой Леночкой...

Я влетела в офис в 9:08. Пробки, сломанный светофор, автобус пропустила. Быстро сняла куртку, включила компьютер. — Алина! Ко мне! — рявкнул Петр Викторович из своего кабинета. Я взяла блокнот и вошла. Он сидел красный, с выпученными глазами. — Ты почему опоздала? — Петр Викторович, пробки... — Мне плевать на твои пробки! У меня встреча с инвесторами в десять! Мне нужны документы! А ты гуляешь где-то! — Я сейчас все подготовлю... — Поздно! Я сам все делал! Весь вечер вчера сидел, потому что ты не работаешь! Я молчала...

В тот день я еще не знал, что вечером перестану считать свою жену тихой и предсказуемой. Записка лежала на кухонном столе. «Вечером надень свой лучший костюм. В 19:00 будь готов. Не опаздывай. Твоя Катя». Я перечитал три раза. За пятнадцать лет Катя никогда не устраивала ничего подобного. Она тихая, домашняя, предсказуемая. Наша жизнь — это работа, дом, сериалы по вечерам. Никаких записок. Никаких сюрпризов. Я достал телефон, позвонил: — Кать, что это? — Увидишь, — в ее голосе была улыбка. — Просто сделай, как написала...

Я поняла про Лену из чека на букет роз. Сергей пришел домой в пятницу, повесил куртку в прихожей. Я, по привычке, проверила карманы перед стиркой — и выпал скомканный чек. Розы, восемь тысяч рублей. Мне он никогда не дарил больше семи роз. И то на день рождения. Я держала этот чек в руках минут пять. Потом положила на кухонный стол и пошла укладывать детей спать. Когда вернулась, Сергей сидел за столом и смотрел на чек. — Это не то, что ты думаешь, — начал он. — А что я думаю? — спросила я, садясь напротив...

Я встретила ее в ноябре. Худая, в потрёпанной куртке. Она сидела на лавочке и грызла хлеб у входа в часовню. Я шла ставить свечи за мужа и дочь — как почти каждую субботу уже пять лет. Прошла мимо девушки, остановилась, вернулась. — Ты здесь живешь? — спросила я. Она подняла голову. Глаза серые, пустые. Лицо бледное, скулы острые. — Не совсем, — ответила она хрипло. — Ночую в сторожке. Дядя Петя разрешает, когда особенно холодно. — А днем? — Хожу. По городу. Ищу работу. Или просто сижу здесь. Тут тихо...

Всё началось десятого декабря. Мой телефон, мирно лежавший на рабочем столе, вдруг завибрировал. «Вас добавили в группу "НОВЫЙ ГОД — СЕМЬЯ!!!"» Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я знала этот почерк. Капслок, три восклицательных знака и смайлик с хлопушкой. Это могла быть только тетя Люда, мамина старшая сестра и по совместительству — генерал наших семейных торжеств. В чате уже было пятнадцать участников. Вся наша "большая и дружная" семья, разбросанная по области. Мама, папа (который...