Сообщение от золовки Светы пришло в субботу утром, когда я готовила завтрак семье. "Оля, нужно срочно пятьдесят тысяч на операцию тёще. Переведи на карту." Никаких "здравствуй", "как дела", "пожалуйста" — просто требование как данность.
Я поставила сковородку на плиту и перечитала сообщение. Пятьдесят тысяч рублей. В третий раз за полгода. После семидесяти тысяч на "срочный ремонт" Светиной машины и сорока тысяч на "неожиданные" долги её мужа Игоря.
— Мам, что с тобой? — спросила четырнадцатилетняя Катя, увидев моё лицо. — Ты такая мрачная.
— Ничего, солнышко. Просто устала немного.
А я действительно устала. Восемь лет брака с Димой, и все эти годы его родственники считали меня семейным банкоматом. То сестра попросит на лечение зубов, то мать — на новую мебель, то дядя — на погашение кредита.
Дима работал мастером на заводе, получал тридцать пять тысяч в месяц. Я была главным бухгалтером в торговой компании, зарплата девяносто тысяч плюс премии. Естественно, в семье я была основным добытчиком.
— Ты же зарабатываешь хорошо, — говорил муж каждый раз, когда кто-то из родни просил денег. — Поможем, они же семья.
Семья... За восемь лет я подсчитала — помогла родственникам Димы на сумму больше миллиона рублей. Покупала лекарства его диабетику-отцу, оплачивала учёбу племяннику, давала в долг на отпуска и свадьбы.
А что получала взамен? На моих днях рождения Димины родственники дарили символические подарки — коробку конфет, дешёвый крем для рук. На прошлый Новый год свекровь подарила мне кухонную прихватку за сто рублей.
— Оль, а тётя Света опять денег просит? — Катя заглянула в мой телефон через плечо.
— Откуда ты знаешь?
— По твоему лицу видно. Ты всегда так хмуришься, когда родня папы что-то просит.
Умная девочка. Дочка давно подметила закономерность — звонки и сообщения от Диминых родственников всегда означали просьбы о деньгах.
— А ты дашь? — осторожно спросила Катя.
— Не знаю пока.
— А я бы не дала. Они же никогда не возвращают!
Из уст подростка это звучало наивно, но справедливо. Действительно, из всех долгов мне вернули только двадцать тысяч — да и то после нескольких напоминаний.
Дима проснулся в половине десятого и сразу потянулся к телефону. Прочитал сообщения и виновато посмотрел на меня.
— Оль, Света написала про деньги...
— Вижу.
— Ну что скажешь?
— А что я должна сказать? В третий раз за полгода просит крупную сумму.
— Но ведь на операцию же! Здоровье дороже денег.
— Чьё здоровье? Её тёщи, с которой я даже не знакома?
— Оля, ну как ты можешь? Женщина больная!
— Дима, за полгода у ваших родственников случилось три "срочные" ситуации. До этого было ещё пять за год. Может, хватит?
— Ты же можешь себе позволить помочь!
— Могу. Но не хочу.
Муж удивлённо посмотрел на меня. Впервые за годы я ответила отказом на просьбу его родни.
— Оля, что с тобой? Ты всегда была отзывчивой.
— Была. Пока не поняла, что меня используют.
— Не используют, а просят помощи в трудную минуту!
— Дима, у твоих родственников трудная минута длится восемь лет подряд.
— Но мы же семья!
— Мы с Катей — семья. А твоя родня — это просто люди, которые постоянно просят денег и никогда не благодарят.
Дима встал с кровати и начал нервно ходить по спальне. Отказ помочь родственникам был для него чем-то немыслимым.
— Оля, ну нельзя же бросить людей в беде!
— А нас кто-то бросил, когда у Кати был аппендицит и нужна была срочная операция? Кто из твоих родственников предложил помощь?
— Это другое дело...
— Почему другое? Тогда тоже нужны были деньги, и срочно.
— Но у них зарплаты маленькие!
— А у меня большая, поэтому я должна всех содержать?
— Не содержать, а помогать иногда.
— Иногда? Дима, твоя сестра просит деньги каждые два месяца. Твоя мать — каждые три. Дядя — раз в полгода, но зато крупные суммы.
— Ну и что? Мы можем себе позволить!
— Я могу себе позволить. А ты, кстати, где берёшь право распоряжаться моими деньгами?
Этот вопрос застал Диму врасплох. Действительно, все годы он раздавал обещания родственникам, не спрашивая мнения жены — основного источника семейного дохода.
— Но мы же муж и жена! Всё общее!
— Хорошо. Тогда пусть и твоя зарплата будет общей. Половину отдавай мне на семейные нужды.
— Зачем? У меня же расходов меньше...
— Вот именно. А мои доходы почему-то автоматически становятся общими, когда дело касается твоих родственников.
Я вышла из спальни, оставив мужа наедине с его мыслями. На кухне Катя доедала омлет и внимательно наблюдала за мной.
— Мам, а правда, что тётя Света просит денег на операцию?
— Правда.
— А ты дашь?
— Нет.
— Молодец! — неожиданно сказала дочь. — А то они совсем обнаглели.
— Катя, так нельзя говорить о родственниках.
— Почему нельзя, если это правда? Мам, они же никогда не интересуются, как у нас дела. Звонят только когда деньги нужны.
— Откуда ты это знаешь?
— А я слышу же, как ты с ними разговариваешь по телефону. Сначала минуту про здоровье, потом сразу — "дай денег".
Из уст четырнадцатилетней девочки это прозвучало поразительно точно. Дочь давно наблюдала за семейными финансами и сделала собственные выводы.
Через час позвонила свекровь. Голос Валентины Петровны звучал встревоженно.
— Оленька, дочка, Света сказала, что ты не можешь помочь с деньгами на операцию?
— Не не могу, а не хочу, Валентина Петровна.
— Но как же так? Женщина больная, ей срочно нужна помощь!
— А где её собственная семья? Муж, дети, родители?
— Ну у них же денег нет...
— А у меня есть, поэтому я должна платить за всех?
Свекровь замолчала, не ожидая такого ответа. За восемь лет я ни разу не отказывала в помощи и не задавала неудобных вопросов.
— Оля, но ты же зарабатываешь хорошо...
— Я зарабатываю на свою семью — мужа и дочь. А не на всех желающих.
— Дима говорил, что ты стала какая-то жёсткая...
— Стала разумной.
Как отреагировали родственники мужа на неожиданный отказ главного семейного спонсора, и что произошло, когда правда о их "срочных нуждах" выплыла наружу — читайте во второй части этой поучительной истории...