Алексей рухнул на диван и закрыл лицо руками. Несколько минут сидел молча, собираясь с духом. Потом поднял голову — глаза красные, лицо осунувшееся.
Начало этой истории о том, как ложь разрушила семейное доверие, читайте в первой части.
— Да, меня уволили, — глухо признался он. — Месяц назад. Сокращение штата.
— И что ты делал всё это время?
— Искал работу. Ездил на собеседования. Но везде либо зарплата копейки, либо требования слишком высокие.
— А зачем врал про повышение и премию?
— Не хотел тебя расстраивать. Думал, найду что-то быстро и ты не узнаешь.
— Лёш, мы же семья! Я бы тебя поддержала, помогла искать работу!
— Знаю... Но мне было стыдно. Десять лет работал, а меня выбросили как ненужную вещь.
Я села рядом с мужем, взяла его за руку. Гнев начал сменяться сочувствием.
— Хорошо, с работой понятно. А что за долги? Кто такой Виктор Семёнович?
Лицо Алексея снова стало каменным.
— Это не то, что ты думаешь...
— А что я думаю?
— Не знаю, но точно плохое.
— Лёш, просто расскажи правду. Всю правду.
Муж встал и начал нервно ходить по комнате.
— Виктор Семёнович — это кредитор. Частный. Дал мне в долг триста тысяч рублей.
— Зачем тебе триста тысяч?
— На жизнь. Пока работу искал, деньги же нужны были. На продукты, коммунальные, твою учёбу в автошколе.
— Но у нас же накопления есть! На депозите лежит двести тысяч!
— Лен... Депозита больше нет.
— Как нет?!
— Снял ещё два месяца назад. Когда зарплату задерживали перед увольнением.
У меня закружилась голова. Значит, мы не только без работы, но и без сбережений.
— И сколько теперь общий долг?
— Пятьсот тысяч.
— Откуда пятьсот, если занимал триста?
— Там проценты... Большие проценты.
— Какие проценты?
— Десять процентов в месяц.
Я похолодела. Десять процентов в месяц — это ростовщичество в чистом виде.
— Алексей, ты занимал у бандитов?!
— Не у бандитов! У частного инвестора!
— Какая разница, как они себя называют! Десять процентов в месяц — это криминал!
— Лен, тогда выбора не было! Банки кредит не давали — плохая кредитная история.
— Откуда плохая кредитная история?
Муж замолчал, понимая, что снова попался на лжи.
— Алексей, отвечай! Откуда проблемы с кредитами?
— Просрочки были... По кредитке.
— По какой кредитке? У нас нет кредиток!
— У меня есть. Личная. Оформлял три года назад.
— Зачем?
— На всякий случай. Лимит небольшой — сто тысяч.
— И что с ней стало?
— Задолжал... Сто двадцать тысяч с процентами.
Я встала и отошла к окну, пытаясь переварить услышанное. Муж, с которым прожила восемь лет, оказался совершенно незнакомым человеком. Тайные кредиты, долги, ростовщики.
— Лёш, а ещё какие сюрпризы меня ждут? Может, ты наркотики продаёшь? Или в казино играешь?
— Лен, не утрируй!
— А что ещё скрываешь?
— Больше ничего не скрываю.
Но его глаза снова забегали. Значит, есть ещё что-то.
— Алексей, я в последний раз спрашиваю. Рассказывай всё, иначе я завтра подаю на развод.
— Хорошо... Есть ещё один долг.
— Сколько?
— Двести тысяч.
— Кому?
— Моему брату.
— Игорю? Но он же в Америке живёт!
— Он прислал деньги на лечение мамы. Помнишь, год назад она в больнице лежала?
— Помню. Говорил, что страховка всё покрыла.
— Не покрыла. Пришлось доплачивать за операцию, за палату, за лекарства.
— И сколько всего потратил?
— Четыреста тысяч. Двести свои были, двести Игорь прислал.
— А почему мне не сказал?
— Не хотел волновать. Думал, к тому времени, как Игорь приедет, заработаю и верну.
— Лёш, ты понимаешь, что общий долг у нас семьсот тысяч рублей?
— Понимаю.
— И откуда мы их возьмём? У тебя нет работы, у меня зарплата тридцать тысяч!
— Найду работу, буду отдавать постепенно.
— А пока что? Виктор Семёнович коллекторов пришлёт!
— Не пришлёт... Надеюсь.
На следующий день мои надежды рухнули. В дверь позвонили трое мужчин в спортивных костюмах.
— Алексей Петрович дома? — вежливо спросил старший.
— А кто его спрашивает?
— От Виктора Семёновича. По поводу задолженности.
Алексей вышел бледный как полотно.
— Добрый день... Я же объяснял, что через неделю...
— Неделя прошла, Алексей Петрович. Пора отдавать долг.
— Сколько сейчас набежало? — спросил муж дрожащим голосом.
— Шестьсот тысяч с учётом штрафов за просрочку.
— У меня таких денег нет...
— Тогда есть вариант отработать. Виктор Семёнович предлагает сотрудничество.
— Какое сотрудничество?
— Курьерские услуги. Развозка товара по адресам.
Я поняла, о каком "товаре" идёт речь. Мужчины говорили вежливо, но в их глазах читалась нескрываемая угроза.
— Мне нужно подумать, — пробормотал Алексей.
— Думайте быстро. До завтра. Иначе придётся решать вопрос по-другому.
После их ухода мы с мужем долго сидели молча. Теперь стало окончательно ясно, что Алексей связался с криминалом.
— Лёш, ты понимаешь, что они тебе предлагают? — спросила я дрожащим голосом.
— Понимаю...
— Это же торговля запрещенными веществами!
— Не обязательно. Может, просто контрабанд...
— Алексей! Любая незаконная деятельность! Ты хочешь в тюрьму попасть?
— А что ещё остаётся? Если не соглашусь, они нас просто убьют.
Муж был прав. Люди, дающие деньги под десять процентов в месяц, не шутят с должниками. Но и согласие на их предложение означало конец нормальной жизни.
— Лёш, а может, попробуем договориться? Предложить рассрочку?
— С такими людьми не договариваются. Либо отдаёшь деньги, либо работаешь на них.
— А если продать квартиру?
— Она в ипотеке. После продажи и погашения кредита останется максимум двести тысяч.
Ночью я не спала, обдумывая ситуацию. За один день муж превратился из любящего супруга в совершенно чужого человека, втянувшего семью в криминальные разборки.
Утром приняла решение.
— Алексей, я ухожу от тебя.
— Лен, но как же...
— Никак. Я не буду жить с человеком, который год врал мне в глаза и связался с преступниками.
— Но мы же любим друг друга!
— Я любила того Алексея, которого знала. А этого человека я не знаю вовсе.
— Лен, я исправлюсь! Найду работу, отдам долги!
— Отдашь чем? Где ты возьмёшь шестьсот тысяч рублей?
— Не знаю... Но что-то придумаю!
— А если не придумаешь? Станешь курьером для наркоторговцев? А меня втянешь как сообщницу?
Алексей молчал, понимая безвыходность ситуации.
— А куда ты пойдёшь? — спросил он наконец.
— К маме. Пока разберусь с разводом.
— Лен, дай мне ещё один шанс...
— Шансов у тебя было достаточно. Год врал, скрывал долги, довёл до того, что в дом преступники пришли.
— Я не специально...
— Не специально? А кредитка тайная? А ростовщики? А липовая история про повышение?
Я собрала вещи и ушла к матери. Через неделю подала заявление на развод. Алексей звонил, просил встретиться, обещал всё исправить.
— Лен, я нашёл работу! — сообщил он в очередном звонке.
— Какую работу?
— Водителем в такси. Буду работать сутками, отдавать долг.
— А сколько зарабатывают таксисты?
— Тысяч сорок-пятьдесят в месяц при хорошем раскладе.
— Алексей, ты понимаешь, что при такой зарплате долг в шестьсот тысяч будешь отдавать пятнадцать лет?
— Понимаю... Но другого выхода нет.
— А Виктор Семёнович согласился на рассрочку?
— Нет. Дал ещё месяц на размышления. А потом либо деньги, либо работать на него.
Значит, проблема никуда не делась, а только отложилась на месяц.
Развод оформили через два месяца. Квартира осталась за Алексеем — вместе с ипотекой и всеми долгами. Я сняла комнату и устроилась на вторую работу.
Иногда встречала общих знакомых, которые рассказывали новости об бывшем муже.
— А твой Алексей какой-то странный стал, — говорила соседка тётя Валя. — На дорогой машине ездит, одевается хорошо. Видимо, дела наладились.
— Может быть, — отвечала я, понимая, что дела наладились совсем не так, как хотелось бы.
Через полгода узнала правду. Алексей действительно согласился на предложение Виктора Семёновича. Возил "посылки" по городу, не задавая лишних вопросов.
— Он мне сам рассказал, — сообщила общая знакомая Ира. — Говорит, что долг почти отдал, но теперь от этих людей просто так не уйдёшь.
— А что это значит?
— А то, что он теперь у них на крючке. Узнал слишком много, чтобы его просто отпустили.
Стало страшно за бывшего мужа. Как бы он ни поступил, он остался человеком, с которым прожила восемь лет.
— Ира, а может, ему помочь как-то? В полицию обратиться?
— Лен, ты с ума сошла? Он же сам выбрал этот путь. И потом, что ты полиции скажешь? Что твой бывший муж стал курьером для преступников?
— Но он же может пострадать...
— Должен был об этом думать, когда связывался с ростовщиками.
Года через два узнала, что Алексея арестовали. Поймали с килограммом запрещенных веществ в машине. Дали срок.
На суд не пошла — слишком больно было смотреть на человека, который разрушил свою жизнь глупостью и враньём.
Иногда думаю: а что было бы, если бы он сразу рассказал правду? Если бы мы вместе искали выход из трудной ситуации?
Возможно, нашли бы решение. Взяли официальный кредит под залог квартиры, я устроилась на более высокооплачиваемую работу, вместе пережили бы кризис.
Но Алексей выбрал путь лжи и обмана. А ложь имеет свойство обрастать новой ложью, пока не становится неуправляемой лавиной.
Правда всё равно открывается. Вопрос только в том, когда и какой ценой.
В нашем случае правда открылась слишком поздно, когда исправить уже ничего было нельзя.