Предыдущая часть:
После уроков к ней как обычно постучался Марк. И пришлось объяснять ему, что из-за его родителей они больше не смогут вместе проводить эти часы. Мальчишка плакал, уговаривал и ничего не хотел понимать, но в конце концов, развернувшись, всё-таки ушёл из кабинета, громко хлопнув дверью. Тамаре было больно осознавать, что больше они не смогут просто сесть и просто поговорить. Больше он не расскажет ей о своих успехах, неудачах, не поделится тем, что его заинтересовало. Но больнее всего было от того, что Марку этого дать не сможет или не захочет вообще никто.
Ей очень хотелось отправиться прямо в дом к этим странным людям и спросить, зачем они взяли себе этого бедного ребёнка, чтобы издеваться над ним. Но она понимала, сделав так, наверняка лишится работы и потеряет возможность контактировать с Марком хоть как-то. Да к тому же здорово подставит директора, которого она, несмотря ни на что, уважала.
Прошло ещё несколько дней, и как-то вечером, проверяя домашнее задание, она нашла в тетради Марка какой-то посторонний листок. Приглядевшись внимательнее, поняла: да это же записка, адресованная ей, а в ней рассказ о его школьном дне, ровно такой, каким она его себе и представляла. Чуть поколебавшись, Тамара написала ответ и вложила его в ту же тетрадь. Ну что за умный мальчишка? Нашёл способ, как продолжить общение, не привлекая ничьего внимания. Конечно, записки не могли в полной мере заменить живое общение, и всё же это было лучше, чем ничего.
— Лен, надо встретиться. Разговор есть, — произнесла Тамара в трубку, стараясь звучать твёрдо.
— Ой, Том, извини, сейчас как-то не очень подходящее время, — ответила Лена, явно уклоняясь. — Может, как-нибудь в другой раз? Я занята.
— Нет уж, подруга, это, знаешь ли, срочно, — настаивала Тамара. — Обещаю, я тебя надолго не задержу, но увидеться надо как можно скорее.
— Ладно, — в голосе Лены сквозила какая-то обречённость. — Постараюсь выкроить время, давай назначим место.
Тамара неожиданно поняла, что в деле о старом доме не испробовала ещё одно средство. Она попыталась поговорить с мужем и не получила от этого диалога, ну, если это можно было назвать так, ровным счётом ничего. Но ведь, возможно, со старой подругой ей удалось бы добиться большего. Хотя она и сама не слишком-то хотела этого разговора. Быть приятным он уж точно не обещал.
— Ну что хотела? — спросила Лена, когда они устроились за столиком в кафе, оглядываясь по сторонам.
— Повидать старую подружку, — ухмыльнулась Тамара, но улыбка вышла вымученной. — Мы с тобой лет сто, кажется, не виделись. А ведь раньше общались почти каждый день, помнишь?
— Ой, ты сказала что-то срочное, — нахмурилась Лена, явно нервничая. — Прости, ну правда, нет времени. Я думала, нужна какая-то помощь или совет.
— Ну что ж, — вздохнула Тамара, которой теперь, когда она видела перед собой уставшее лицо подруги, ещё больше не хотелось учинять ей допрос. — Твоя помощь правда нужна. Есть одно дело, разрешить которое можешь только ты. И что за дело?
— Понимаешь, — Тамара набрала в грудь побольше воздуха, собираясь с духом. — Мне очень нужно знать, что вы с моим мужем затеяли в тайне от меня. Какие-то поиски в нашем новом доме, который раньше был старым домом твоих родственников. Твой отдых на море несколько лет назад совсем рядом с нами. И удивительным образом Витя об этом знал, а я почему-то нет.
По мере того, как она говорила, лицо Лены становилось всё более бледным. А когда Тамара закончила, то была уверена, если приложить к подруге мел и сравнить степень их белизны, мел с треском проиграет. Подруга явно понимала, о чём идёт речь, и была шокирована тем, насколько много знает Тамара. Прошло ещё несколько мгновений полной тишины, а потом её нарушил какой-то звук. Тамара даже не сразу поняла, что именно это было, и лишь пару секунд спустя сообразила: да это же всхлип. В глазах у Лены стояли слёзы. Кажется, она пыталась сдержать их, но не смогла.
— Значит, так, — сказала она наконец, сумев совладать собой. — Во-первых, я тебе никогда не говорила, но у меня рак уже давно. Сейчас он перешёл в совсем неприятную стадию. Я прохожу какое-то лечение, но оно не слишком-то помогает.
— Почему ты не говорила? — воскликнула Тамара, на миг позабыв о том, зачем они здесь сидят. — Как ты могла скрывать такое от меня?
— А зачем? — Лена дёрнула плечом, отводя взгляд. — Только лишнее беспокойство. Ты же не врач. Не смогла бы помочь ничем.
— Да я хоть бы поддерживала, что ли, — возразила Тамара, чувствуя обиду. — Мы же с тобой вроде как лучшие подруги, а у тебя такие тайны от меня.
— Да уж, про тайны, — фыркнула Лена, и в её тоне промелькнуло напряжение. — Мы здесь вроде не для этого собрались, но раз уж начала, то продолжим.
Судя по всему, этот разговор доставлял ей даже больший дискомфорт, чем то признание, которое она, судя по всему, собиралась сделать. Однако её фраза и Тамару вернула в суровую реальность.
— Так зачем ты тогда мне это говоришь? — спросила Тамара, хмурясь. — Я уж было подумала, ты просто хочешь перевести тему. И, кстати, получилось удачно. Но, кажется, ты так не считаешь.
— Это не способ перевести тему, — вздохнула Лена, опустив голову. — Это просто часть объяснения. Так вот, есть лечение, которое может помочь, но стоит оно недёшево. В доме моего родственника поговаривают о настоящем кладе. Когда-то он работал на золотых приисках, и оттуда при невыясненных обстоятельствах пропала весьма крупная партия товара. Понимаешь, к чему я клоню?
— Ну да, — кивнула Тамара, начиная догадываться. — Но Витя-то тебе зачем в этом деле?
— Как суровая мужская рабочая сила, — с серьёзным тоном ответила Лена, не поднимая глаз. — Я сама-то еле хожу. Куда мне там дом перерывать?
— А почему-то это скрыла всё от меня, — возмутилась Тамара, чувствуя, как накипает гнев. — Ну, кроме этой нелепой отговорки, что меня не надо беспокоить. Ну, здесь-то я точно могла бы помочь, если бы знала.
На глаза Лены вновь навернулись слёзы. Она не сразу смогла ответить, а когда наконец заговорила, произнесла:
— Прости меня, Том, — прошептала она, голос дрогнул. — Я так перед тобой виновата. Ты не подумай. Сейчас между нами ничего нет. Да и длилось-то это недолго. Лишь во время того отпуска. Ты сама про него сказала. Я думала, ты знаешь, но, клянусь, мы ничего такого не планировали. Это всё случайно вышло. Я даже не знала, что вы там рядом отдыхаете. Вы ведь никому не сказали. Но всё давно кончено, клянусь тебе. И Витя мне нужен исключительно как рабочий, которому при этом я хоть как-то могу доверять. Другим, как ты понимаешь, нет.
— Да уж, на твоём месте я бы не стала доверять человеку, который изменяет жене с её собственной лучшей подругой, — возмутилась Тамара, резко вставая. Она бросила на стол деньги за свой кофе, почти не глядя.
Теперь она узнала всё, что хотела, но это не принесло ей ни счастья, ни даже успокоения. Она не знала, как поступить, не понимала, что чувствует и по отношению к Вите, и по отношению к Лене. На душе было просто отвратительно.
Через несколько дней, когда Тамара старательно пыталась выкинуть из головы лишние мысли и забыть обо всей этой истории, как будто она ничего о ней не знает, помешал ей телефон мужа, непрестанно пикавший над ухом. Сам Витя в этот момент находился в душе и, очевидно, не слышал этих навязчивых сообщений. А Тамара, слегка поколебавшись, решила проверить, кто так активно рвётся пообщаться с ним. Лишь взглянув на экран, она всё поняла. Сообщения явно были от женщины, и характер их весьма недвусмысленный. Когда Витя наконец-то вышел из ванной, в квартире не было ни Тамары, ни её вещей. Лишь записка на холодильнике сообщала ему, что она больше не желает жить с предателем и обманщиком.
Съёмную квартиру Тамара решила искать неподалёку от школы и довольно быстро нашла приемлемый вариант. Прошла пара недель, прежде чем она поняла. Так получилось, что её новое жилище располагалось прямо напротив дома, где жил Марк. А вскоре после этого выяснился и ещё один любопытный факт. Её окна смотрели прямо в их окна, и невооружённым взглядом можно было видеть, что происходило в их квартире. Ну, если, конечно, не были закрыты шторы. А их там задёргивали довольно часто. Тем не менее, кое-какие наблюдения Тамара сделать сумела, и они совершенно не нравились. В квартиру то и дело заглядывали какие-то непонятные личности. Соседи Марка непрерывно жаловались на странные запахи и звуки, исходившие из той квартиры. Как оказалось, за весьма короткий срок это место успело приобрести зловещую репутацию.
Я считаю, что приёмные родители Марка торгуют запрещёнными веществами. Убедившись в своей правоте, Тамара немедленно отправилась к Нине Павловне. А может ещё с каким криминалом связаны? Ребёнок им нужен лишь для того, чтобы приличнее выглядеть в глазах окружающих и особенно правоохранительных органов. Они вообще не занимаются его воспитанием и, боюсь, вот-вот попытаются привлекать к своим мерзким делам.
— Есть какие-то доказательства? — поинтересовалась заведующая детского дома, выслушав её.
Тамара подробно рассказала ей обо всём, что видела и слышала, а также о том, что рассказывал сам Марк.
— Вы не подумайте, — сказала Тамара, будто оправдываясь. — Я не специально за ними следила, ну, до последнего момента, но то, что я узнала, это невероятно.
— Нет, это не доказательства, — покачала головой Нина Павловна. — Да мало ли кто что говорит. Тем более, зная вашу заинтересованность в этом ребёнке. Уж простите.
— Я заинтересована в том, — с жаром воскликнула Тамара, — чтобы этот ребёнок был счастлив. Если бы это было так, я бы и слова не сказала. Но ведь он изначально не хотел к этим людям. И теперь я уверена, не зря. То, что я перечислила, это разве не повод для проверки органами опеки?
— Ну, возможно, — вздохнула Нина Павловна. — Ладно, проверим. Но если окажется, что это неправда, чтобы я вас тут больше не видела, иначе полиция будет разговаривать только с вами.
Проверку провели и довольно быстро выяснили, что Тамара была абсолютно права в своих подозрениях. Приёмные родители Марка были обвинены по целому ряду статей. Их отправили в тюрьму, а Марк вернулся в детский дом. Тамара продолжила его навещать и стала готовиться к настоящему усыновлению. Шло время. Она, занимаясь своими делами, почти не вспоминала ни про Витю, ни про Лену. Но в какой-то момент подруга объявилась сама, позвонила и сказала, что она попала в больницу из-за обострения и просила прийти попрощаться.
— Ленка, что случилось? — спросила Тамара, примчавшаяся к ней в тот же день. — Что врачи говорят, есть надежда?
— Ай, муж твой случился, — невесело усмехнулась подруга, глядя в потолок. — Права-то была, не стоило ему доверять в этом деле.
— Ты что хочешь сказать? — Тамара села ближе. — Он нашёл твоё золото и тебе не отдал?
— Да уж, ты всегда была проницательной, — хмыкнула Лена, слабо улыбаясь. — Причём, как выяснилось, нашёл уже давно. Просто мне вешал лапшу на уши. Сам же тем временем развлекался на эти деньги с новой любовницей. Я так понимаю, ты о ней уже в курсе?
— Ну да, — кивнула Тамара. — Увидела случайно пару её сообщений и ушла от него сразу.
— Правильно, — кивнула Лена. — Муж твой, кстати, тоже того золота особо не увидел. Девчонка-то оказалась непростая, с каким-то криминалом связана. Я подробности не знаю, но, похоже, все денежки к ней утекли. Так что получается, оба мы с ним получили по заслугам.
— Я думаю, нет, — сказала Тамара, качая головой. — Он всего лишь деньги потерял, причём даже не свои, а ты умираешь. И твоя вина не настолько серьёзна. Ну какая тут справедливость?
— Ай, её в мире вообще нет, — равнодушно, как что-то очевидное и не нуждающееся в доказательствах, произнесла Лена. — Ну нет, я с этим не согласна, — отрезала Тамара.
И в тот же день она встретилась с её лечащим врачом, стала умолять его сделать хоть что-то и, в конце концов, даже рассказала ему всю их совместную историю с подругой. И как ни удивительно, Владислава, так его звали, тронула их дружба. Настолько сильная, что одна подруга простила другой даже интрижку с её мужем. Он пообещал сделать всё, чтобы помочь. Не ради Лены, а ради Тамары. И действительно выбил ей экспериментальное лечение вне очереди. Жизнь подруги, казавшаяся безнадёжной, была спасена.
Дружба постепенно восстановилась, хотя вряд ли когда-нибудь она станет такой же крепкой, как была прежде. Но вот Тамара и Владислав сперва просто общались, а потом между ними завязались романтические отношения. В конце концов они поженились и вместе усыновили Марка. Теперь-то он уже точно попал в самую настоящую, крепкую и любящую семью.